Мертон - Христианские мистики и учителя дзен

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Томас Мертон - Христианские мистики и учителя дзен
«Я вошел в этот мир в последний день января 1915 года, под знаком Водолея, в год великой войны, под сенью французских гор на границе с Испанией...» Этими словами начинается автобиография Томаса Мертона «Семиярусная гора» - самая читаемая автобиография XX века. Ее не без оснований сравнивали в «Исповедью» Блаженного Августина...
 
Удивительный человек Томас Мертон (он же брат Людовик) был монахом-траппистом, а еще — поэтом, богословом, преподавателем, публицистом, проповедником. Он родился в семье художников. Рано потерял мать, затем отца. Окончил один из Кембриджских колледжей. Переболел коммунизмом. В юности вел бурную жизнь. После, уже став монахом, он честно, не щадя себя, расскажет об этом в «Семиярусной горе». В 24 года обратился ко Христу и принял крещение в Католической церкви. Большую роль в его обращении сыграли книги Уильяма Блейка, Этьена Жильсона, Жака Маритена, Мертон очень хотел стать священником и пытался вступить в орден францисканцев, но получил отказ.
 
В 1930-е годы Томас Мертон познакомился с известной католической деятельницей, Екатериной Федоровной Дохерти - эмигранткой из России и основательницей католического движения «Дом Мадонны». (Это была не последняя промыслительная встреча Мертона с Россией.) Некоторое время он проработал, как теперь говорят, волонтером в основанном ею Доме дружбы в Гарлеме. Потом решил все же стать монахом созерцательного ордена. Его влекло к ордену отшельников-камальдулов, но сделаться камальдулом было никак не возможно: в Америке их попросту не было, а уехать в Европу было тоже нельзя — шел 1941 г. В конце концов он выбрал аббатство Девы Марии Гефсиманской в Луисвилле, штат Кентукки, принадлежавшее ордену траппистов.
 
Устав этого ордена предписывал монахам, в частности, беседовать только с вышестоящими, а между собой объясняться знаками. Мертон стал послушником. Он раздал все имущество, отказался от мира, готов был пожертвовать и своим творческим даром. Но Господь этого не допустил. Духовник и настоятель неожиданно благословили Мертона писать.
 
«Молчание - мать речи». Монах, принесший обет молчания, он был плодовитым писателем — над этим с любовью посмеивались его друзья и со злобой — враги. За 27 лет жизни в монастыре Мертон написал около семидесяти книг. (На русский язык переведены всего несколько.) Это кажется невероятным, учитывая строжайший устав ордена, отнимающие много времени послушания.
 
«Христианские мистики и учителя дзен» не научное исследование, а сборник эссе, объединенных одной темой - поиска Бога и познания его на опыте. (Как сказал немецкий богослов Карл Ранер, «быть человеком - значит, быть способным познать Бога на опыте».) Здесь вы найдете очерки не только о дзен, о котором Мертон знал немало — столько, сколько вообще способен узнать принадлежащий к совершенно другой традиции европеец, - но и о конфуцианстве, отцах-пустынниках, даосизме, русских мистиках, английских метафизиках. Мертон не ставил себе цель создать четкую систему и отвести свое место каждому явлению, будь то дзен или русская религиозная философия, история Крестовых походов или учение шейкеров; подобно тому как сделал это Уильям Джеймс в своей знаменитой монографии «Многообразие религиозного опыта». Он просто показывает нам, как эпохи, культуры и вероисповедания перекликаются через мистиков.
 
Еще они перекликаются через поэтов... Томас Мертон и сам был поэтом. Его поэтическое наследие составляет целых 11 томов! Еще будучи студентом Колумбийского университета, он был награжден литературной премией как автор «образцовой английской поэзии»...
Мертон вел колоссальную по объему переписку — в частности, с мастером дзен Дайсэцу Т. Судзуки и буддийским монахом Тхич Нхат Ханхом. Вообще, среди его корреспондентов были самые разные люди — от школьника до папы римского. Кстати, папа Иоанн XXIII (впоследствии прославленный Католической церковью как святой) понимал и поддерживал Мертона — и даже прислал ему столу, в которой был интронизирован. Незадолго до своей смерти, в Дхарамсале, Мертон трижды беседовал с Далай-ламой (впоследствии говорившим, что именно он первым открыл ему красоту и глубину христианства)...
 
