Мидраш Раба - Берешит Раба - 2 тома

Библиотека еврейских текстов - Первоисточники

 Название Мидраш раба закрепилось в книгопечатании за композицией мидрашей к Пятикнижию: Берешит раба, Шмот раба, Ваикра раба, Бемидбар раба, Дварим раба, а также к пяти свиткам Писания: Шир гаширим раба, Рут раба, Эйха раба, Когелет раба, Эстер раба.  

Это десять независимых произведений, включающих многочисленные толкования Писания талмудическими мудрецами и их последователями. Десять книг были отобраны средневековым издателем из многочисленных произведений талмудической литературы и стали своего рода каноном традиционной еврейской книжности.  

Первая из них — Берешит раба, антология толкований на первую книгу библейского канона — Берешит, наиболее древний из памятников литературы мидраша.  

Ни одно из произведений, входящих в собрание Мидраш раба, никогда не переводилось на русский язык, но, работая над этой книгой, мы принимали во внимание опыт уже существующих изданий на европейских языках. Так, первый немецкий перевод мидраша[1] был выполнен Августом Вюнше, интеллектуалом и семитологом нееврейского происхождения, который хотел познакомить публику с наследием иудаизма.  

Это издание, которое изначально предназначалось для взыскательных любителей древних культур, со временем обрело широкий круг как еврейских, так и нееврейских читателей.  

Издание на английском языке[2], подготовленное группой авторов — выходцев из Восточной Европы, создавалось для англоязычных еврейских общин, учеников еврейских школ и колледжей, но, выйдя за рамки предполагаемого контекста, широко использовалось исследователями поздней античности, экзегетической литературы и просто читателями, движимыми интеллектуальным любопытством.  

Со временем язык и стиль этого английского перевода оказался слишком старомодным для современного англоязычного читателя, как правило, американского, что подвигло Яакова Нюснера[3] на создание нового перевода, в котором были учтены некоторые достижения исследования мидраша на тот период. Помимо вышеперечисленных, существует также перевод на испанский язык[4].  

Мы надеемся, что русское издание Мидраш раба, истинной жемчужины еврейской культуры, сможет дать пищу для ума как еврейскому читателю, так и любому, кто интересуется еврейским духовным наследием.  

[1]   August Wiinsche. Bibliotheca Rabbinica: Eine Sammlung Alter Midrashim. Leipzig, 1880—1883.

[2]   The Midrash Rabbah — Complete English Translation / Rabbi Dr. H. Freedman & Simon Maurice, Vols. 110־. London, 1939.

[3]   Genesis Rabba, The Judaic Commentary to the Book of Genesis: A New American Translation /־///. Translated by Jacob Neusner. Atlanta: Scholars Press, 1985.

[4]   Cm. Genesis Rabbah I (Genesis 1-2), Commentario midrasico al libro del Genesis. L. Vegas Montaner, 1994.  

Мидраш раба - Великий мидраш - в 10 томах - Том 1 - Берешит раба  

• Перевод с иврита Я. Синичкин, А. Членова

• М: Книжники; Лехаим. — 2012. — (Библиотека еврейских текстов. Первоисточники)  

• ISBN 978-51־0242־9953־ (“Книжники”)

• ISBN 9784־0980־9003־5־ (“Лехаим”)

• Том 1: Берешит раба — 2012. — 880 с.

• ISBN 9788־0243־9953־5־ (“Книжники”)

• ISBN 9781־0981־9003־5־ (“Лехаим”)

Мидраш раба - Великий мидраш - в 10 томах - Том 1 - Берешит раба

Берешит раба И ЛИТЕРАТУРА МИДРАША  

К литературе мидраша относятся антологии толкований, в которых анонимные редакторы талмудической эпохи собирали яркие примеры этого жанра, по-видимому, с целью обучения начинающих толкователей. Отдельные произведения литературы мидраша также сокращенно называют мидраш. Среди них различают мидраши танаев[1] (תנאים) — антологии, в которых собран ранний материал (до середины II в. н. э.), и мидраши амораев (אמוראים) — антологии, в которых собран материал эпохи амораев, но которые были отредактированы не позднее VI в. Берешит раба содержит интерпретации к книге Берешит. Это едва ли не самый древний из мидрашей амораев, редакция которого приходится на V в. Прежде чем представить читателю само произведение, поясним несколько основных понятий, характеризующих литературу мидраша.  

