Богословский вестник - Том 32 - 1- 2019 г

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Богословский вестник: научно-богословский журнал - Том 32 - № 1 – 2019 г - Содержание
В рассказе Летописца о последних годах царствования Давида сообщается о том, как царь Давид, возведя на израильский престол своего сына Соломона, предпринимает широкомасштабные административные преобразования. Он передает сыну и последующим царям совершенно организованное царство, структура которого распадается на две сферы — светскую и религиозную. Организация светской сферы изложена в трёх основных направлениях, военные подразделения, израильские колена и центральная администрация (гл. 27).
 
Организация духовенства основана на главном разделении всего колена Левия на священников и левитов (1 Пар. 23,2), а также на второстепенном распределении левитов по четырем труппам, певцов, привратников, старост и судей (1 Пар. 23,4-5). Давид сам назначает и инструктирует руководителей, которые будут служить в Иерусалимском Храме и в правительстве Израиля. Создавая обширную систему управления, Давид с помощью Божией составляет план (תבנית [tabnit]) Храма и его дворов (1 Пар. 28,19), он подготавливает все необходимоле для их строительства и содержания, а также с успехом убеждает народ поддержать весь этот проект и самого строителя Храма, Соломона (1 Пар. 29).
Картина Летописца резко контрастирует с описанием Книг Царств.
 

Богословский вестник: научно-богословский журнал - Том 32 - № 1 – 2019 г

Московская духовная академия. Сергиев Посад: 2019 г. -  288 с.
 

Богословский вестник: научно-богословский журнал - Том 32 - № 1 – 2019 г - Содержание

Список сокращений
 
ИССЛЕДОВАНИЯ И СТАТЬИ

Библеистика

  • Священник Андрей Выдрин. Легитимация храмовых служителей и богослужебных традиций периода Второго Храма в Истории Летописца на примере 1 Пар. 25-25
  • Михаил Анатольевич Скобелев. Происхождение Пятикнижия: традиция и Документальная гипотеза

Религиоведение

  • Священник Назарий (Вайдас) Эйвазов. Учение о сотворении человека в Коране и Православии: сравнительный богословский анализ
  • Татьяна Сергеевна Самарина. Феноменология религии П. Д. Шантепи де ля Соссе и К. Тиле: от теологии к религиоведению

Богословие и философия

  • Анатолий Анатольевич Парпара. Конкретность, уникальность и неповторимость личности как логическая проблема
  • Иеродиакон Дамиан (Воронов). Смерть человека или смерть мозга? Часть I. Проблема критерия смерти

Патрология

  • Диакон Сергий Кожухов. От «буквы» к «духу»: духовное толкование апостола Павла и άναγωγή Оригена
  • Монах Максим (Судаков). Христология Мартирия-Сахдоны

Аскетика

  • Священник Павел Лизгунов. Понятие смирения у мужей апостольских и у ранних апологетов
  • Игумен Дионисий (Шленов). Учение прп. Никиты Стифата о «четырех главных добродетелях» в контексте античной и византийской литературы. Часть I

История Русской Церкви

  • Митрополит Ферапонт (Кашин). Преподобный Никита Костромской, Серпуховский, Боровский: проблемы идентификации личности
  • Архимандрит Макарий (Веретенников). Поставление первого Троицкого настоятеля-архимандрита

Литургика

  • Андрей Викторович Антишкин. Феодор Продром кактолковательтекстов христианской гимнографии и его комментарий к канонам Богоявления

РЕЦЕНЗИИ, БИБЛИОГРАФИЯ

  • Священник Андрей Выдрин. Рецензия на: Тантлевский И. Р. Царь Давид и его эпоха в Библии и истории. СПб.: Издательство РХГА,2016. ISBN 9780-794-88812-794-0
  • Юлия Николаевна Бузыкина. Рецензия на книгу: Царевская Т.Ю. Феофан Грек. Фрески в Великом Новгороде. Великий Новгород, 2018.320 с.: илл: ISBN 9780-18-904339-18-0

Богословский вестник: научно-богословский журнал - Том 32 - № 1 – 2019 г - Анатолий Анатольевич Парпара. Конкретность, уникальность и неповторимость личности как логическая проблема

 
Слово «личность» давно уже заняло одну из ключевых позиций в языке современного православного богословия, однако желающий понять, что же такое личность с точки зрения современного православного персонализма, неизбежно сталкивается со значительными трудностями. Дело в том, что у виднейших богословов-персоналистов отсутствует какое-либо однозначное определение личности. Классическая формула Боэция, гласящая, что личность есть индивидуальная субстанция разумной природы, признается односторонней и недостаточной, но ничего столь же определенного взамен не предлагается. Неудивительно, что при этом возникают недопонимания и довольно неожиданные интерпретации, как мы увидим ниже.
 
Тем не менее существует определенный набор высказываний о личности, который так или иначе признается всеми персоналистами, поэтому можно сказать, что понятие личности всё-таки определено через перечисление «свойств», которыми она обладает: личность несводима к природе, уникальна, инакова, открыта к общению и так далее. Естественно, возникает желание свести воедино и систематизировать все эти высказывания, а также изучить логические взаимосвязи между ними — и такие исследования в последнее время появляются всё чаще. К сожалению, приходится констатировать, что работа в этом направлении только начата и требуется еще много труда для того, чтобы прояснить основное понятие богословского персонализма. А между тем логическая проработка основных понятий становится совершенно необходима, если православный персонализм предлагается в качестве методологического основания психологии или даже социальных наук вообще5. Дело в том, что наука всегда стремится к логическому описанию или конструированию своего предмета. Хорошая научная теория должна быть способна однозначно отличить ложные высказывания об изучаемых явлениях от истинных, что невозможно, если понятия, фигурирующие в этих высказываниях, можно толковать противоречивым образом: ведь в рамках системы, содержащей противоречия, можно доказать буквально всё что угодно6. Следовательно, исключение неясностей и противоречий для науки является жизненно важной задачей, не решив которую она не в состоянии отличить ложь от истины.
 
В настоящей статье мы постараемся проанализировать сложности, связанные прежде всего с такими общепризнанными свойствами личности, как конкретность, уникальность и неповторимость. Их общепризнанность вряд ли нуждается в развернутом доказательстве, сошлемся только на главу книги С. А. Чурсанова, посвященную уни- кальности7, которая теснейшим образом связана с прочими двумя характеристиками. Неслучайно митрополит Иоанн (Зизиулас) перечисляет их через запятую:
«Лицо, Личность не просто хочет быть... Она желает нечто большего: существовать в качестве конкретной, уникальной и неповторяемой единицы».
 
Действительно, конкретное всегда существует здесь и сейчас, а значит, оно неповторимо. Конкретное, одновременно существующее в другом месте, это всегда другое конкретное. И наоборот, если нечто неповторимо, то оно конкретно, потому что множественная реализуемость — неотъемлемое свойство абстрактного. А то, что уникальность и неповторимость — это почти синонимы, можно считать очевидным.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (5 votes)
Аватар пользователя magistr