Мертон любил Россию, с пристальным вниманием изучал русскую литературу и религиозную философию. Особенно близки ему, по его собственному признанию, были творения Феофана Затворника. В монастырской келье Мертона висела православная икона. Он мечтал, чтобы его книги были переведены на русский язык. Эта мечта постепенно исполняется. Издана биография Мертона, написанная Джимом Форестом1. Опубликована в журнале «Континент»2 переписка с Борисом Пастернаком, невероятная уже хотя бы потому, что письма, читавшиеся дважды — в КГБ и ЦРУ, — все же доходили до адресата3. Еще ждет своего переводчика «Семиярусная гора».
 
«Семиярусная гора» заканчивается пророческими строками: «Ты вкусишь настоящего одиночества, Моей муки и нищеты. .. умрешь во Мне, и все обретешь в Моей милости... с тем, чтобы ты стал братом Богу и познал Христа опаленных...»
10 декабря 1968 года Томас Мертон погиб в бангкокской гостинице после удара током от неисправного вентилятора. Тело его было сильно обожжено. Накануне он приехал в Таиланд для участия в конференции азиатских бенедиктинцев и цистерцианцев.
 
Как писал Борис Пастернак,
Не потрясенья и перевороты Для новой жизни очищают путь, А откровенья, бури и щедроты Души воспламененной чьей-нибудь.
 
Лариса Винарова. Февраль 2018, Москва.
 

Томас Мертон - Христианские мистики и учителя дзен

Пер. с англ. Андрей Кириленков. - М: Энигма, 2018. - 256 с.
ISBN 978-5-94698-273-3
 

Томас Мертон - Христианские мистики и учителя дзен - Содержание

Предисловие к русскому изданию
Об авторе и книге
Предисловие
Христианские мистики и учителя дзен
Классическая китайская мысль
  • Великие традиции Китая
  • Истоки классической китайской философии
  • Конфуцианский гуманизм
  • Легизм
  • Четверокнижие
  • Великоеучение
  • Заключение
  • «Притча о лесистой горе»
Любовь и Дао
  • Классики и учителя
  • Канон Дао
  • Традиция сыновнего благочестия
  • Заключение
Иезуиты в Китае
От паломничеств до Крестовых походов
Девство и гуманизм в творениях западных Отцов Церкви
Английские мистики
  • Английская духовность
  • Английские мистики XIV в
  • «Облако незнания»
  • Юлиана Норвичская
  • Новейшие исследования
  • Заключение
Самопознание у Гертруды Мор и Августина Бейкера
  • Дом Августин Бейкер смотрел на это иначе
Русские мистики
Протестантское монашество
Плезент-Хилл: поселение шейкеров в Кентукки
Созерцание и диалог
Монашество в дзен-буддизме
Коаны в дзен
Другая сторона отчаяния
Буддизм и современный мир
 

Томас Мертон - Христианские мистики и учителя дзен - Предисловие к русскому изданию

 
Автобиография Томаса Мертона под названием «Семиярусная гора» (The Seven Storey Mountain) вышла в октябре 1948 г., а в конце того же года вошла в список бестселлеров, который вела «Нью-Йорк тайме». В 1949 и 1950 гг. книга сохраняла своё место в списке, и с тех пор всё, что выходило из-под пера Мертона, печаталось сразу же и расходилось большими тиражами. Автобиография и многие из последующих книг, таких, как «Семена созерцания» (New Seeds of Contemplation)[1], No Man Is an Island, «Одинокие думы» (Thoughts in Solitude)[2], переведены на более чем тридцать языков.
 
Книги Томаса Мертона открыли огромному числу людей по всему миру созерцательную христианскую традицию, наследие Отцов Церкви и великих христианских мистиков. Как духовный писатель, Мертон сравним со св. Августином, св. Фомой Аквинским, св. Иоанном Креста. Его наследие выходит за рамки XX в. По словам Клиффорда Стивенса, «Спустя столетия о духовности XX в. люди будут судить по трудам Мертона»[3].
 
Поступив в 1941 г. в монастырь Девы Марии Гефсиманской, Мертон думал, что повернулся спиной к миру. Но вскоре он понял, что ошибся. В искреннем поиске Бога человек находит не только Его, но и других людей и самого себя. Чем ближе человек к Богу, тем настойчивее мир стучит ему в душу. Как писал один из исследователей творчества Мертона, тот познакомил мир с созерцанием, а монашество - с миром[4].
 
