Григорий Нисский - Об устроении человека
Богословский клуб Эсхатос
Члены клуба имеют полный доступ к фондам клуба для личного ознакомления. Членство платное: для активации нужен вступительный взнос, условия — в правилах клуба.
Войти
Как вступить в клуб
Правила клуба
Если бы изрядствующих добродетелями нужно было бы награждать ценными предметами, то, как сказал Соломон, целый мир вещей оказался бы малым, чтобы стать равным твоей добродетели. Потому что уважение к тебе требует благодарности, которая дороже богатств. Но святая Пасха требует обычного приношения дара любви, и мы преподносим твоему велемудрию, о человек Божий, дар, который хотя и скуднее того, что достойно было бы тебе приготовить, однако не меньше того, что в нашей силе. Дар же этот есть слово, от нищеты нашего помышления, словно бедная одежда, не без труда сотканная.
И хотя содержание этого слова многим, может быть, покажется дерзким, но не сочтут его несвоевременным. Достойно уразумел Божие творение только один — сам воистину созданный по Богу и в образ Сотворшего преобразивший душу Василий, общий наш отец и учитель, который своим созерцанием сделал удобопонятным для многих высокое устройство вселенной и устроенный истинною премудростью Божией мир сделал ведомым для тех, кто его знанием подводится к созерцанию.
Но мы, неспособные даже дивиться ему по достоинству, тем не менее задумали прибавить недостающее к рассмотренному Великим — не для того, чтобы подделкой опорочить его труд (ибо нельзя оскорблять его возвышенные уста, приписывая им наши слова), но для того, чтобы не думали, будто слава учителя оскудела в его учениках. Ведь коль скоро в Шестодневе недостает рассмотрения о человеке, а никто из учеников не приложил бы никакого старания, чтобы восполнить недостающее, то это легко могло бы подать повод к насмешкам над великой его славой — будто он не хотел, чтобы в самих слушателях его действовала разумевательная способность.
Ныне же, когда мы по силе нашей дерзнули изъяснить недостающее, если в нашем слове сыщется что-либо не недостойное учения его, то это всецело должно быть отнесено к учителю; если же слово наше не достигнет высоты его созерцания, то он останется вне подобного обвинения, избегнув порицания за то, что он якобы не желал, чтобы у учеников появилось какое-то [собственное] разумение, а мы по справедливости, пожалуй, окажемся виноватыми в глазах ищущих повода для насмешек, коль в низменности сердца своего не вместили мудрости наставника.
Григорий Нисский - Об устроении человека
Перевод, послесловие и прим. В. М. Лурье
Издательство – «Axioma» – 220 с.
Санкт-Петербург – 2000 г.
ISBN 5-93403-004-3
Григорий Нисский - Об устроении человека - Содержание
- Глава I
- Глава II
- Глава III
- Глава IV
- Глава V
- Глава VI
- Глава VII
- Глава VIII
- Глава IX
- Глава X
- Глава XI
- Глава XII
- Глава XIII
- Глава XIV
- Глава XV
- Глава XVI
- Глава XVII
- Глава XVIII
- Глава XIX
- Глава XX
- Глава XXI
- Глава XXII
- Глава XXIII
- Глава XXIV
- Глава XXV
- Глава XXVI
- Глава XXVII
- Глава XXVIII
- Глава XXIX
- Глава XXX
- В.М.Лурье / Примечания
- Список сокращений
- Примечания
- В.М.Лурье Послесловие
- Натурфилософия и медицина
- Отношение ума к сердцу
- Апокатастасис
- Проблема произвольности добродетелей
- Православное почитание св. Григория Нисского
Григорий Нисский - Об устроении человека - Учение о причинах сна зевоты и сновидений
Вещественная и протекающая жизнь тел всегда движением выступает вперед, в том и имея способность (силу) быть, чтобы никогда не останавливаться движению. Подобно тому как река, текущая в своем направлении, хотя и все время заполняет то русло, по которому течет, однако на одном и том же месте не видят всегда одну и ту же воду, но одна вода уже прошла, другая притекает, — так и здешней жизни вещественное в движении и течении меняется непрерывным чередованием противоположностей, так что никогда не в силах остановить превращение но возможность (силу) непрестанно покоиться в одинаковости обменивает на движение. Если же когда-нибудь движимое остановится, то непременно будет остановка и бытию.
Как, например, заменилась полнота пустотой, а потом вновь полнота пришла на смену пустоте. Сон ослабил напряжение бодрствования, а потом бодрствование привело в напряжение измененное. И ничто из этого не сопребывает постоянно, но каждая из [противоположностей] удаляется при появлении другой. Так природа сама себя обновляет переменами, потому что, непрестанно участвуя в одной из противоположностей, от одной переходит к другой. Ведь если животное всегда напряжено деятельностью (энергиями), то происходит разрыв или разделение напряженных членов. А постоянная неподвижность тела расстраивает и разъединяет слаженное.
Но вовремя и умеренно достигать того и другого — это и есть способность природы к постоянству, потому что при постоянном переходе между противоположностями в каждой из них она успокаивается от другой. Так, тело, получив при бодрствовании напряженность, разрешается от напряжения сном, чувственные силы на время успокаивая от деятельности, наподобие того как и коней после бегов разрешают от колесниц. И составу тела необходим благовременный покой, чтобы пища беспрепятственно растекалась по всему телу теми каналами, что в нем есть, когда никакое напряжение не мешает этому прохождению.
Ведь как от сырой земли, когда осветит ее солнце теплейшими лучами, туманные испарения восходят из глубины, так нечто подобное происходит и с нашей землей, когда внутри от естественной теплоты воскипает пища. Пары, будучи по природе возносящимися вверх, воздушными и дышащими к более высокому, собираются в объемах головы наподобие дыма, просачивающегося в стенные щели. Потому, испаряясь оттуда через каналы чувственных способностей, расходятся [по телу], причем неизбежно останавливается чувство, оттесненное проходом этих паров. А зрение закрывается ресницами, словно свинцовыми приспособлениями — настолько они тяжелые, — которые опускаются на глаза.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!