Кураев - Византия против СССР - Война фантомных империй за церковь Украины

Глава церковного МИДа митрополит Иларион выдал нечто просто постыдное для своей должности и своей репутации интеллектуала: «Как говорил известный в свое время амери­канский политолог и консультант нескольких президентов Збигнев Бжезинский, после рас­пада Советского Союза главной силой на территории бывшего CCCP которую Америке надо всячески ослаблять и разрушать, является Русская Православная Церковь».  

Не говорил такого Бжезинский. Никогда и никто из якобы цитировавших не приводил источника. Зато вот что сказал руководитель пресс-службы Украинской Православной Церк­ви Московского патриархата Василий Анисимов: «Когда Збигнев Бжезинский был в Киеве, то сотрудники пресс-службы УПЦ просили его объяснить, почему после распада СССР Русская Православная Церковь Объявлена им главным врагом США. Он открещивался и заявлял, никогда ничего подобного не утверждал, это ему приписали злопыхатели».  

У белгородского митрополита Иоанна другое мнение: «Была такая Кондолиза Райз. Она говорила, что единственной неразрушенной силой в России осталась Русская Православная Церковь».

Но и без Кондолизы патриарх Кирилл за последние годы многое сделал, чтобы подтвердить тезис псевдо-Бжезинского о православии как враге демократии.

Андрей Кураев - Византия против СССР - Война фантомных империй за церковь Украины

Москва : Проспект, 2020. - 960 с.

ISBN 978-5-392-31800-1

Андрей Кураев - Византия против СССР - Война фантомных империй за церковь Украины - Содержание

• Предисловие

• Глава первая. Каноническая

• Глава вторая. Военно-епархиальная

• Глава третья. Какими бывают томосы

• Глава четвертая. Анафемы и их снятие

• Глава пятая. Акривия и икономия

• Глава шестая. О границах Церкви

• Глава седьмая. Зачем нужны автокефалии?

• Глава восьмая. Московский откол: в унии ли дело?

• Глава девятая. Антисултанская автокефалия Москвы

• Глава десятая. А что там у греков?

• Глава одиннадцатая. Была ли Москва в расколе?

• Глава двенадцатая. Война за хиротонию

• Глава тринадцатая. Москва: сто лет одиночества

• Глава четырнадцатая. Московская автокефалия. Кто против?

• Глава пятнадцатая. Горькие плоды автокефалии

• Глава шестнадцатая. Горькие плоды московской автокефалии

• Глава семнадцатая. В поисках московских митрополитов

• Глава восемнадцатая. Киев без Москвы

• Глава девятнадцатая. Сопротивление украинского духовенства

• Глава девятнадцатая-«а». О белом клобуке

• Глава двадцатая. Молчание Киевского собора 1685 года

• Глава двадцать первая. Соболя, визири и патриархи

• Глава двадцать вторая. Иль русского царя уже бессильно слово?

• Глава двадцать третья. Формула соединения 1686 года

• Глава двадцать четвертая. Горькие плоды воссоединения

• Глава двадцать пятая. Фанарский папизм

• Глава двадцать шестая. Московский папизм

• Глава двадцать седьмая. Богословие и хроника раскола

• Глава двадцать восьмая. А не донатисты ли мы?

• Глава двадцать девятая. Политики и митрополиты

• Глава тридцатая. Морализаторская

• Глава без номера. О том же 15 и 5 лет назад

• Выводы

Андрей Кураев - Византия против СССР - Война фантомных империй за церковь Украины - Предисловие

Я не за и не против укроавтокефалии. Пусть этот, в общем-то, мелкий вопрос решают сами украинцы. А решив, обнаружат, что вселенское счастье вместе с томосом не наступило. И получили они даже не клон Моспатриархии, а нечто гораздо худшее - ибо все болезни нашего епископата и духовенства естественным образом перешли в новую структуру но если наши «сергиане» советской поры политиканствовали и стучали поневоле, то эти будут делать то же самое в охотку, с энтузиазмом, с подъе...мом.

Прямо скажем, самоосознание себя многонациональной Церковью делает сознающего все же чуточку ближе к Евангелию, чем позицирование себя в качестве Церкви сугубо национальной и учрежденной именно ради национальных интересов (это касается и первых веков русской автокефалии).

Но я — за горячие дискуссии по поводу украинского кризиса. Потому что в этих дискуссиях могут сложиться одни штампы, но могут разрушиться другие. Первое я не приветствую, а второму весьма рад.

Мои политические симпатии определяются очень просто: я всегда становлюсь критиком той партии, чью газету читаю в данную минуту. Как детско-семейное окружение, так и университетская атмосфера (а это не только пять лет личной учебы, но и четверть века преподавания в МГУ) сделали меня чутким к пропагандистским приемчикам — и в чьем бы исполнении я их ни встречал, сразу тянет провести «процедуру фальсификации». Ну неужели нельзя вести дискуссию без лжи, натяжек, корыстных лакун и умолчаний, без воспроизведения давно уже опровергнутых «школьноти-сторических» мифов и прочих рекламных приемчиков?

Кроме того, в последние годы на досуге, подаренном мне патриархом Кириллом, я интересуюсь ключевыми страницами истории Русской Церкви. И стараюсь читать основные документы полностью. А оттого потом и досадую при чтении пропагандистских материалов. Обычное дело: школьные и семинарские учебники рассказывают о жизни на планете фей, а не о нашей многогрешной реальности.

И, да — демонстрация нечистоплотности пропаганды одной стороны вовсе не означает правоты противоположной пропагандистской машины. Неправд, к сожалению, больше, чем одна. И потому по законам логики из доказанной неправоты одного диспутанта никак не следует истинность утверждений другого участника спора. Чума может посетить оба ваших дома и еще с десяток соседних.

Сначала надо отбиться от того насильника, что нападает на тебя. Я знаю, что в соседнем лесу свой Соловей-разбойник. Но я живу в этом, московском. Я знаю, что украинская или американская пропаганды не более чистоплотны, чем московская. Но я живу в Москве. То есть в эпицентре именно российской пропаганды. Мои уши для нее доступнее — и потому правила гигиены требуют смахивать именно эти макаронные изделия с моих ушных раковин.

Кроме того, помимо пропаганды, есть еще и понятный эгоцентризм и патриоцентризм. «Моя Родина (моя Церковь; моя партия...) всегда права». Для обычного человека это не грех, но это источник многих аберраций его зрения. И поэтому для исследователя неучет этого бэконовского «идола театра» есть большой научный грех.

Люди пересказывают то, чему их учили, добавляя (порой бессознательно) своей ретуши — и в итоге через несколько пересказов появляется и фиксируется весьма разукрашенная сказка, в которой трудно найти реальность. Если речь идет о переползании слухов из первого подъезда до пятого - тут все согласны, что первоисточник может разительно отличаться от финальной версии. Но, к сожалению, и в церковной жизни нет защиты от сознательных и бессознательных фальсификаций.

Вот пример такого эгоцентрично-испорченного телефона, сработавшего на наивысшем церковном уровне (то есть на уровне Вселенского собора).