Лобделл - Теряя веру
Война за Бога
Эту книгу называют проверкой на прочность для самой прочной веры, последним предупреждением церкви на ее пути к краху. Она посвящена религии, ее темной стороне, полной лицемерия, эгоизма и самых отвратительных грехов.
Уильям Лобделл был искренним верующим и религиозным журналистом одного из ведущих мировых СМИ, но после серии собственных расследований его вера в Бога была убита шокирующей правдой: педофильские скандалы в церкви, тайная жизнь религиозных организаций, истинное лицо телепроповедников и целителей, нравы руководства христианских телеканалов.
Впервые на русском языке самая откровенная и бесстрашная книга на тему, которую принято держать под замком - боль профессионала, столкнувшегося лицом к лицу с мерзостью и злом в лице тех, кто прикрывает свои деяния именем Бога.
Уильям Лобделл - Теряя веру - Как я утратил веру, делая репортажи о религиозной жизни
Перевод с английского Н. Холмогоровой
М., Эксмо, 2011. - 416 с.
ISBN 978-5-699-52388-7
Уильям Лобделл - Теряя веру - Как я утратил веру, делая репортажи о религиозной жизни - Содержание
- «ДЫРКА В ФОРМЕ БОГА»
- ВОЗРОЖДЕННЫЙ В ВЕРЕ
- ЭТО БОГ!
- УСЛЫШАННЫЕ МОЛИТВЫ
- ЛЕТЯЩАЯ СТРЕЛА
- МОИ ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ
- «ОТЕЦ ГОЛЛИВУД»
- УДАР ПО ДУХОВНОМУ ТЕЛУ
- ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО
- ЖЕРНОВА НА ШЕЯХ
- ТИХОЕ ВЕЯНИЕ, КОТОРОГО МЫ НЕ СЛЫШИМ
- «ВОССТАНОВИ ЦЕРКОВЬ МОЮ»
- ИСЦЕЛИСЬ САМ
- ТЕМНАЯ НОЧЬ ДУШИ
- НА КРАЮ ЗЕМЛИ
- ПРОЩАНИЕ С БОГОМ
- ПОСЛЕДНИЙ СЮЖЕТ
- «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НАШИ РЯДЫ»
ЭПИЛОГ
БЛАГОДАРНОСТИ
Уильям Лобделл - Теряя веру - Как я утратил веру, делая репортажи о религиозной жизни - Паршивая жизнь
Мне было двадцать семь, и жизнь моя катилась под откос.
Пятью годами раньше я женился на ветреной школьной подружке — просто потому, что жениться казалось проще, чем с ней порвать. Потом бросил ее, но разводиться не стал. Идти в суд, спорить из-за денег — все это было противно, так что я просто смылся. И с головой окунулся в новообретенную холостяцкую свободу. В ранней юности я был примерным мальчиком, хранил верность своей первой любимой девушке — зато теперь добрал свое! Не прошло и нескольких месяцев, как моя новая подруга забеременела.
Холостяцкая жизнь еще не успела мне наскучить; от перспективы снова стать мужем, да еще и отцом я пришел в ужас (не говоря уже о том, что с первой женой мне никак не удалось бы развестись раньше, чем через полгода).
Осталось каких-то несколько месяцев свободы, думал я. Родится ребенок — и все. Прощай, жизнь, здравствуйте, суровые будни. Пока я еще на свободе — надо успеть как можно больше! Так я рассуждал и кутил с приятелями, и пил ночи напролет, и — с каким стыдом вспоминаю об этом теперь! — изменял своей беременной подруге.
В других областях жизнь моя складывалась немногим лучше. Журналистская карьера привела меня во второсортный местный журнальчик, где я с утра до вечера писал за гроши о деловом стиле жизни — теме совершенно мне чужой и неинтересной. Что ни день, желудок объявлял мне войну. Снова высыпали угри — а ведь я давно вышел из подросткового возраста! По утрам, причесываясь перед зеркалом, я старался не смотреть себе в глаза. Свой двадцать восьмой день рождения отмечать не стал — не понимал, что тут праздновать.
Человек, в которого я превратился, был мне отвратителен, а жизнь — просто невыносима.
Но вот появился на свет наш сын Тейлор. Теперь я часто засиживался допоздна у его кроватки: держал сына на руках, вглядывался в его невинное личико, чувствовал, как он держит меня за палец неловкими младенческими пальчиками. И думал о том, что благополучие этого крохи — в моих руках, а значит, мне самому пора наконец повзрослеть.
Через месяц после рождения Тейлора мы с Грир обвенчались в Лас-Вегасе, в часовенке на Стрипе. Подвыпивший пастор и его усталая жена были нашими единственными свидетелями. Первую половину брачной ночи мы провели на мемориальном концерте Тони Орландо в «Доуне», в полупустом зале при казино. Пожилое трио, чьи лучшие дни остались далеко позади, наводило меня на невеселые мысли о судьбе нашего брака. Грир молчала, но я чувствовал, что и ее гложат сомнения. Сомнения во мне. Однако она очень хотела дать сыну то, чего не было у нее самой, — отца. И дала мне шанс — из великодушия или, быть может, от безысходности.
Комментарии (3 комментария)
ДЯКУЮ!