1.  Понятие мидраш

Происхождение глагола дараш (דרש) и существительного мидраш (מדרש) неясно. В библейском иврите глагол дараш имеет значения “искать”, “выспрашивать” — то есть стараться приблизиться к чему-то, найти нечто или даже овладеть им. В более широком смысле: “исследовать”, “заниматься изысканиями”, “выяснять” — то есть стараться приблизиться к чему-то, изучив и поняв его суть. Иначе говоря, это слово обозначает стремление овладеть реально существующим объектом или чем-то, что считается реально существующим. Значение глагола дараш, близкое к талмудическому, возникло в эпоху составления заключительных книг Священного Писания. В книге Эзры (7:10) говорится: “Ибо расположил Эзра сердце свое для истолкования (лидрош[2] [3]) Торы Господней, и исполнения ее, и обучения Израиля постановлениям и законам”.  

“Тора Господня” — это Хумаш Моше, Пятикнижие, которое многократно упомянуто в книгах Эзры и Нехемьи, а также в Диврей гаямим. В приведенном выше стихе говорится о цели, ради которой изучают Тору: дать народу Израиля закон и порядок. Для того чтобы учредить “постановления и законы”, упомянутые в стихе, Эзра должен исследовать Тору, изучать и анализировать ее — ведь то, что сказано непосредственно в тексте Торы, не похоже на постановления и законы, которые будут установлены в результате его изучения. Мы можем выделить в данном процессе три этапа: изучение самого текста Торы, его интерпретация и выводы, сделанные в результате этой интерпретации.  

Для того чтобы это стало возможным, необходимы два действующих лица: мудрец и община, которая изучает то, что разъясняет ей мудрец. Община не может самостоятельно исследовать Тору: освоение новых идей в процессе изучения — дело отнюдь не простое. Об Эзре не сказано, что он обучает народ исследованию. Исследователь может обучать лишь выводам — в данном случае это и есть те самые “постановления и законы”, что упомянуты в стихе. Община может и не знать, как эти выводы связаны с текстом “Торы Господней”.  

Таким образом, глагол дараш в талмудической литературе, как правило, означает “найти новое толкование текста Торы”. Этот термин в лексиконе талмудических мудрецов не требует никакого дополнения: нет нужды сообщать, что толкованию подлежит именно Тора, так как это само собой разумеется; не нужно также указывать, что если некий мудрец представлен как толкователь (дореш), это означает, что он толкует стихи Пятикнижия.  

И. Хайнеман[4] определил мидраш как “созидательную филологию”. Это определение замечательным образом показывает близость мидраша к филологическим методам исследования текста и вместе с тем его отличие от них. Основной метод классической филологии — это тщательное исследование изучаемого текста и отыскание в нем текстуальных особенностей: погрешностей, избыточных высказываний, необычных выражений, изменений стиля и т. п. Подобно филологу, авторы мидраша следуют за особенностями текста; обнаружив что-то необычное, они воспринимают это как намек сакрального текста на новое значение, которое следует выявить, интерпретируя текст.  

Читая Берешит раба, мы столкнемся с примерами применения этого метода и всякий раз будем задавать себе вопрос: какую проблему, нуждающуюся в толковании, усмотрел толкователь в библейском стихе и каким образом в предлагаемом им решении данной проблемы находят свое выражение идеи алмудического иудаизма?  

2.  Предпосылки развития мидраша  

Итак, мидраш основан на восприятии библейского текста как сакрального и потому содержащего многочисленные скрытые смыс- лы, которые нередко противоречат друг другу. В тексте Пятикнижия скрываются значения, дающие ответ на все вопросы, которые могут возникнуть у толкователя или его учеников, — надо только уметь выявить эти значения. Необходимость постоянного извлечения знания из библейского текста возникает потому, что талмудический иудаизм, в отличие от иудаизма эпохи Второго Храма, основывается уже не на прямых указаниях к действию, полученных из высших сфер.  

