Гитик - Где же был Бог во время Катастрофы

Менахем-Михаэль Гитик - Где же был Бог во время Катастрофы? - Историко-философское исследование
Вопрос, давший название книге, задаётся всякий раз, когда затрагивается тема исторической миссии еврейского народа. И хорошо, что задаётся. Это значит, что людей, фанатично верующих в то, что Б-га нет, немного.
Попытка разобраться в том, что было, оправданна и с чисто «потребительской» точки зрения. Поскольку занятия «делами давно минувших дней», если они непрофессиональны, имеют обычно в качестве побудительного мотива любопытство. А оно, в свою очередь, по нашему скромному еврейскому мнению, проистекает из желания ближе познакомиться с самим собой и с сегодня происходящим.
 
Банально, но массы не извлекают уроков из истории. И задача, которую я ставлю перед собой, обратиться к тем, кто честно пытается понять происходившее, чтобы чему-то научиться.
Гибель десятков миллионов людей и более чем 7 миллионов евреев в том числе, кроме зияющей, кровавой раны, оставила пульсирующий вместе с толчками еврейской крови вопрос: «Как, как это могло произойти?»
 
Многие из глав названы уроками, дабы подчеркнуть вовсе не академическую цель книги. Исторические факты имеют для меня лишь прикладное значение, поскольку единственно по-настоящему важный, с моей точки зрения, вопрос: «Как всё бывшее помогает мне стать счастливее?» — или в контексте Катастрофы: «Существует ли некий урок, который можно извлечь из произошедшего?» Ведь общее «Never тоге» — «Никогда более» — неконструктивно, как и любая эмоция. Желание: «Чтобы ничего подобного не повторилось, чтобы я и все мои близкие и весь еврейский народ и все люди никогда, никогда...» — при всей своей естественности (а быть может, из-за неё) недостаточно и потому недостойно человека думающего.
 
Построение серьёзного ответа на столь непростой вопрос потребует от нас внимательного рассмотрения событий, совокупность которых и обозначается нестрого определённым термином Катастрофа. Поскольку ответ, ради которого и написана книга, не основывается ни на чём, кроме исторических фактов.
 

Менахем-Михаэль Гитик - Где же был Бог во время Катастрофы? - Историко-философское исследование

Изд-е 2-е, исправл. и дополн.
Редакция: Барух-Александр Плохотенко, Лея Ашурова
Изд-во «Юридический центр Пресс» — 2007. — 232 с.
ISBN 978-5-94201-525-1
 

Менахем-Михаэль Гитик - Где же был Бог во время Катастрофы? - Историко-философское исследование - Содержание

Глава вступительная
  • Прелюдия к Катастрофе
    • Глава 1. Урок морали
    • Глава 2. Всё могло быть иначе
    • Глава 3. О нацистах, немецких евреях и мудрецах
    • Глава 4. Хотел ли Гитлер убивать евреев?
    • Глава 5. 22 июня 1941 года
    • Глава 6. Статистика геноцида
  • Часть 2. Уроки Катастрофы
    • Глава 1. Урок невыносимой реальности
    • Глава 2. Урок ненависти
    • Глава 3. Урок любви
  • Часть 3. Итоги Катастрофы
    • Глава 1. Абсурд? Абсурд!
    • Глава 2. Урок уничижения
    • Глава 3. Селекция европейских наций
    • Глава 4. Урок «демократии»
    • Глава 5. Урок сталинизма
    • Глава 6. Урок осмысления
  • Часть 4. «Отпечатки пальцев» Всевышнего
    • Глава 1. «Я стою у последней черты...»
    • Глава 2. Чудо под Москвой
    • Глава 3. Чудо под Александрией
    • Глава 4. Пурим 46-го (и не только) года
    • Глава 5. Пурим 1953 года
    • Глава 6. Общий духовный знаменатель еврейского бытия
  • Часть заключительная. «Люди-братья мы»
    • Глава 1. Наконец-то
    • Глава 2. Все против всех
    • Глава 3. Мир, которого больше нет
    • Глава 4. «И всё-таки орешник зеленеет»
  • Часть изобразительная. Фотосуд
  • Вместо эпилога
  • Часть дополнительная. Уроки Египта, или Всё это было, было, было
    • Глава 1. Покушение на миражи
    • Глава 2. Урок «географии»
    • Глава З.Урок истории
    • Глава 4. Урок антисемитизма (самый что ни на есть первый)
    • Глава 5. Урок вождизма
    • Глава 6. Урок своевластия
    • Глава 7. Уроки казней
    • Глава 8. Последний урок Египта
    • Глава 9. Базисный тезис
  • Послесловие
    • Духовный аспект Холокоста
    • Восстановление жизни вовсей полноте
Примечания
Библиография
 

