Милбанк - Теология и социальная теория

Эта книга ставит под вопрос то, что и как делалось на протяжении последних десятилетий в области христианской мысли на русском языке и само существование того языка, тех тем, которые стали за десятилетия привычными, но все еще требующими проверки на соответствие богословскому этосу. Равнодушие к актуальному, конструктивному, развивающемуся из перспективы первого лица богословию характеризует общую ситуацию постсоветской интеллектуальной культуры, которая находится в противоречии между старым и новым, между изобретением традиции и необходимым новаторством. Особенно это актуально для прояснения смысла и содержания понятия «теология», весьма неоднозначно трактуемого и почти утратившего какие-либо семантические рамки. 

Джон Милбанк — автор неординарный и нестандартный. Его неисчерпаемая энергия и оригинальная богословская позиция не только положили начало одному из самых заметных и интересных интеллектуальных движений последних десятилетий — «радикальной ортодоксии», — но и создали поле для постоянного диалога с самыми разными взглядами и мировоззрениями.  

***

Настоящий кризис, который переживает наша планета, все поставил под вопрос. То, что мы еще недавно воспринимали как неизбежный прогресс, теперь явно приводит к загрязнению природной среды и разрушению человеческой жизни, какой мы ее знаем. Поэтому некоторые задаются вопросом: может быть, что-то не так с самим человеческим существом? Или переход от охоты и собирательства к сельскому хозяйству был ошибкой, следствием которой стали господство, иерархия и война? Многие во всем винят европейское наследие с его сциентизмом, технологизмом, милитаризмом, капитализмом и стремлением к имперским завоеваниям. 

В этой книге мы солидаризируемся с теми, кто предлагает более умеренный взгляд, считая, что Запад совершил поворот в неверном направлении и что именно это сегодня ведет весь мир к катастрофе. 

Даже если политическому доминированию западноевропейских и атлантических наций сегодня брошен вызов со стороны Азии, все же культурное влияние Запада остается весьма значительным. Хотя призыв к демократии, может быть, и утрачивает привлекательность, но наследие технократизма, индивидуализма и капитализма вместе с упадком религии сохраняет свою силу, а порой и наращивает ее. На место идеи демократии приходят идеологии, также имеющие западное происхождение: национализм, коммунизм, авторитаризм и фашизм, — часто в новых, причудливых, гибридных сочетаниях. Религиозные традиции Азии обнаруживают тенденцию к поддержке этих идеологий; они инструментализируются, чтобы служить национализму и вере в самопомощь и частное просветление.  

Поэтому мы пока остаемся в рамках западной траектории развития. И наиболее поразительно, что эта траектория привела к отказу от ее собственных ключевых метанарратива и метафизики, а именно от представления о том, что конечная реальность была сотворена личным Богом; что она онтологически искажена предпочтением, которое ангелы и люди отдали знанию, основанному на власти, вместо знания, основанного на любви; и что она была искуплена этим личным Богом, который восстановил примат любви, прожив человеческую жизнь в нашем историческом времени. Из этого нарратива и этой философии проистекает установка на то, что политические цели справедливости должны быть однозначно подчинены более широким социальным целям примирения и взаимного процветания людей, пребывающих в отношениях друг с другом. 

Каждая культура и цивилизация опирается на формирующие ее мифы и верования. Смысл любого человеческого языка требует доверия к главным трансцендентным означающим, которые не могут быть вполне обоснованы разумом. Соответственно, человек — это неисправимо религиозное живое существо. Поэтому, когда цивилизация отвергает свои наиболее важные нарративы и метафизические посылки, она необходимо приходит в упадок. Именно по этой причине, как предвидели некоторые пророки XX века, христианству сегодня бросает вызов ислам, который, как представляется, в большей степени сохранил свои базовые убеждения, а также более целостный и ритуализированный взгляд на человеческую жизнь. В то же время весьма сомнительно, что нынешний ислам свободен как от упадочных тенденций, так и от тенденции к секуляризации, которые являются следствием его встречи с Западом. Его более возвышенные и сложные философские традиции остаются в подвешенном состоянии, а его политизация (необязательно в форме терроризма) часто приводит к некоей смеси элементов секулярной идеологии и пуританского фундаментализма, который сам — слишком модерный по своему характеру. 

Поэтому вполне можно говорить о том, что весь мир в настоящее время просто деградирует — именно в силу доминирования в нем наследия западного модерна. Не возникло никакого серьезного альтернативного религиозно-культурного видения, которое могло бы приостановить и поставить под вопрос это доминирование. И потому есть основание говорить, что христианство, действительно, является окончательной религией (как это было для Гегеля): это религия, которая обобщает вечные и универсальные интуиции в представлении о единстве Бога и о Его единстве с миром через понимание того, что это единство является также субъективным, троичным и потому реляционным и что сама жизнь и триединство Лиц в бесконечном таинственно соединены с жизнью и многоли- костью конечного, хотя в то же время здесь сохраняется и различие. 

