Новый Завет как литературный памятник и священный текст

Новый Завет как литературный памятник и священный текст - Наука и религия - Психология религии
Учебно-методическое пособие для студентов бакалавриата и магистратуры по направлению «Религиоведение»

Изучение Нового завета есть частный случай исследования истории раннехристианской литературы. Следовательно, для фундаментального понимания специфики Нового завета как литературного и религиозного памятника нужно ясно представлять себе место Нового завета в раннехристианском контексте, и шире, иметь ясное представление о той эволюции, которую претерпело христианство на самом раннем этапе своего развития.
 
Разумеется, в рамках небольшого очерка можно лишь отметить главные опорные точки этого процесса, очертить круг источников и основную линию развития методологии, так как попытка дать исчерпывающее научное описание проблемы во всем ее многообразии обернется текстом почти неограниченной длины, создать который едва ли будет под силу одному автору.
 
Еще в первые десятилетия ХХ в. состояние науки позволяло появиться череде великих ученых-универсалов, таких, как Адольф Гарнак, Эдуард Мейер или Ганс Литцман, которые были способны дать общую картину раннего христианства, основанную на собственном анализе первоисточников и способности охватить весь горизонт современной им науки.
 
Появление же новых методов исследования уже известных источников (в первую очередь, Нового Завета) и взрывное увеличение количества новых источников благодаря археологическим находкам привело к тому, что границы историко-критической науки о раннем христианстве расширились самым радикальным образом; возникли целые дисциплины, без которых немыслим ныне анализ истоков и контекста раннехристианской истории (это в первую очередь кумрановедение), а во многих уже существовавших областях вся предшествующая работа иногда устаревала in toto после открытия новых текстов — так произошло с изучением гностицизма после обнаружения библиотеки Наг-Хаммади.
 
По мере того, как на протяжении второй половины ХХ в. расширялись наши знания о раннем христианстве, его история как научная дисциплина постепенно приобретала черты общего наименования — того, что по-английски именуют blanket term — обозначающего целое семейство смежных, но зачастую весьма несхожих дисциплин, оперирующих разными источниками разного происхождения и написанными на разных языках; внутри каждой из этих дисциплин также росла специализация, так что для создания суммирующей работы, уровень которой отличался бы от реферативного обзора или популярного введения, в наши дни потребуется труд целого коллектива специалистов.
 
Неизбежным следствием из этого становится мозаизация науки о раннем христианстве и разделение ее на отдельные сюжеты. Под историей раннего христианства в собственном смысле слова обычно понимают временной промежуток, верхняя граница которого помещается в пределах первой половины IV в.: такую периодизацию мы встречаем и в учебно-методической литературе, и в популярных пособиях, и в фундаментальных справочных изданиях. Такой terminus ad quem, казалось бы, естественен. Выбрав в качестве критерия для периодизации юридически оформленное отношение римского государства к христианской церкви, историк получает в качестве рубежа дату Миланского эдикта (313 г.);
 
если в качестве поворотной точки будет избрано все правление Константина в целом, условная граница раннего христианства будет отнесена к году смерти Константина (337 г.). Наконец, при определенных условиях может оказаться справедливым и ретроспективное решение, которое исходит из того, что эпоха Вселенских соборов, открывающаяся в 325 г. Никейским собором, есть самостоятельный единый этап христианской истории со своей внутренней логикой развития — и, следовательно, весь предшествующий период получит оформление в качестве «доникейского».
 

