Йейтс - Искусство памяти

Фрэнсис Йейтс - Искусство памяти
Предмет этого исследования не знаком большинству читателей. Лишь немногие знают, что греки, изобретатели всевозможных искусств, открыли также искусство памяти, которое подобно другим было передано Риму и вошло затем в европейскую традицию.
 
Это искусство памяти использовало технику запечатления в памяти неких “образов” и “мест”. Обычно оно квалифицировалось как “мнемотехника” и в новые времена представлялось весьма незначительной областью человеческой деятельности. Однако в эпоху, предшествовавшую изобретению книгопечатания, хорошо развитая память имела жизненно важное значение, и манипуляции с памятными образами должны были так или иначе захватывать всю душу целиком.
 

Фрэнсис Йейтс - Искусство памяти

Издательство Фонд поддержки науки и образования «Университетская книга», 1997.-  480 с.
ISBN 5-7914-0026-8
 

Фрэнсис Йейтс - Искусство памяти – Содержание

  • Предисловие
  • Глава I. Три латинских источника классического искусства памяти 
  • Глава II. Искусство памяти в Греции: память и душа   
  • Глава III. Искусство памяти в средние века       
  • Глава IV. Средневековая память и формирование образности           
  • Глава V. Трактаты о памяти          
  • Глава VI. Ренессансная память: театр памяти Джулио Камилло        
  • Глава VII. Театр Камилло и венецианский ренессанс  
  • Глава VIII. Луллизм как искусство памяти        
  • Глава IX. Джордано Бруно: секрет “теней”        
  • Глава X. Рамизм как искусство памяти   
  • Глава XI. Джордано Бруно: секрет “печатей”    
  • Глава XII. Конфликт памяти Бруно с памятью рамистов        
  • Глава XIII. Джордано Бруно: последние работы о памяти      
  • Глава XIV. Искусство памяти и итальянские диалоги Бруно 
  • Глава XV. Система театра памяти Роберта Фладда       
  • Глава ХVI. Театр памяти Фладда и театр Глобус          
  • Глава XVII. Искусство памяти и рост научного метода

Фрэнсис Йейтс - Искусство памяти – Введение

 
На английском языке современная литература по искусству памяти полностью отсутствует, и ей посвящены лишь немногие статьи и книги на других языках. Когда я приступала к своему исследованию, я могла опереться только на давние монографии Х. Хайду и Л. Фолькмана, вышедшие на немецком в 1936 и 1937 годах. В 1960 году вышел в свет Clavis universalis Паоло Росси. Этот труд, написанный на итальянском, представляет собой серьезное исследование по истории искусства памяти; в нем в большом объеме воспроизводится материал источников и содержатся рассуждения о Театре Камилло, сочинениях Бруно, о луллизме и о многом другом. Исследование Росси оказало мне очень большую помощь, особенно в освещении семнадцатого столетия, хотя в нем преследуются совершенно иные цели, чем в моей книге. Я просмотрела также большое количество статей Росси и одну небольшую работу Чезаре Вазоли (см. с. 105, 184, 194). Отчасти я опиралась также на каплановское издание Ad Herennium (1954), а также на работы У. С. Хауэлла “Логика и риторика в Англии, 1500–1700” (1956), У. Дж. Онга “Рамус” и “Метод и упадок диалога” (1958), Берил Смолли “Английское монашество и античность” (1960).
 
Хотя в этой книге используется обширный материал из более ранних моих сочинений, все же в том виде, какой она приобрела, она представляет собой новое исследование, которое я переписывала и дополняла свежими результатами в течение двух последних лет. Многое из того, что было затемнено, будто бы прояснилось, в частности, связь искусства памяти с луллизмом и рамизмом, а также происхождение “метода”. Кроме того, быть может, наиболее захватывающая часть этой книги определилась лишь совсем недавно благодаря осознанию того обстоятельства, что театральная система памяти Фладда может пролить свет на загадку шекспировского Глобуса. Сотворенная воображением архитектура искусной памяти сохранила память о реальном, хотя и давно разрушенном здании. Подобно работе “Джордано Бруно и герметическая традиция”, предлагаемая книга стремится определить место Бруно в историческом контексте, а также дать общий обзор всей традиции. Прослеживая историю памяти, она пытается, в частности, осветить природу того влияния, которое Бруно оказал на елизаветинскую Англию. Я стремилась проложить путь в до сей поры пустынной местности, но на каждом этапе образ, встававший у меня перед глазами, нуждался в дополнении или уточнении посредством дальнейших изысканий. Здесь открывается необычайно богатое поле исследования, требующее сотрудничества представителей различных дисциплин.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя brat Kliment