Таким образом, вполне можно предположить, что нынешний кризис Запада и западно-ориентированного мира связан с отказом от этой окончательной религии и ее откровения о Боге, как также и о человеке, как о событии любви, превышающей любой закон или набор ритуальных предписаний и запретов. И это также отказ от Церкви как окончательного сообщества, чей очищенный язык и ритуалы поддерживают и распространяют таинственный образ всеобъемлющей личности Богочеловека Христа. После этого отказа может прийти только нигилизм и пост-человек. Ибо ныне мы видим, что без представления о том, что люди созданы по образу Божию, чистый, благонамеренный гуманизм утрачивает какую-либо убедительность. 

Итак, хотя христианство было отвергнуто, остается верным, что именно христианское богословие может лучше всего диагностировать кризис нашего времени. После отвержения Бога любви мы неминуемо оказываемся в плену у бессмысленной машины, которая признаёт только власть, знание как власть — и лишь ради отправления этой власти. Предприятие, которое улавливает того, кто пытается контролировать происходящее посредством доступных ему устройств: такое самообольщение сегодня грозит стать определяющим для всей нашей повседневности. 

Джон Милбанк - Теология и социальная теория - по ту сторону секулярного разума

Пер. Кырлежева А. И., Узланера Д. А., под общ. редакцией А. И. Кырлежева.

М.: Теоэстетика, 2022. — 736 с. 

ISBN 978-5-6046384-4-6  

Джон Милбанк - Теология и социальная теория - по ту сторону секулярного разума - Содержание

• О. Давыдов. Долгий путь шедевра

• Благодарности

• Предисловие автора к русскому изданию

• Предисловие ко второму изданию Между либерализмом и позитивизмом

• Введение

ЧАСТЬ I ТЕОЛОГИЯ И ЛИБЕРАЛИЗМ

1. Политическая теология и новая наука политики

• Новый объект политической науки

• Теологическое конструирование светской политики

• Современная (modem) политика как библейская герменевтика

• Циклы Полибия против церковного времени

2. Политическая экономия как теодицея и агонистика

• Введение

• Политическая экономия и моральная экономия

• Макиавеллиевское измерение

• Провидение и непреднамеренные последствия

• Критика гетерогенеза

• Теологическое мальтузианство

ЧАСТЬ II ТЕОЛОГИЯ И ПОЗИТИВИЗМ

3. Социология I: от Мальбранша к Дюркгейму

• Введение

• Социология после Просвещения

• Социальные факты как истины откровения

• Изменения в понимании fait sociale (1)

• Изменения в понимании fait sociale (2)

• Истолкования жертвоприношения

4. Социология II: от Канта к Веберу

• Введение

• Неокантианский метод у Риккерта и Зиммеля

• Макс Вебер и неокантианский метод

• Социология религии Вебера

• Либеральный протестантский метанарратив

5. Надзор за возвышенным: критика социологии религии

• Консенсус по поводу возвышенного

• Парсонс и американское возвышенное

• Религия и функциональность

• Функции перехода

• Религия и эволюция

• Религия как идеология

ЧАСТЬ III ТЕОЛОГИЯ И ДИАЛЕКТИКА

6. За и против Гегеля

• Введение

• От метакритики к диалектике

• Сфера безразличия

• Истинная и фальшивая нравственность (Sittlichkeit)

7. За и против Маркса

• Введение

• Марксистская критика религии

• Марксистская критика капитала

• Марксизм, христианство и социализм

8. Обосновывая сверхъестественное: политическая теология и теология освобождения в контексте современной католической мысли

• Введение

• Интегралистская революция в современной католической мысли

• Социальные импликации интегрализма

• Спасение или освобождение

• Нуждается ли теология в социальной науке?

• От фаундационного праксиса к сверхъестественной прагматике

ЧАСТЬ IV ТЕОЛОГИЯ И РАЗЛИЧИЕ

9. Наука, власть и реальность

• Введение

• Объяснение, понимание и наррация

• Наррация, наука и вненаучное

10. Онтологическое насилие, или Проблематика постмодерна

• Введение

• Генеалогия

• Онтология

• Этика

11. Различие добродетели, добродетель различия

• Введение

• Добродетель против различия

• Различие против добродетели

12. Иной Град: теология как общественная наука

• Введение

• Контр-история

• Контр-этика

• Контр-онтология

• Судьба контрцарства

Библиография

Именной указатель