Михаил - Мудьюгин - Русская православная церковность

архиеп. Михаил  Русская православная церковность
Проезжая по России, посещая ее города и села, даже самый далекий от православия, а впрочем и от религии вообще, путешественник не может не заметить зданий с куполами и колокольнями, увенчанных крестами. Таких зданий, каменных и деревянных, в дореволюционный период было очень много, особенно в старинных русских городах; после Октябрьского переворота число их стало сильно уменьшаться, к концу Великой Отечественной войны снова несколько возросло, в 60–е гг. резко сократилось, теперь вновь заметно растет.
 
Как читатель уже догадался, речь идет о храмах, по преимуществу православных. Православными называют себя большинство их посетителей. Что означает для них вера? Для одних православие — это торжество архиерейской литургии, где на глазах у переполняющей храм толпы опытные священнослужители выполняют сложные, прекрасные в своей непонятности обрядовые действия; для других православие — это прежде всего благостный лик на иконе, озаренный умилительно слабым огоньком лампады.
 
Для иных православие — заполняющая храм изысканная духовная музыка, исполняемая солистами под аккомпанирующий рокот мощного хора, а для других — затейливая вязь древнего знаменного распева, строгие звуки которого доносятся с заполненного черными фигурами монастырского клироса.
 
Православие — это и монотонное чтение псаломщика в буднично пустой полутемной церквушке, но это и радостное движение сердца в ответ на раздающуюся с амвона проповедь. В православии совмещаются слезы умиления при чтении покаянного канона священником, стоящим перед черным аналоем, и ликующий взрыв пасхальной радости, когда из того же храма, залитого теперь ослепительным светом, в безбрежное море огней, мерцающих в руках осаждающих храм людей, выходит крестный ход.
 
 

Архиепископ Михаил (Мудьюгин) - Русская православная церковность - Вторая половина XX века

 
Библейско–Богословский Институт, Издательство «Благовестник», Москва 1995
ISBN 5-87507-007-2
 
Автор, один из старейших православных иерархов, рисует облик нынешней Церкви, в жизни которой, увы, много негативных сторон, затрудняющих восприятие Божественного Откровения и общение с Богом.
 
Однако цель книги — не разоблачение, а стремление излечить Церковь от недостатков, присущих ей, как всякому живому организму. Главная мысль книги проста: единственный путь к вечному спасению — любовь ко Христу. И автор настойчиво призывает нас устранить из церковной практики все то, что мешает торжеству этой любви.
 

Архиепископ Михаил (Мудьюгин) - Русская православная церковность - Вторая половина XX века - Предисловие

 
Многообразны и бесконечно богаты наши православные богослужебные впечатления и молитвенные переживания! Но ведь это все эмоции, и трудно различить, где кончается любованье произведениями живописи и начинается молитвенное умиление, где музыкальное переживание гармонической стройности и мелодического рисунка превращается в молитву, динамическая вовлеченность в которую с большой силой воспроизводится звуковым потоком мистически проникновенной музыки.
 
Но если не отрываться от реальности, то нужно признать, что для большинства посетителей православных храмов, для тех, кто по тем или иным причинам считают нужным переступать через церковный порог, оказывается недоступной не только мистическая глубина молитвенных переживаний, но даже элементарный язык внешних средств церковной выразительности.
 
Если же говорить о всей массе населения, называющего себя православным, то даже переступать церковный порог многие не считают нужным, хотя не отрицают свое «православие», т.е. свою принадлежность к Православной Церкви. Они предпочитают оставаться дома — одни по состоянию здоровья, другие по действительной или воображаемой загруженности делами, а кое–кому даже сама идея провести два часа в храме представляется нелепой, оправданной в крайнем случае, лишь как удовлетворения обыкновенного любопытства. Религиозное значение воскресных и других праздничных дней настолько стерлось из сознания этих «православных» людей, что в храме их можно увидеть разве что по случаю крещения младенца или при отпевании ушедшего из жизни родственника.
 