Авторы апокрифической литературы не считали Священное Писание канонической книгой, к которой уже нельзя ничего добавить, и не относились к Писанию как к чему-то далекому. Иными словами, если “провидцы эти верили в свою боговдохновенность”, как пишет Койфман[5], то они искали и находили религиозную истину не в Писании, но прозревали ее в своих видениях — хотя эти видения следовали за Писанием и инспирировались им — и передавали ее в своих книгах. Вот почему авторы апокрифической литературы не создали мидраша, хотя некоторые схожие элементы творчества можно найтиивих трудах. В среде, в которой создавалась апокрифическая литература, возобладало не желание истолковать библейский текст, а стремление продолжить его. В отличие от авторов апокрифической литературы, талмудические мудрецы ощущали себя наследниками и последователями пророков и потому заявили в известной мишне из трактата Авот (1:1):  

Моше получил Тору на Синае и передал ее Йегошуа,

А Йегошуа — старейшинам, а старейшины — пророкам,

А пророки передали ее мужам Великого Собрания.  

В этом изречении, открывающем трактат Авот, ясно выражено представление о последовательности передачи устной традиции. Тору — как Письменную, так и Устную — Моше передал Йегошуа бин Нуну, тот — старейшинам (см. Йегошуа, 24:31), старейшины — пророкам (это не упоминается в Писании, но предполагается авторами традиции), а те — безымянным мудрецам, мужам Великого Собрания (начало эпохи Второго Храма), и с тех пор пророкам нет места в этой цепочке.  

На четкое осознание того, что пророков больше не существует, указывает убежденность мудрецов: новые книги Священного Писания уже не будут написаны, и поэтому Писание следует рассматривать как завершенную книгу, к которой нельзя добавить ни единого слова. Поскольку мудрецы Талмуда рассматривали Писание как законченный, канонический текст, они считали своим долгом искать в этом тексте, и только в нем, слово Божье — то есть толковать Писание. Толкование, подчиненное букве Писания, плюралистично, то есть подразумевает наличие противоположных мнений, и совершенно лишено пророческого пафоса.  

[1]    См. Глоссарий в конце книги.

[2]    См. Глоссарий.

[3]    Слово лидрош — производное от корня дараш.

[4]   Один из первых исследователей методологии мидраша, автор монографии Дархей агада (“Методы агады". Иерусалим, 1954), которая положила начало новому направлению в исследовании мидраша.

[5]   Йехезкель Койфман в книге Толъдот гаэмуна гаисраэлит (“История еврейской веры”, в 8 томах. Иерусалим, 1937—1963), т. 4, с. 398.

Мидраш раба - Великий мидраш - в 8 томах - Том 2 - Берешит раба  

• Перевод с иврита  Я. Синичкин, А. Членов  

• Москва: Книжники; Лехаим.—2013. — (Библиотека еврейских текстов. Первоисточники).   

• ISBN 9781־0242־9953־5־ (“Книжники”) 

• ISBN 9784־0980־9003־5־ (“Лехаим”)   

• Том 2: Берешит раба — 2013. — 880 с.   

• ISBN 9780־0322־9953־5־ (“Книжники”) 

• ISBN 9781־0994־9003־5־ (“Лехаим”) 

 Данная книга—второй том из полного двухтомного издания Берешит раба.  

 Мидраш раба - Великий мидраш - в 8 томах - Том 2 - Берешит раба

53:1 “И вспомнил Господь о Саре, и сделал Господь Саре, как говорил” (Берешит, 21:1).   

Об этом говорит Писание: “И узнают все деревья полевые, что Я, Господь, понизил дерево высокое, повысил малое дерево, иссушил дерево сочное и сделал цветущим дерево сухое: Я, Господь, сказал и сделал!” (Йехезкель, 17:24).  

Сказал рабби Юдан: — Не как те, что говорят и не делают! 

Сказал рабби Берехья: — “Я, Господь, сказал и сделал!” Где же сказал? “К тому сроку возвращусь к тебе” (Берешит, 18:14); “...и сделал” (Берешит, 21:1) — “И сделал Господь Саре, как говорил” (Берешит, 21:1); 

“И узнают все деревья полевые...” (Йехезкель, 17:24) — это люди, подобно сказанному: “Ибо [разве] дерево полевое — это человек?” (Дварим, 20:!9). 

 Мидраш раба - Мидраш к пяти свиткам - том первый - Эстер раба - Рут раба - читайте на Эсхатосе