Флоровский - Пути русского богословия

Выдающийся русский философ, ученый и религиозный мыслитель Георгий Васильевич Флоровский (28.08.189311.08.1979) родился в Елизаветграде в семье священнослужителя. Отец его был ректором Духовной семинарии. Флоровский посту пил в Одесский университет на историко - филологический факультет, занимался также историей философии и естественными науками (его экспериментальная работа по физиологии слюноотделения была одобрена И. П. Павловым и опубликована в Записках Академии наук за 1917 г.).

В 1918-19 гг., закончив университет и сдав магистерский экзамен по философии, был принят приват-доцентом на кафедру философии. В январе 1920 г. эмигрировал вместе с родителями в Болгарию, где участвовал в создании Русского религиозно-философского общества. В 1923 г. в Праге защитил диссертацию по истории философии Герцена. В 1926 г. приглашен профессором кафедры патрологии Русского института богословия в Париже. В 1932 г принял священство.

Начало Второй мировой войны застало его в Югославии, откуда он только после войны смог вернуться в Париж, где возобновил преподавательскую деятельность. В 1948 г. Флоровский переехал в США, где преподавал, а затем стал деканом Свято-Владимирской семинарии в Нью орке. В 1956 г. приглашен профессором по истории Восточной церкви в Гарвардский университет, затем работал в Принстоне.

Из всех русских богословов о. Георгий является наиболее верным православному учению. Он стремился точно придерживаться Священного Писания и патристической традиции.

протоиерей Георгий Флоровский - Пути русского богословия

Москва ; Берлин : Директ-Медиа, 2020. – 671 с.
ISBN 978-5-4499-0576-5

Также издание:

Отв. ред. О. Платонов

М.: Институт русской цивилизации, 2009. — 848 с.

ISBN 978-5-902725-30-5

Георгий Флоровский - Пути русского богословия - Содержание

• Предисловие

• Предисловие автора

I. Кризис русского византинизма

• 1. Молчание или раздумье?

• 2. Синтез византийской «сухости» и славянской «мягкости»

• 3. Русский эллинизм

• 4. Апокалиптические мотивы в русском богословии XIV-XV веков. Взгляд в сторону Запада

• 5. Борьба с ересью «жидовствующих». Еще больший поворот к Западу

• 6. «Осифляне» и «заволжцы» - два религиозных замысла, два религиозных идеала

• 7. Победа «западничества» - под знаком «старины» и «собирания»

II. Встреча с Западом

• 1. На распутье

• 2. Старец Артемий и князь А. М. Курбский

• 3. Начало печатания богословской литературы на Западной Руси

• 4. Против Унии

• 5. Петр Могила

• 6. Эпоха западно-русского богословия

• 7. Заключение

III. Противоречия XVII-го века

• 1. Не спячка, скорее оторопь…

• 2. «Книжная справа»

• 3. Реформы патриарха Никона

• 4. Трагедия раскола

• 5. Иноземцы

• 7. Начала регулярного образования

IV. Петербургский переворот

• 1. Смысл церковной реформы Петра Великого

• 2. Программа Русской реформации

• 3. «Реформаторство» Феофана Прокоповича и борьба против протестанства

• 4. Духовное образование по форме - двоеверие по сути

• 5. Век ХVIII-ый - век эрудитов и археологов. Богословие на сваях

• 6. Масонство

• 7. Собирание духа в ответ на рассеяние Просветительского века

V. Борьба за богословие

• 1. Пробуждение сердца, но не пробуждение мысли. Теократический утопизм

• 2. Император Александр - символ своей эпохи, эпохи религиозно-утопической

• 3. Возрождение мистицизма

• 4. Преобразование системы духовного образования

• 5. Российское Библейское общество

• 6. Русский перевод Библии

• 7. Святитель Филарет, митрополит Московский

• 8. Богословские воззрения святителя Филарета

• 9. «Сердечное богословие» и «неологизм»

• 10. Немецкое направление - «облегченное, уклончивое и зыбкое бословие»

• 11. Пути реформирования духовного образования

• 12. Итоги Александровско-Николаевских преобразований в духовно-образовательной сфере

VI. Философское пробуждение

• 1. Начало "великого ледохода" русской мысли

• 2. Рождение "русского любомудрия

• 3. Философский подъем тридцатых и сороковых годов

• 4. Историософия русской судьбы

• 5. Западничество в среде славянофилов

• 6. Религиозные воззрения Гоголя

• 7. А. С. Хомяков - идеолог славянофильства

• 8. О месте и роли Церкви

• 9. Три периода русской философии

• 10. Религиозный кризис "возбужденных семидесятых"