Д. А. Браткин, Г. Е. Боков, О. К. Михельсон – Новый Завет как литературный памятник и священный текст - Наука и религия - Психология религии

Учебно-методическое пособие для студентов бакалавриата и магистратуры по направлению «Религиоведение» 
Издательство – «Лема» – 168 с.
Санкт-Петербург – 2017 г.
ISBN 978-5-00105-247-0
 

Д. А. Браткин, Г. Е. Боков, О. К. Михельсон – Новый Завет как литературный памятник и священный текст – Наука и религия - Психология религии - Содержание

«Новый Завет как литературный памятник и священный текст» (Д. А. Браткин)
  • § 1. Цели и задачи учебных занятий
  • § 2. Дополнительные методические материалы по курсу
  • § 3. Справочные материалы
  • § 4. Контрольно-измерительные материалы
  • § 5. Дополнительная литература
«Наука и религия» (Г. Е. Боков)
  • § 1. Цели и задачи учебных занятий
  • § 2. Дополнительные методические материалы и литература по курсу
  • § 3. Контрольно-измерительные материалы
«Психология религии» (О. К. Михельсон)
  • § 1. Цели и задачи учебных занятий
  • § 2. Дополнительные методические материалы по курсу
  • § 3. Контрольно-измерительные материалы
  • § 4. Дополнительная литература

Д. А. Браткин, Г. Е. Боков, О. К. Михельсон – Новый Завет как литературный памятник и священный текст – История взаимоотношений религии и науки

 
История сосуществования религиозных представлений и рационального знания — это история различных способов понимания, освоения и описания мироздания. Первым и универсальным таким способом, формой образно-символического мышления, был миф. Мифы о возникновении и генезисе мироздания, о происхождении космоса из хаоса, называются космогоническими. В развитых мифологических системах, где существовали представления о смене поколений богов, космогония выступала в виде теокосмогонии. Мифы о строении и структурировании мира называются космологическими. Сегодня космология является разделом астрономии, изучающим развитие Вселенной.
 
Путь от мифа к философии и науке очень долгий, он был связан с формированием рационального сознания в конфликте с мифологическим мироощущением и религиозным мировоззрением. В космогонических мифах чаще всего повествуется об отделении неба от земли, появлении земной тверди посреди мирового океана, установлении мирового древа или горы, вокруг которой могут обращаться сменяющие друг друга на небе солнце и луна, об укреплении на небе неподвижных звезд и появлении растений, животных и человека. В космологических мифах отражены представления о структуре космоса, обычно трехчастной по вертикали и четырехчастной по горизонтали.
 
Возникновение мира было представлено через разъединение частей, например, посредством расчленения первосущества-великана. Однако наиболее архаическими и чрезвычайно укорененными были мифологические представления о мировом яйце, скорлупа представляла небесный свод, желток — атмосферу, а белок — землю, которая могла считаться плоской и круглой. Кроме того, существовали астральные мифы о звездах и созвездиях, представленных в виде животных или мифологических персонажей, в виде охотника и т. д. Типичным было представление о связи мира земного и небесного, о переходе того или иного героя, а затем и царя, на небо, а в контексте развития идеи души — об одушевлении небесных светил и их последующем обожествлении.
 
Становление астрономии в Древнем мире предполагало критику укорененных на протяжении тысячелетий мифологических взглядов, это был конфликт за право определять картину мира. Для первобытного человека миф являлся способом освоения окружающего мира, с ним был неразрывно связан ритуал, определивший характер обрядово-культовых действий и служащий поддержанию мирового порядка. Миф и ритуал представляли собой единую систему освоения мира, были способом передачи информации от поколения к поколению, главным условием развития духовной культуры, гарантом социальной стабильности.
 
Решающее значение в первобытном обществе также играла магия — комплекс ритуальных практик, в основе которых особое понимание причинно-следственных связей, представление о том, что действия человека оказывают воздействие на окружающий мир и на людей с помощью сверхъестественных сил. Магия была практическим выражением первобытного мышления, в основе которого синкретизм, вера в неразрывную связь человека с миром природы. Магия всегда применялась для решения тех или иных проблем, выстраивалась на удачном стечении обстоятельств. Она применялась для успешной охоты, должна была гарантировать благоприятные погодные условия, защищать от врагов, помогать в лечении человека посредством изгнания духов болезней и т. д.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя brat librarian