Менахем-Михаэль Гитик - Где же был Бог во время Катастрофы? - Историко-философское исследование - Урок морали

 
Вторая мировая война и Катастрофа. События столь глобальные не происходят спонтанно. Беру на себя смелость (весьма относительную, ведь на дворе уже XXI век) утверждать: Катастрофа — плоть от плоти XX «века-волкодава». И хотя еврейская история, к сожалению, перенасыщена трагедиями (исчезновение десяти колен, разрушения Первого и Второго Храмов, сопровождавшиеся беспримерной резнёй, крестовые походы и мерзейший Богдан; не считая погромов, наветов, социально-экономической дискриминации и т. д.), каждая из них принципиально несхожа с другими. Подобно смерти евреев в газовой камере, где гибель каждого из них — индивидуальный, а никак не общественный ужас.
Несомненно, Катастрофа — визитная карточка XX столетия. Но что ещё важнее, XX столетие — это «место» во времени, где единственно и могла разыграться «постановка» геноцида.
Прежде всего проведём чёткую границу, определяющую понятие «век-волкодав».
 
Началом XX века было не первое января 1901 г. Отнюдь. Его началом, по моему мнению, является совсем другая, не очень памятная дата — 9 ава 5674 (1914) года.
Десятки, сотни миллионов жертв сталинского и всех прочих терроров совершенно скрыли от нас Первую мировую войну. «Всего» 12 миллионов жертв и почти джентльменские способы ведения военных действий — с объявлением войны, мобилизацией и «Прощанием славянки» — подёрнули романтической дымкой ту войну. Вот разве что боевые отравляющие газы не дают окончательно похоронить её на кладбище «романтических» войн прошлого. Именно Первая мировая была границей, что пропастью пролегла между XIX веком и современностью.
 
Самый простой способ дать почти исчерпывающую характеристику двум последним столетиям, связан с понятиями гетерономной и автономной морали.
Гетерономной социологи называют мораль, основывающуюся на чувстве. Автономной ту, чья основа — разум, логика, общественный договор, согласие.
 
При том, что обе они — в различных пропорциях — являются фундаментом человеческого поведения, общество в разные периоды истории явно отдавало предпочтение одной из них — за счёт другой, естественно.
За XX веком закрепилось имя века безоговорочного всевластия морали автономной, а XIX век следует выделить как век главенства морали гетерономной. Не желая быть осуждённым по статье «Низкопоклонство пред былым» в лице XIX столетия, прошу заметить, что, с моей точки зрения, оба подхода к вопросам морали одинаково неудовлетворительны. Ведь мораль, покоящаяся на рациональной основе, позволила жить и злодействовать лозунгам типа: «Кулаки — не люди», «Славяне — унтерменшен», «Евреи — выродки» и т. п. А подход, чья единственная опора — эмоция, окрестил хирургов мясниками, а арабов — палестинцами.
 
Проиллюстрируем оба подхода внеисторическими (абстрактно-ежедневными) примерами.
Бабушка, приехавшая навестить внуков, раздаёт им поцелуи с карамельками. Дети радостно хрустят и почти захлёбываются от удовольствия и слюны. Тут вмешивается мама и отбирает у детишек конфеты. Вопли протеста, переходящие в горький детский рёв.
Кто проявил настоящую любовь к детям — бабушка или мама? Если вспомнить, что зубы маленьким детям лечат под наркозом (иногда даже под общим), то вопрос окажется риторическим, а гетерономная мораль — «бабушкина любовь» — чудовищным себялюбием.
 
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя Hurricane