В марте 1958 г., будучи по делу в Луисвилле, Мертон глубоко пережил своё единство с окружавшими его людьми. В дневнике он так писал об этом своём опыте:
Стоя на углу Четвёртой и Ореховой, в самой гуще делового квартала Луисвилла, я вдруг понял, что люблю всех этих людей, что я принадлежу им, а они — мне, что мы не чужие друг другу, хотя мы и совершенно разные... я вдруг разглядел всю красоту их душ... такими, какими их видит Бог... Если бы мы только могли всё время так смотреть друг на друга! Тогда прекратились бы войны, исчезли бы ненависть, жестокость, алчность... Но как сказать людям, что они ходят по улицам, сияя как солнце?..[5]
 
Тогда-то в жизни Мертона и назрела важная перемена. Отвернувшийся от мира монах сороковых и пятидесятых развернулся к нему лицом. В последние десять лет его жизни в Мертоне росло сострадание к людям, понуждавшее его много и остро писать о войне и мире, ядерном разоружении, гражданских правах, экологии, многом другом. Так он пытался помочь тому миру, который когда-то оставил. Монах, который «отверг Луисвилл и ушёл в лес с книгой Туро в одной руке и Библией, открытой на Апокалипсисе, - в другой», становился тем, кто, по словам Дана Берригана, был «совестью движения миротворцев», кто писал: «Я люблю мир хотя бы потому, что люблю пиво»[6].
 
Повернувшись лицом к миру, Мертон начал диалог с христианами разных деноминаций, сначала со студентами семинарий и богословских колледжей - пресвитерианами, методистами, баптистами. Но очень скоро границы общения расширились, охватив тех, кто верит иначе или не верит совсем. Мертон так писал об этом:
...когда я защищаю других, говорю им «да» внутри себя, открываю их в себе и себя в них, я становлюсь реальнее. Я до конца реален, когда моё сердце говорит «да» всем и каждому. Я не стану лучшим католиком, если буду винить протестантизм во всех грехах. Я должен подтвердить ту истину, которая в нём есть, и пойти дальше. То же верно и в отношении мусульман, индуистов, буддистов и прочих.
Если я стану отрицать всё, что есть у мусульман, иудеев, протестантов, индуистов, буддистов, людей других традиций, я в конце концов не смогу и в своей вере рассмотреть ничего настоящего, потому что во мне не будет дышать Дух[7].
 
Диалог Томаса Мертона с людьми других традиций не имеет ничего общего с блёклой всеядностью движений типа Нью Эйдж. Мертон, каким мы его видим в «Христианских мистиках и учителях дзен», в последнее десятилетие его жизни, потому и мог вести настоящий диалог, что был глубоко укоренён в собственной христианской католической традиции. Далай-лама в своей автобиографии писал: «Именно Томас Мертон помог мне понять, что такое христианство»[8].
 
Русское издание «Христианских мистиков и учителей дзен» подтверждает пророческие прозрения Мертона, его часто едкие высказывания о современном мире. Главное, оно напоминает нам о том, что его наследие оживает, когда мы стремимся быть созерцателями в деятельном, потребительском, технологическом мире; миротворцами — в мире войн, насилия, расизма, дискриминации; теми, кто связывает разные веры, культуры, разных людей — в мире противоречий, преград, нетерпимости.
 
Томас Мертон вселяет в нас надежду, когда нас тяготят мир, общество, жизнь. Он учит нас не теряться перед лицом евыразимого, оставаться людьми в наше бесчеловечное время, отстаивать человека в себе, ибо человек — это образ Божий[9].
 
Январь 2017 г. Доктор Пол Персон, Директор Центра Томаса Мертона Луисвилл, Кентукки, США



[1] Мертон Томас. Семена созерцания / Пер. с англ. А. Кириленкова. М.: Общедоступный Православный Университет, 2005.
[2] Мертон Томас. Одинокие думы / Пер. с англ. А. Кириленкова. М.: Издательство Францисканцев, 2003.
[3] Stevens Clifford. «Thomas Merton: A Profile in Memoriam. American Benedictine Review 20 (1969), 8
[4] Thomas Merton, Reflections on My Work edited by Robert E. Daggy (London: Fount Paperbacks, 1989), 48.
[5] Thomas Merton, Conjectures of a Guilty Bystander (London: Burns & Oates, 1968), 140-2.
[6] Thomas Merton, Contemplation in a World of Action (Garden City, N. Y.: Doubleday, 1971), 144.
[7] Merton, Conjectures, 129.
[8] Похожие слова говорил о нём учёный-индуист Амия Чакраварти: «Глубокая укоренённость в своей вере даёт Вам свободу понимать людей других вер» (Chakravarty to Merton, March 29,1967).
[9] Thomas Merton, Raids on the Unspeakable (New York: New Directions, 1966), 5-6.
 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя ElectroVenik