В Древней Церкви условием постоянного, пожизненного сохранения церковной принадлежности, кроме принятия таинства крещения, в неменьшей степени являлось участие еще в одном великом церковном таинстве — в святой евхаристии, участие уже не однократное, как крещение и миропомазание, а целожизненное и регулярное. Это установление сохраняет силу и в настоящее время (ибо его никто не отменял), однако множество православных русских людей десятками лет не подходят к святой чаше и при этом не только сами продолжают себя считать членами Церкви, но и окружающим не приходит в голову сомневаться в их церковной принадлежности.
 
Невольно возникает вопрос: те, кто в таинствах Церкви участия не принимают, Словом Божьим, которое содержится в Священном Писании (т.е. в Библии) и которое Церковь преподает, не пользуются и даже в храмах Божьих показываются только от случая к случаю, — имеют ли такие люди основание считать себя православными в реальном значении этого слова, т.е. «право», или «истинно» славящими Бога?
 
Дает ли такая поверхностная воцерковленность этим людям основание считать себя принадлежащими к Церкви, к народу избранному, царственному священству (1 Петр 2:9) только потому, что они формально отличаются от общего атеистического окружения? Ведь осознание себя православным часто основывается не на глубинных религиозных переживаниях и даже не на церковном поведении и жизненном укладе, а только на факте совершения крещения по принятому в Православной Церкви чинопоследованию, притом, разумеется, священником, той же Церковью посвященным и ею же на служение поставленным. Именно совершение таинства крещения в недрах той или иной христианской Церкви, в данном случае Православной, дает формальное обоснование считать крещеного человека ее членом.
 
Конечно, принадлежность к той или иной Церкви, будь то Православная, Римско–католическая или какая–либо из протестантских, имеет, как известно, не только канонический, сакраментальный и вероучительный аспекты; в лице множества своих иерархов, богословов и большей части сознательно верующих мирян Православная Церковь убеждена не только в своей благодатности и канонической законности, но и в истинности своего вероучения в отличие от других христианских вероучений, большинство которых теми же иерархами, богословами и мирянами отвергаются как неправильные, ошибочные, а кое в чем даже еретические. Отсюда само слово «православный» обретает значение правильности — взглядов, убеждений и всего вероучения в целом. Такой аспект понятий — «православный человек», «православная церковь», «православие» — явился поводом для возникновения всей этой терминологии: Церковь стала именовать себя Православной в отличие от других Церквей — хотя и христианских, но не православных, т.е. хотя и прославляющих Бога на основе христианского учения, но прославляющих не «православно», а «инославно».
 
Здесь мы считаем уместным сказать наконец, что для обозначения церковной принадлежности Богу через Господа Иисуса Христа существует другой термин, к которому само слово «православный» является лишь прилагательным и без которого оно теряет всякий смысл: это слово — христианин.
 
В самом деле, мы, как общеизвестно, не просто «православные», а «православные христиане», и наша Церковь не просто «Православная», а «Православно–христианская Церковь», состоящая из множества православных христиан, проживающих в различных странах, принадлежащих разным народам, разным национальностям и одновременно являющихся ее членами.
 
Наименование всех учеников Христовых, всех, кто через веру во Христа и принятие крещения вошел в Церковь Христову, «христианами» сугубо первично, ибо, как свидетельствует о том Священное Писание, это священное именование начало употребляться в самые первые годы существования христианской общины, почти сразу же после сошествия на учеников Христовых Святого Духа, т.е. сразу после возникновения Церкви Христовой. В своей книге «Деяния Апостолов» евангелист Лука упоминает об этом: «ученики в Антиохии в первый раз стали называться христианами» (Деян 11:26).
 
Прилагательное «православный» стало в качестве определения присоединяться к существительному «христианин» (равно как и к существительному «Церковь») много позднее, в периоды обострения сначала антиманихейской и антигностической, а потом антиарианской полемики, когда для Церкви оказалось необходимым отмежеваться от еретиков, тоже именовавших себя христианами, но своими лжеучениями подрывавших самые основы христианской веры.
 
