Лукадо - Он выбрал гвозди

Что сделал Бог, чтобы завоевать твое сердце.

Давным‑давно, еще до сотворения мира, Бог возлюбил нас и избрал во Христе быть святыми и непорочными в Его глазах. Его неизменный план всегда состоял в том, чтобы принять нас в Свою семью, приведя нас к Себе через Иисуса Христа. И это доставило Ему огромное удовольствие.

Поэтому мы славим Бога за Его чудесную милость, которую Он излил на нас, благодаря тому, что мы принадлежим Его нежно любимому Сыну. Он так богат милостью, что купил нашу свободу кровью Своего Сына, и наши грехи прощены…

Тайный Божий план теперь открыт нам; этот план сосредоточен на Христе и составлен очень давно согласно Его благому изволению. И вот в чем состоит этот план: в назначенное время Он соединит все под главенством Христа – все небесное и земное.

Более того, благодаря Христу мы получили от Бога наследие, потому что Он избрал нас от начала и все происходит именно так, как Он давно задумал.

Вот чему учит нас Послание к Ефесянам (см. 1:4‑7,9‑11)

Макс Лукадо - Он выбрал гвозди

Originally published in English under the tide:

HE CHOSE THE NAILS

by Max Lucado

Published by W Publishing Group, a Division of Thomas Nelson Publishers

ISBN 5‑8445‑0121‑7 (рус.) Издательство «Библейский взгляд», 2006, 2012

Макс Лукадо - Он выбрал гвозди - Что ты оставишь у креста

Холм сейчас затих. Он не беззвучный, а бесшумный. Впервые за весь день здесь не слышно шума. Он начал стихать, когда тьма — эта приводящая в замешательство, полуденная тьма — опустилась на землю. Как вода тушит огонь, так и тени угасили насмешки. Уже нет издевок. Уже нет острот. Уже нет подшучивания. И со временем нестало и насмешников. Один за другим зрители отвернулись и начали спускаться с холма.

То есть все зрители, кроме вас и меня. Мы не ушли. Мы пришли, чтобы научиться.Поэтому мы остались в полутьме и слушали. Мы слышали проклятия воинов, вопросыпрохожих и плач женщин. Но больше всего мы прислушивались к стонам трех умирающих человек. Хриплым, гортанным, жаждущим стонам. Они стонали каждый раз, когда поворачивали голову и пытались приподняться, опираясь на ноги.Но с течением времени стоны тоже утихли; Эти трое выглядели мертвыми. Если бы не их тяжелое дыхание, то можно было бы подумать, что так оно и есть.

Затем Он издал пронзительный крик. Его затылок ударился о табличку с Его именем, словно кто-то дернул Его за волосы, и Он прокричал. Будто острый кинжал, разрезающий занавес, Его крик пронзил тьму. Выпрямившись настолько, насколько Ему позволяли гвозди, Он закричал, словно звал потерянного друга: «Эли!» Его голос был скрежещущим, скрипучим. В Его широко раскрытых глазах танцевали отблески огоньков. «Боже мой!»