Талеб - Антихрупкость

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Нассим Николас Талеб - Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Ветер гасит свечу и разжигает огонь.
Точно так же дело обстоит со случайностью, неопределенностью, хаосом: каждый из нас желал бы не прятаться от них, а извлекать из них пользу. Иными словами, стать пламенем, жаждущим ветра. Таково, если коротко, отнюдь не смиренное отношение автора к неопределенности и случайности.
 
Мы хотим не просто справиться с неопределенностью, не только пережить ее. Мы хотим пережить ее так, чтобы вдобавок за нами — как за коллективом агрессивных римских стоиков — осталось последнее слово. Наша цель — одомашнить, даже подчинить себе невидимое, смутное и необъяснимое. Как это сделать?
Есть вещи и явления, которым встряска идет на пользу; они расцветают и развиваются, сталкиваясь с переменчивостью, случайностью, беспорядком, стрессорами, любовными переживаниями, риском и неопределенностью. Однако, невзирая на то, что данный феномен наблюдается повсеместно, у нас нет слова, которым можно точно обозначить противоположность хрупкости. Назовем это качество «антихрупкостью».
 

Нассим Николас Талеб - Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса

М. : КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020. — 768 с.
ISBN 978-5-389-09892-3
 

Нассим Николас Талеб - Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса - Содержание

  • Конспект и путеводитель по книге
  • Пролог
  • Приложение. Триада, или Карта мира и объектов в разрезе трех свойств
КНИГА I. АНТИХРУПКОСТЬ: ВВЕДЕНИЕ
  • Глава 1. Между Дамоклом и Гидрой
  • Глава 2. Гиперкомпенсация и гиперреакция повсюду
  • Глава 3. Кошка и стиральная машина
  • Глава 4. То, что меня убивает, делает других сильнее
КНИГА II. НОВОЕ ВРЕМЯ И ОТРИЦАНИЕ АНТИХРУПКОСТИ
  • Глава 5. Ливанский базар и офисное здание
  • Глава 6. Скажите им, что я обожаю (ограниченную) случайность
  • Глава 7. Наивное вмешательство
  • Глава 8. Предсказание как дитя нового времени
КНИГА III. МИР БЕЗ ПРЕДСКАЗАНИЙ
  • Глава 9. Жирный Тони и хрупкоделы
  • Глава 10. Сенека: потери и приобретения
  • Глава 11. Никогда не женись на рок-звезде
КНИГА IV. ОПЦИОНАЛЬНОСТЬ, ТЕХНОЛОГИЯ И МУДРОСТЬ АНТИХРУПКОСТИ
  • Глава 12. Сладкий виноград Фалеса
  • Глава 13. Учить птиц летать
  • Глава 14. Когда два явления — это не одно и то же
  • Глава 15. История, написанная неудачниками
  • Глава 16. Урок беспорядка
  • Глава 17. Жирный Тони спорит с Сократом
КНИГА V. НЕЛИНЕЙНОСТЬ И НЕЛИНЕЙНОСТЬ
  • Глава 18. О разнице между большим камнем и тысячью камешков
  • Глава 19. Философский камень и его противоположность
КНИГА VI. VIA NEGATIVA
  • Глава 20. Время и хрупкость
  • Глава 21. Медицина, выпуклость и непрозрачность
  • Глава 22. Жить долго, но не слишком долго
КНИГА VII. ЭТИКА ХРУПКОСТИ И АНТИХРУПКОСТИ
  • Глава 23. Своя шкура на кону: антихрупкость и опциональность за чужой счет
  • Глава 24. Прикрутить этику к профессии
  • Глава 25. Заключение
Эпилог. От воскрешения к воскрешению
Глоссарий
Приложение I
Приложение II
Примечания, запоздалые сображения и дополнительное чтение
Библиография
Благодарности
 

Нассим Николас Талеб - Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса - То, что меня убивает, делает других сильнее

 
УРОВНИ АНТИХРУПКОСТИ
Эта глава повествует об ошибках, эволюции и антихрупкости: в основном она — о чужих ошибках и о том, что антихрупкость одних всегда возникает за счет хрупкости других. В системе одни компоненты — хрупкие, например люди, — часто приносятся в жертву ради благополучия других компонентов или целого. Любое начинание в бизнесе должно быть хрупким, только при этом условии вся экономика будет антихрупкой. Эта закономерность, среди прочего, позволяет предпринимателю быть успешным: отдельные компании всегда хрупки, боьшую их часть в итоге ждет неудача.
 