Однако высокая ценность звания «христианин» не только в его библейской обоснованности и первичности, но также и в практической необходимости выделять крещеных, исповедующих свою принадлежность ко Христу людей из всего человеческого рода, большая часть которого Христа или не знает, или не принимает. Но наивысший смысл и глубочайшее значение этого звания для нас в том, что оно предельно кратко и ясно выражает нашу приверженность ко Христу как к нашему Господу и Спасителю.
 
Тем более наводит на печальные размышления факт, что в обиходе многих Церквей именование их «христианскими», а их членов «христианами» теперь почти не применяется: на вопрос о религиозной принадлежности обычно можно услышать — «православный», «католик», «баптист» или что другое, и очень редко — «христианин». Даже в богослужебных ектениях мы слышим: «Еще молимся о всех преждепочивших отцех и братиях наших, зде лежащих и повсюду, православных». Лишь в одной, редко произносимой ектений говорится: «Еще молимся за всю братию и за вся христианы».
 
Что же касается православия в самом высшем значении этого лова, то мы с благоговейным трепетом осмеливаемся утверждать, что самым Православным Человеком был, есть и остается навеки Господь наш Иисус Христос, ибо Он всем Своим Богочеловеческим существом прославил и прославляет Отца Небесного, о чем Сам сказал в Своей Первосвященнической молитве: «Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (Ин 17:4). Это величайшее дело Он, как известно, завещал Своим ученикам, т.е. всем членам Своей Церкви (Ин 14:12, 20–21). Он призывал их быть светочами, жизнедеятельность которых побуждала бы всех к прославлению Отца Небесного (Мф 5:16). Апостол Павел, этот величайший провозвестник и учитель веры, разъяснял, что прославлять Бога надо душой и телом, т.е. всем своим существом (1 Кор 6:20). Наконец, важнейшая, самая великая, самая основная заповедь, преподанная Богом уже в Ветхом Завете и Христом названная «первой» и «наибольшей», призывает любить Бога всем сердцем, всей душою, всем разумением (Втор 6:5; Мф 22:37,38). Вероятно, никто из читателей Библии никогда всерьез не сомневался, что именно в такой, объемлющей всего человека любви состоит истинное, угодное Богу Его прославление, иначе — настоящее, действенное православие, которое приводит к Богу и действием Святого Духа соединяет с Отцом Небесным через Сына Божьего Иисуса Христа всякого, кто хочет жить в Боге и с Богом (1 Ин 4:16).
 
Единение Сына Божьего с Его последователями, с Его учениками происходит в исполнении ими Его заповедей, в продолжении ими Его дела (Ин 14:12,21,23). Ведь добрые дела, к совершению которых ученики Христовы призваны (Еф 2:10), только потому побуждают к прославлению Отца Небесного (Мф 5:16), что совершаются ими в единении с их Главой и Учителем, без Которого они не могут делать ничего (Ин 15:5) и потому все искренно, горячо, разумом и сердцем в Него верующие участвуют в прославлении Им Отца, т.е. участвуют в Его «право–славии». Ибо жизнь вечная, дарованием которой Сын Божий прославил Своего Отца, и состоит в познании «единого Бога Отца и посланного Им Иисуса Христа» (Ин 17:3). Это познание не только в формальной принадлежности к тому или иному из христианских вероисповеданий, не в холодном признании тех или иных вероучительных истин, а в устремлении умом, сердцем и волей к Богу Отцу, через Сына Божьего Иисуса Христа действием Духа Его Святого.
 
