Тора - комментарии Ибн-Эзра - Том 1 - Берешит

Около пятидесяти лет было рабби Аврагаму Ибн-Эзре, когда он бежал из мусульманской Испании от «ярости досаждающих» и в 1140 г. прибыл в Рим «со смятенной душой».

 

К этому времени он уже был известен как автор великолепной прозы на арабском языке. Свидетельство этому можно найти у р. Моше Ибн-Эзры (ум. в 1138 г.), называвшего р. Аврагама не только первостепенным поэтом на иврите, но и «одним из самых ясно говорящих и приятных рассказчиков».

 

Однако из написанного р. Аврагамом Ибн-Эзрой по-арабски не сохранилось ничего (кроме переведенной на иврит книги Сефер га-ацамим, «Книги сущностей», по поводу авторства которой до сих пор нет ясности).

 

А все его прозаические сочинения на иврите, которые в большинстве своем до нас дошли, были написаны во время скитаний по странам христианской Европы — Италии, Франции и Англии — в последние двадцать пять лет жизни.

 

Тому, кто хочет понять и достойно оценить деятельность р. Аврагама Ибн-Эзры как комментатора, стоит задаться вопросом: какой отпечаток наложило на его творчество расставание с родными местами, с еврейской общиной Испании и как повлияли на него скитания из дома в дом, из города в город, из страны в страну,и ощущение собственной чужеродности среди евреев, не читавших по-арабски?

 

Аврагам. Ибн-Эзра Предисловие к первому комментарию к книге Берешит

Аврагам Ибн-Эзра Предисловие ко второму комментарию к книге Берешит

Индекс тем

Индекс авторов

Индекс книг    

Библиография

 

Тора с комментариями рабби Аврагама Ибн-Эзры - Том 1 - Берешит - Бытие - Аврагам Ибн-Эзра - Предисловие ко второму комментарию к книге Берешит

 

Благословен Всевышний, образа же нет у Него, в небесах Его слава и торжество, открытой и скрытой мудрости владелец, что не открывается ни для кого. Аврагаму, сыну Меира, даст Он силу, прошедшему восемью восемь лет жизни его. На старости лет по грехам своим страдал он много и сверх того, но рав Моше, сын Меира, освежил его естество. Дал я обет в болезни моей объяснить Тору, что дало нам божество, но что мудрость моя перед щедрым, от которого в мудрости не скрыто ничего? Что ручеек добавит к потоку Тихон или свеча перед солнцем — к свету его? Бог сделал его светом для ходящих во мраке, не обходит щедрость его никого. Начну же разъяснять тайны грамматики и смысла, да поможет мне мое мастерство. Я не упомяну имен заблудших, но кто говорит истину — назову того Книгу Моше посредством Моше объясню я, ибо она — мудрость создателя всего.

Говорит Аврагам, сын рабби Меира из Испании, Ибн-Эзра: Вот книга, именуемая Тора, и объяснить ее пришла пора. И пока мудрость моя остра, с помощью Бога не положу пера. Начну я во имя Того, чья слава неизмерима, и закончу во имя Того, чья мощь неисчислима. Да удалит Он все мои огрехи и да устранит с пути моего помехи, если разум подведет или перо поспешит — ибо нет человека, что не грешит. Но, прежде чем приступить к общей картине, скажу: знание — что круг, а истина в его середине, и толкователи Божественных повелений делятся на пять направлений.

Одни, в земле необрезанных, горе ей, считают, что слова Торы суть аллегории: как из книги Берешит персоны, так и заповеди, уставы и законы. И каждый из них толковать рад, и каждый на свой лад; перетолковывают святые слова — кто в лес, кто по дрова. Например, семь народов, что в Ханаане обитают — это семь страстей, что человека пытают; женщина, что родит и будет нечиста, намекает на их молитвенные места, и дни ее отдаления указаны неспроста; а число сынов Яакова есть число учеников «человека такого» . Но все это ерунда, подобной которой не было никогда. Правильно же будет объяснять всю Тору разом, способом, который приемлет разум. Конечно же, есть в Торе и тайны, истинны они и необычайны: например, Древо познания и Райский сад, да направит Всевышний наш взгляд. А проверить каждую нашу мысль поможет данный нам Богом здравый смысл. Отрицать разум — что отрицать ощущения, ведь разумным людям дано откровение.

Отличная возможность иметь все комментарии в 1 файле!