Антихрупкость становится куда более замысловатой — и интересной, — когда возникают уровни и иерархии. Природный организм нельзя рассматривать как единый и целостный; он состоит из частей и сам тоже может быть частью какого-то Большого коллектива. Части могут соперничать между собой. Еще один пример из области бизнеса. Рестораны хрупки, они конкурируют друг с другом, однако именно по этой причине совокупность местных ресторанов антихрупка. Если бы каждый ресторан по отдельности Был устойчив, то есть бессмертен, ресторанный бизнес в целом был бы инертен или слаб и не предлагал бы ничего, кроме общепита в советском стиле. Более того, у такого ресторанного бизнеса имелись бы системные недостатки, и в разгар кризиса его спасало бы государственное финансирование. Качество еды, стабильность бизнеса и его надежность обусловлены лишь хрупкостью отдельных ресторанов.
 
Иначе говоря, временами отдельные части внутри системы должны Быть хрупкими, чтобы в итоге стала антихрупкой вся система. Или же организм сам по себе может быть хрупким, однако информация, закодированная в воспроизводимых организмом генах, будет антихрупкой. Это не так легко осознать, но такова логика эволюции. Она применима и к бизнесменам, и к отдельным ученым.
Чуть выше мы упомянули о жертве. Как ни печально, выгоду из наших ошибок часто извлекают другие люди, а то и весь коллектив, — словно индивиды существуют лишь для того, чтобы ошибаться ради общего блага, а не ради собственного. К сожалению, когда речь заходит об ошибках, мы обычно не учитываем разные уровни хрупкости и ее перенос от одних компонентов к другим.
 
ЭВОЛЮЦИЯ И НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ
Я сказал, что понятия митридатизации и гормезиса были «протоантихрупкими», предварительными концепциями: они даже чуть наивны, и мы должны будем уточнить, даже переосмыслить их, чтобы увидеть сложную систему как целое, Гормезис — это метафора; антихрупкость — это феномен, Во-первых, митридатизация и гормезис — это всего лишь очень слабые формы антихрупкости, при которых выигрыш от переменчивости, случайности или вреда ограничен, а после превышения конкретной дозы воздействия полезный эффект пропадает, уступая место своей противоположности, Гормезис любит лишь самую чуточку хаоса, точнее, для него необходим лишь небольшой хаос, Эти явления интересны главным образом потому, что отказ от них чреват ухудшением здоровья, чего мы интуитивно не понимаем — наш разум не может осознать сложные реакции тела (мы думаем линейно, а тут реакция нелинейна и зависит от дозы), Нашему линейному интеллекту не нравятся нюансы, и он сводит информацию до бинарного ответа: «вредно» или «полезно», Во-вторых, и это главное слабое место упомянутых явлений, они предлагают нам взглянуть на тело снаружи и рассматривать его как нечто цельное, в то время как на деле все может быть немного сложнее.
 
Есть более сильная разновидность антихрупкости, связанная с эволюцией и отличная от гормезиса, — отличная настолько, что ее можно назвать противоположностью гормезиса, Внешне она напоминает гормезис — «закаливание вредом», но только внешне, Изнутри все выглядит по-другому, Эта разновидность антихрупкости — эволюционная, и действует она на информационном уровне, где информация — это гены, В отличие от гормезиса, здесь отдельный компонент в ответ на стресс не становится сильнее — он умирает, При этом он дает преимущество другим компонентам, и те выживают, сохраняя качества, которые улучшают целое, что и приводит к модификациям, которые в учебниках и научном разделе The New York Times, выходящем по вторникам, именуются туманным термином «эволюция». Антихрупкость в этом случае возникает не у организмов, которые по природе слабы, а у генетического кода, который переживает их гибель. Код не заботится о благополучии отдельного организма — наоборот, он выживает, уничтожая многое вокруг себя. Роберт Триверс выразил идею конкуренции гена и организма в своей теории «эгоистичного гена».
 
Самый любопытный аспект эволюции заключается в следующем: она работает только потому, что система антихрупка; ей нравятся стрессоры, случайности, неопределенность и хаос, и хотя отдельные организмы сравнительно хрупки, при шоке геном пользуется случаем, чтобы стать более приспособленным к окружающей среде.
Отсюда ясно, что отношения между природой и отдельными организмами можно назвать напряженными.
 
Все живое в природе имеет ограниченный срок существования и однажды умирает — даже Мафусаил жил меньше тысячи лет. Но то, что умирает, в течение жизни производит потомство с генетическим кодом, так или иначе унаследованным от родителя, причем информация в генах переписывается. Генетическая информация Мафусаила не исчезла, ее воплощения по-прежнему существуют в Дамаске, Иерусалиме и, конечно же, в нью-йоркском Бруклине. Природа перестает считать биологические объекты полезными после того, как их репродуктивные способности исчерпаны (кроме, может быть, особых случаев, когда животные живут группами: у людей и слонов бабушки помогают родителям заботиться о потомстве). Она предпочитает продолжать игру на информационном уровне — на уровне генетического кода. Организмы должны умирать, чтобы природа — беспринципная, безжалостная и эгоистичная — оставалась антихрупкой.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя brat christifid