Деррида - Позиции

Жак Деррида -  Позиции
Жак Деррида сумел сделать полными аудитории в Париже, в Америке, Японии; его философия проникает в Восточную Европу, в частности, благодаря этой работе.
 
«Позиции» — согласно выбору самого автора — первая книга Деррида в русском переводе.
 
Отчего из полусотни своих книг автор советует начать именно с этой?
 
Возможно, в силу ее характера вопросника с ответами по всем главным темам.
 
Судить о них читателю, еще не расставившему школьных оценок классике от Платона до Руссо и Хайдеггера, еще не остановленному коротким (или долгим) знакомством с фасадом постмодерна.
 
Являясь наилучшим введением в словарь философа, «Позиции» помогают понять, каким образом ключевое понятие — деконструкция — в поздней мысли Деррида окажется исходной, непереводимой, не поддающейся никакой редукции жаждой правды.
 
 

Жак Деррида -  Позиции

 
Пер. с фр. В.В. Бибихина. — М. : Академический Проект, 2007. — 160 с. — (Философские технологии).
ISBN 978-5-8291-0896-0 (Академический Проект)
 

Жак Деррида -  Позиции - Содержание

 
Вместо предисловия 
В.В. Бибихин. Жак Деррида

ПОЗИЦИИ

Уведомление
Импликации 
Беседа с Анри Ронсом
 
Семиология и грамматология 
Беседа с Юлией Кристевой 
 
Позиции 
Беседа с Жаном-Луи Удбином и Ги Скарпеттой
 
Письмо Жана-Луи Удбина 
Жаку Деррида (фрагмент)
 
Письмо Жака Деррида 
Жану-Луи Удбину (фрагмент)
 
Примечание переводчика
 
ПРИЛОЖЕНИЕ 
Ж. Деррида. Национальность и философский национализм
 
Ответы на вопросы
В.В. Бибихин. Деррида читает Хайдеггера 
 

Жак Деррида -  Позиции - В.В. Бибихин - Жак Деррида

 
Мы привыкли, что мыслитель нам объявит свою тему. Ницше: воля к власти. Мартин Бубер: Я и Ты. Эмманюэль Левинас: Другой и его Лицо. Деррида не объявил. От книги к книге у него тянется обдуманная взвешенность.
 
Деррида принадлежит не к школе, но к следу Хайдеггера. Он освоился в его наследстве. Хайдеггеровекая онтологическая разница, ontologische Differenz, перепад между бытием (озарением) и сущим (предметом), казалось бы предполагает порог: здесь одно, там другое, не так ли? Деррида вслушивается в вещь и в ее имя, difference. В его корне латинское fero, несу; по-русски мы тоже говорим, что разные вещи разнесены, например под разные рубрики. Деррида слышит в имени существительном глагол, разнесение продолжающееся и неостановимое.
 
Такое, что не обязательно иметь пару, чтобы фиксировать противоположность. Всякое одно, любая черточка, можно сказать, идет в разнос. Почему во французском словаре под difference только различие, разность, дифферент (разница в осадке судна носом и кормой)? Словарь рассудочно фиксирует статику, когда по сути дела ничто на наших глазах не равно себе, все беременно другим. Неужели европейский разум настолько любит схему, что успокаивается, прочертив ее? Деррида рискует на дерзкую выходку из тех, что сделали его неугодным для академического истеблишмента. Он пишет слово не как оно пишется, а как произносится, differance; глагол так проглядывает яснее. Пусть читатель услышит через непроизносимую букву то, что надо было сделать над собой операцию, чтобы не слышать: что всё несет; всё идет в разнос раньше, чем мы начинаем проводить наши различения.
 
Нельзя то же прочесть у Хайдеггера? Можно; и еще больше того. Деррида свою задолженность мало скрывает. «Ничего из того, что я пытаюсь сделать, не было бы возможно без откровения хайдеггеровских вопро-шаний» (Positions, р. 18). Разворошить в хайдеггеров-ском Ereignis, событии подарок огня — это главное и во внутреннем диалоге с услышанным в полусне названием «Feu la cendre». Раньше мысли, раньше экзистенции был подарок события. Деррида прав: и в слове «событие» мы обычно тоже слышим просто факт. После этой правоты уже не очень важна и пусть останется личной проблемой Жака Деррида его неправота в том, что слово «Ereignis» будто бы сплошь и рядом переводят как такое событие-факт.
 
В школе Хайдеггера, во Франции мало приметной, интенсивно работающей, его давно передают и через eclair, молния. Вспомним о правящем Перуне Гераклита. Эта школа с тревогой следит за расплескиванием хайдег-геровского огня по пяти континентам. В недавней рецензии Жерара Геста на последнего Деррида о вышеназванном диалоге сказано, что у читателя, не имеющего другой пищи кроме «действенной философии» (название серии) Жака Деррида, останется во рту только привкус золы. Только надо ли так тревожиться? Не всякий огонь быстро гаснет. И самый долгий жар сохраняется под золой.
 
Мы хотим видеть у Жака Деррида конец человеческого пристрастия к гаданию на словесной гуще. Перетасовывая лексику, люди надеются уловить вещи. Деррида прекращает эту охоту на динозавра с сачком. С какой стати мы вообще надеемся, что куда-то угадаем словом? неужели нам достаточно уловить читателя? Все равно ведь мы весим не больше, чем наше слово. Деррида: «Прежде всего прочего я хотел создать книгу. Книга представитель чего? кто пишет, кому? что посылается, предназначается, отправляется?
 
Без всякого желания вызвать удивление и привлечь внимание собственной таинственностью, мне следует спасая остатки честности сказать: я не знаю» (La carte postale, p. 91). По-честному: мы не знаем, почему говорим, что говорим и для чего. «Кто за ним стоит?» — спросил как-то обо мне довольно большой начальник. За нашим словом стоит только наша верность ему. Не будем внушать себе что где-то на небесах затянутся узелки, которые мы тут вяжем себе на память. Не будем надеяться что разговором о золе можно как-то заговорить почти мгновенное испепеление почти всего говоримого; не надеется и Деррида. Мы можем только догадываться, чему не суждено сгореть дотла; догадывается и он.
 
Куда несет Деррида? Ум чуткий, трезвый уперся в вещи, последние, среди которых всякий человек, и мы. В отличие от нас, он рискованно вышел на сцену новейшей современности (постмодерна) с ее почти мгно
венными изданиями, межнациональными семинарами, небывалой экологией (есть архитектурные проекты Деррида), тематическими выставками (он такие устраивал), экспериментальным кино (он в таком снимался). Кто диктует на такой сцене, действующее лицо театру или уже наоборот? В одиночку, под великой тенью, в самом пекле.
 
Зола или огонь — решение откладывается, взвешивание продолжается в каждой новой книге, которых у Жака Деррида выходит и до шести в год. Мы знаем, как грязно и жутко на публичной сцене. Хайдеггер за жизнь дал два интервью большим журналам. У Деррида их к 1990 году было уже больше полусотни.
 
Всего хуже мы промахнемся, если поспешим с судом. Если кто дал тебе повод думать, говорить, спорить — прими, благодари.
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (5 votes)
Аватар пользователя esxatos