Предлагаемый труд — не учебник и не изложение догматического вероучения. Он написан на основе опыта личной церковной жизнедеятельности и представляет собой попытку правдиво обрисовать некоторые явления церковной жизни с точки зрения их соответствия основной задаче Церкви Христовой — звать, направлять и вести людей к Богу, в жизнь вечную, дарованную нам Сыном Божьим Иисусом Христом.
Жизнь Церкви во многом воспроизводит земную жизнь Самого Иисуса Христа (Ин 15:20), и как Христос подвергался многим искушениям, так искушениям подвергается и Его Церковь в лице ее членов, общин, епархий и даже Поместных Церквей. И если Церковь как таинственное Тело Христово остается единой, святой, кафолической («соборной») и апостольской (Никео–Константинопольский Символ веры), то ее органы и, конечно, отдельные члены подвержены опасности заблуждений и грехов.
 
Людям свойственно свыкаться со своими грехами, тем более с ошибками и отклонениями, притом не только не замечать, но даже любить их. Вот почему церковные люди часто предпочитают проходить мимо церковных недостатков, мимо отрицательных сторон церковной жизни. Им хочется верить, что все, совершаемое в Церкви, в частности, в храмах, то есть там, где находится средоточие православной церковной жизни, — непогрешимо, безошибочно, идеально. Даже если вкрадывающиеся в церковный обиход проявления обрядоверия, суеверия, нередко прямые искажения новозаветного учения Христова (а оно ведь и составляет вероучительную основу истинной церковности) бросаются в глаза, многие из православно воспитанных людей стараются их не замечать или (что много хуже) считают их столь же неотъемлемо присущими истинно православной церковности, как и основные вероучительные и нравственные положения, которые содержатся в Священном Писании и в Священном Предании Церкви.
 
В результате в сознании православного человека обряд нередко занимает первое место, а сущность таинства становится чем–то второстепенным либо о ней и вовсе забывают.
И тогда произнесение («вычитывание») молитв, предусмотренных уставом, начинает казаться многим более важным, чем их осмысленное переживание.
 
И тогда апокриф, т.е. сказание или предание, Церковью не принятое или даже отвергнутое, становится более популярным чтением и пользуется большим доверием и авторитетом, чем Священное Писание.
И тогда великий, святой, спасительный, божественный облик Христа Спасителя заслоняется обличиями и заповедями человеческими (Мф 15:9).
Не пора ли начать говорить правду?
 
Ведь именно боязнь правды налагает печать молчания на церковных людей, болеющих душой за свою Церковь и искренно желающих ее освобождения от всего, что препятствует спасительному воздействию на вверенные ей Богом человеческие души, на членов тела Христова (1 Кор 12:27).
 

архиепископ Михаил (Мудьюгин)

Архиепископ Михаил (Мудьюгин)

Магистр богословия, профессор Санкт–Петербургской Духовной Академии, доктор богословия honoris causa Университета г. Турку
 
Архиепископ Михаил (Мудьюгин) родился в Санкт–Петербурге 12 мая 1912 г. Он получил разностороннее образование, закончил Институт иностранных языков, Институт металлопромышленности, а в 1964г. — Санкт–Петербургскую Духовную Академию.
 
Трудовой путь будущего архиепископа начался с должности чернорабочего на заводе «Красный путиловец».
Впоследствии он работал на производстве, в конструкторском бюро, занимался научными исследованиями, защитил диссертацию, был доцентом Ленинградского горного института.
 
С детских лет приобщённый к вере, Михаил Николаевич в 1958г. был рукоположен. Он служил в Вологодской епархии, а с 1965г. начал преподавать в Санкт–Петербургской Духовной Академии и скоро стал её ректором.
 
Возведённый в 1966г. в сан епископа, он был викарием Ленинградской митрополии, епископом Астраханским, а затем стал архиепископом Вологодским (в 1993г. ушёл по возрасту за штат).
 
Любовь ко Христу побуждает архиепископа Михаила неустанно проповедовать Благую весть . Перу богослова принадлежат многочисленные статьи, публиковавшиеся в церковных и светских изданиях.

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.7 (6 votes)
Аватар пользователя DikBSD