Усков - Христианство и монашество в западной Европе

В отечественной историографии практически полностью неизученной остается история средневекового западноевропейского монашества и Церкви — тематика, которая на протяжении десятилетий находилась на периферии исторического знания в нашей стране, что не только обедняло и искажало картину средневековой истории Западной Европы, но и предопределило весьма скромный уровень общих знаний по истории католической Церкви.

Состояние отечественной науки контрастирует с усилившимся в XX в. интересом зарубежной историографии к средневековому монашеству, все более глубоким осознанием той существенной роли в религиозной, церковной, социальной, экономической и политической истории, в истории культуры, которую играло монашество, являясь в целом одним из системообразующих факторов средневековой европейской цивилизации.

Однако чем отчетливее вырисовывалось многообразие влияний монашества на «мир», тем с большим трудом исследователям удавалось примирить историческое значение монашества с его аскетическими истоками — изначальной враждебностью обществу и культуре, стремлением монахов к стяжанию прежде всего личного спасения.

Николай Усков - Христианство и монашество в Западной Европе раннего Средневековья - Германские земли II/III - середины XI века

СПб.: Алетейя, 2001. — 506 с.

ISBN 5-89329-409-2

Николай Усков - Христианство и монашество в Западной Европе раннего Средневековья - Германские земли II/III - середины XI века - Содержание

Предисловие

Введение

1. Проблема метода

1.1. Цель исследования

2. Географические и хронологические рамки

3. Историография

3.1. Отечественная историография

3.2. Зарубежная историография

4. Проблемы, задачи, структура исследования

5. Источники

Часть I. Распространение христианства и монашества в Германии (Il/lII—VIII вв.)

Глава 1. Монашество на рубеже поздней античности и раннего средневековья

1. Переход от раннехристианской аскезы к монашеству

2. Древнегалльское монашество

3. Христианство и монашество в римской Германии

Глава 2. Монахи или каноники?

1. «Симбиоз монашества и клира»

2. «Монастыри» в Германии в V - первой половине VIII в

Глава 3. Ирландские «странники»

1. Значение деятельности св. Колумбана

2. Влияние ирландских монахов в Австразии

3. Ирландцы в Алеманнии

4. Ирландцы в Баварии

5. Ирландцы во Франконии, Гессене и Тюрингии

6. Проблема св. Пирмина

Глава 4. Англосаксонские монахи-миссионеры

1. Миссионерство, peregrinatio, паломничество

2. Устав св. Бенедикта в Англии

3. Типология англосаксонских монастырей в Германии

3.1. Монастыри нортумбрийцев

3.2. «Труд слова» и «общинная жизнь»

3.3. Монастыри Виллибальда и Виннебальда

3.4. Проблема основания Фульды

3.5. Монастыри Лула

3.6. Казус Зольнхофена

3.7. Женские монастыри

Часть II. Монастыри, монахи и реформы (IX — первая половина XI в.)

Глава 1. Самосознание имперского аббатства Санкт-Галлен

1. К постановке проблемы

2. Санкт-галленская мифология «святого места»

2.1. Монастырский патриотизм

2.2. Выбор места для основания монастыря

2.3. Святые и монахи

3. Монастырь и реформы

3.1. «Школа человеческих добродетелей»

3.2. «Обычай места» и правовой статус монастыря: постановка проблемы

3.3. Попытки реформ Санкт-Галлена

4. «Свобода» и служение империи

Глава 2. Жизнь в монастыре: модели и реальности поведения

1. Обоснование методики работы с источником

2. Смерть монаха Воло в 876 г

3. «Великая смута» в Санкт-Галлене 937-954/958 гг

Выводы

Глава 3. Обращение в монашество Отлоха Санкт- Эммерамского: монах за работой над воспоминаниями

1. Обращение в монашество

2. Автобиографические сочинения Отлоха

3. Эволюция взглядов Отлоха на обращение в монашество

Выводы

Заключение

Список сокращений

Источники

Рукописи

Опубликованные источники

Переводы

Литература

Resumee

Николай Усков - Христианство и монашество в Западной Европе раннего Средневековья - Германские земли II/III - середины XI века - Введение

Что такое монашество и как писать его историю — вопросы, которые при всей банальности напрашивающихся поначалу ответов приобрели особую актуальность именно на нынешнем этапе исторического исследования. «Истоки христианского монашества уходят в христианскую аскезу», — эту фразу францисканца Карла Зузо Франка, создателя одного из самых популярных компендиумов по истории западноевропейского монашества, кажется, трудно оспорить. В той или иной формулировке этот тезис высказывался и ранее; фактически он лег в основу расхожего определения монашества. Лев Платонович Карсавин, автор единственного на русском языке пособия по истории западноевропейского монашества в средние века, утверждал: «Монашество — историческая форма осуществления аскетического идеала». Дальнейшее изложение как в работе Л. П. Карсавина, так и во многих других аналогичных сочинениях, сводится mutatis mutandis к характеристике аскетической идеи и описанию ее позднейшей профанации: «Мир знает только средний идеал, и история жестоко смеется над энтузиазмом идеи», — заключает Л. П. Карсавин.

Через 68 лет после выхода в свет книги Л. П. Карсавина тот же К. 3. Франк характеризовал метаморфозы монашества в средние века с некоторым оттенком морализаторства, невольно вторя известной античной периодизации истории: монастырь, так сказать, золотого века являлся «школой служения Господу», на втором этапе, в свой серебряный век, — он служил Церкви, а на третьем, в железный век монашества, — оказался в услужении у светских властителей. Уже известный протестантский богослов и историк Адольф Харнак, также возводивший монашество к христианской аскезе, задавался вопросом: «Не является ли бегство от мира одновременно и отказом от всякого развития, всякой истории?» И если монашество все же имело историю и «делало» историю, то эта история, по мнению А. Харна- ка, была постоянным самоотрицанием, возвращением в мир, отказом от своих первоначальных идеалов.

Историки-бенедиктинцы, возражая против «десакрализации» средневекового монашества и в то же время настаивая на его аскетических истоках, нередко обвиняли светских исследователей в абсолютизации так называемой «внешней» истории, понимая под последней изучение места и функций монастыря в обществе и государстве. Этому «внешнему» ракурсу, якобы деформирующему предмет изучения, они противопоставляют «внутренний», нацеленный на исследование монашества, исходя из «имманентно» присущих ему устремлений. Восходящие к христианской аскезе индивидуальные взаимоотношения монаха с Богом, молитва и созерцание, подчинение своей жизни обретению святости и стяжанию личного спасения составляли — по мысли бенедиктинцев — суть монашеского призвания. И то, что «внешняя» сторона существования монастырей более доступна взгляду историка, объясняется лишь требованиями смирения и своеобразным «эгоизмом» монахов, незаинтересованных в каком-либо общественном звучании их интимных отношений с Богом.

Бенедиктинцы, быть может, не до конца осознанно экстраполировали современное понимание монашеского служения на своих средневековых предшественников. Абсолютизация же значимости истоков монашества лишь служила опорой критики «внешнего» ракурса. В новое и новейшее время монашество лишилось политических, соци- ально-каритативных и культурно-образовательных функций, рассталось с крупными земельными владениями и прибыльными коммерческими предприятиями, наконец, потеряло социальную притягательность для элитных общественных групп. Еще Г. Гегель, анализируя эволюцию монашества, полагал, что существование его в современном обществе лишено какого-либо смысла. Монашество стремится сегодня, обращаясь к истории, напротив, обосновать свою социальную значимость. Аскетический образ жизни призван «зримо напомнить о том, что быть христианином означает следовать Христу».