• 11. Владимир Сергеевич Соловьев - трехчленная схема "вселенской теократии"

• 12. Николай Федорович Федоров - "блеск мечты не есть пламень благодати…"

• 13. Заключение

VII. Историческая школа

• 1. Общие предпосылки церковных преобразований

• 2. Русская духовная журналистика и подготовка общественного мнения к восприятию церковной реформы

• 3. Столкновение косности и мечтательности

• 4. Новые попытки перевода Библии на русский язык

• 5. Реформа духовной школы

• 6. Начало научного осмысления Истории Церкви

• 7. Исторический метод систематического богословия

• 8. Влияние философского кризиса 60-х годов на богословие. Феофан Затворник и Иоанн Кронштадтский

• 9. Религиозный кризис 60-70 годов. Лев Толстой, как зеркало русской интеллигенции

• 10. Эпоха Победоносцева

• 11. Проблематика христианской совести. Антоний Храповицкий

• 12. Морализм в русском богословии. Михаил Михайлович Тареев

• 13. Опыт антропологического построения богословской системы. Виктор Иванович Несмелов

• 14. Заключение.

VIII. Накануне

• 1. Время искания и соблазнов

• 2. 90-е годы Соловьева. (От религиозной мысли к религиозной жизни)

• 3. Петербургские "Религиозно-философские Собрания" 1901-1903 годов

• 4. Планы церковной реформы

• 5. Религиозная философия начала века

• 6. Заключение

IX. Разрывы и связи

• 1. Русская душа на роковом перекрестке. Завязка русской трагедии культуры

• 2. Ересь новых гносимахов. Ненужное богословие.

• 3. Выпадение из богословского преемства - трагедия Русского Православия

• 4. Кризис обличительного богословия. "Православие призывается во свидетельство"

• 5. Новое богословское исповедание

• 6. Подвиг свидетельствовать, творить и созидать

Георгий Флоровский - Пути русского богословия - Предисловие

О. Георгий оказал большую услугу развитию русского богословия своей замечательной работой «Пути русского богословия». В начале своей книги он ставит важный вопрос относительно причин «позднего и запоздалого пробуждения русской мысли». Это удивительный факт, ибо русские - одаренный народ. Русские иконы, напр., «свидетельствуют о глубине, сложности и тонкости древнерусского духовного сознания и о творческой силе русского духа». Чтобы ответить на этот вопрос, о. Георгий исследует религиозную жизнь русского народа на протяжении всей его истории, а также его богословие. Он описывает эту жизнь как ожесточенную борьбу сначала с внешними, а потом, в новое время, с внутренними препятствиями.

В первой главе - «Кризис русского византийства» - он живо рассказывает о борьбе «двух истин» - Иосифа Волоколамского и Нила Сорского. Таким же волнующим является его повествование о таких моментах в духовной жизни нации, как «встреча с Западом» в XVI столетии, «противоречия XVII столетия», два зла (староверы и реформы Никона), влияние реформ Петра Великого на жизнь Церкви и значение движения масонов в XVIII столетии.

Даваемое им описание событий русской религиозной жизни со времен Александра I проливает довольно яркий свет на данное положение дел. Он пишет о длительной полувековой борьбе за перевод Священного Писания с церковнославянского на русский, о деятельности митрополитов - Филарета Московского, Филарета Киевского и Филарета Черниговского, о славянофилах, нигилизме, о работах «исторической школы» во 2 пол. XIX в., о деятельности К. П. Победоносцева, прокуратора Св. Синода, об учении В. С. Соловьева, о религиозных и философских работах его многочисленных последователей, о споре относительно догматического развития и, наконец, о трактовке религиозных тем в произведениях поэтов - «декадентов» и «символистов» - в начале ХХ в.

О. Георгий приводит некоторые примечательные факты, относящиеся к юности Писарева, Добролюбова и др. людей, показывающие, что русские интеллигенты, даже когда они приходят к отрицанию Церкви и исторической религии, в большинстве своем глубоко религиозны по темпераменту. В своих страстных поисках новых путей, ведущих к полноте истины, русский народ часто оказывается на краю пропасти. Так, напр., Мережковский начал бояться, что он впадает в «ересь Астар-тизма, которая имеет в виду не святое единство духа и плоти, а их кощунственное смешение и осквернение духа плотью».

Флоровский - Свидетельство Истины