Результаты поиска: «августин»

...о соотношении Божественной благодати и человеческой свободы: спасается ли человек незаслуженным даром Бога или собственным усилием воли при содействии благодати.Автор прослеживает формирование учения о первородном грехе от Тертуллиана до Августина, рассматривает позиции Пелагия, Целестия, Юлиана Экланского и их оппонентов, а также подробно излагает историю антипелагианских соборов. Значительная часть источников впервые становится доступной русскому читателю.Жуков Евгений – История...

1 августа 1509 года, ровно за десять лет до этой битвы за Штутгарт, в окрестностях итальянской Падуи в весьма возбужденном состоянии духа проснулся некто Иоганн Пфефферкорн. Сегодня его должен был принять император.Иоганном, впрочем, Пфефферкорн был не всегда: еще недавно вы бы узнали его под именем...

Кельтская магия всегда была окружена ореолом таинственности. Известно, что выдающиеся кельтские маги покоряли силы природы, умели разговаривать с животными, могли вызвать засуху или дождь, наслать попутный ветер или бурю, навести на человека болезнь или исцелить безнадежно больного. Они действительн...

...Жуков читает историю не как архивный материал, а как богословскую драму, продолжающуюся в каждом поколении.Метод книги можно назвать историко-догматическим с выраженной конфессиональной направленностью. Жуков не скрывает своей симпатии к августиновскому монергизму, но стремится обосновать его не декларативно, а через последовательное сопоставление источников: Тертуллиана, Оригена, Киприана, Илария, Амвросия, Амвросиаста, Златоуста, Пелагия, Целестия, Юлиана Экланского, Августина,...

...важная установка.Катехизис — не теория.Это руководство к действию.Центральной идеей второй части является понимание таинства как знака, который не просто обозначает, но реально осуществляет духовное действие. В определении, восходящем к Августину, таинство понимается как «видимый знак невидимой благодати» .Это определение кажется простым.Но оно фундаментально.Одной из сильнейших сторон этого раздела является его логическая строгость. Катехизис шаг за шагом разбирает понятие...

...и гордости: конфликт для Мейер возникает не просто из недопонимания, а из столкновения эгоцентричных сердец. Когда она говорит, что каждый человек есть «одна сплошная неудача», это, при всей литературной гиперболичности, выражает ее августиниански окрашенную антропологию: человек не просто ошибается, он радикально нуждается в спасении.Главы о мнении окружающих, равенстве, детях и удовольствиях расширяют эту антропологию до социальной критики. Авторка видит современного...

...изложения христианского учения. Она превосходно диагностирует ложные идеи, но иногда библейская альтернатива формулируется кратко, почти тезисно. Например, критика эмоционализма могла бы быть обогащена богословием аффектов у Августина или Джонатана Эдвардса; критика новой духовности — более развитой пневматологией; обсуждение феминизма — более внимательным богословием образа Божьего, тела и церковной истории женщин; разговор о марксизме — более глубоким христианским...

...Бога и твари, благодати и манипуляции, чуда и колдовства, поклонения и принуждения нельзя свести только к политике.Третья проблема состоит в том, что книга использует христианские источники избирательно. Автор охотно обращается к Августину, Тертуллиану, Оригену, Фоме Аквинскому, средневековым соборам и демонологическим мотивам, но ее интерес почти всегда направлен на то, как церковная мысль ограничивает, переименовывает или присваивает магическое. Гораздо меньше внимания...

...не містить, Євсевій згадує контроверсії, а головною перешкодою була саме напруга з павлівським ученням про оправдання. Проте автор справедливо наголошує, що літургійне використання, цитування Старого Завіту, свідчення Орігена, Єроніма, Августина, Атанасія і Карфагенського собору поступово закріпили місце Послання Якова в каноні. Дуже вдалим є залучення Августинової лінії тлумачення: Павло заперечує спасительну силу «діл закону» як обрізання й культових приписів, тоді як Яків...

...до Божих постанов, свободи волі, передпризначення, обрання, відкинення, творіння, історичного Адама, ангелів, демонів, провидіння, чудес і молитви. Тут найвиразніше відчувається реформатський профіль автора. Він не приховує свого августиніансько-кальвіністського розуміння Божої суверенності, але намагається подавати його пастирськи, не як холодну метафізику, а як основу довіри, місії й молитви. Важливо, що тема суверенності Бога в нього не скасовує євангелізацію, людську...

...не зводить Паскаля до карикатурного ворога ордену; він розуміє інтелектуальну силу янсеністської критики. Але й єзуїтів не зображує просто моральними маніпуляторами. Його цікавить глибший конфлікт між двома богословськими темпераментами: августиніанською драмою благодаті, суворості й обраності та єзуїтською педагогікою свободи, поступовості, морального розрізнення, праці з конкретною совістю. Саме тут книга особливо плідна для богословів, бо показує, що суперечка про єзуїтську...

«Магический мир героев» Чезаре делла Ривьеры — редкий для русского читателя памятник позднеренессансной герметико-алхимической мысли, опубликованный в 1603 и 1605 годах и впервые представленный по-русски в переводе, с комментариями и вводной статьёй Матвея Фиалко. Уже само устройство издания важно д...