Грин - Это слова - Словарь еврейской мистики и духовной жизни

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Артур (Авраам) Грин - «Это слова...» - Словарь еврейской мистики и духовной жизни
Серия — בет - каббала и еврейская традиция

Как это будет по-еврейски?» — часто спрашивали в моем детстве, пытаясь объяснить что-нибудь старшим родственникам, которые так и не смогли выучить английский. Очевидно, что тогда «по-еврейски» означало «на идише». Для нас в этом смысл слова идиш: язык евреев (идн). Сейчас языковая ситуация изменилась. Идиш утратил свое значение lingua franca ашкеназских евреев — тех, чьи предки жили в Центральной или Восточной Европе.
 
В Израиле не только государственным, но и основным разговорным языком стал иврит — современный язык, развившийся из древнего святого языка. Международным языком еврейской диаспоры можно считать английский — ведь сегодня большая часть евреев живет в англоязычных странах, к тому же английский — это второй язык всех образованных людей в мире, включая израильтян. В результате мы читаем по-английски еврейские книги, смотрим на английском еврейские спектакли, на английском же изучаем иудаику.
 
Конечно, те из нас, кто молится, делает это, по крайней мере частично, на иврите, а некоторые изучают еврейские классические тексты. Но обсуждение этих текстов, как и многое другое, ведется на английском. В английском языке нет ничего плохого. Мы хорошо устроились, пользуясь таким древним, богатым, полным нюансов языком, вобравшим множество дополнительных лингвистических потоков. Единственная проблема состоит в том, что английский, этот новый международный еврейский язык, изначально язык не еврейский. Религиозпая и культурная среда, породившая евреев и иудаизм, сильно отличается от той, в которой зародился английский язык.
 
Конечно, есть определенные черты сходства. Так, еврейская Библия определенным образом повлияла на английский язык и литературу; идиш и английский связаны общим германским происхождением, поэтому в этих языках много одинаковых корней и слов. Но все же различий больше, чем сходства, и стоит подумать о том, что своеобразие нашего культурного наследия теряется, если мы знакомимся с ним в английском переводе.Вполне вероятно, что будущие поколения создадут какой-нибудь иудео-английекий язык — английский для евреев, в котором будут элементы ивритского и идишского лексикона.
 
Мы, к счастью, живем не в гетто, и у нас нет необходимости в новом идише, то есть языке, который возник бы как результат изоляции евреев от окружающего большинства. Я также не предлагаю пашей высокообразованной общине перейти на бруклинский Yinglish, распространенный среди иммигрантов и их потомков. Скорее я предлагаю, чтобы мы, разговаривая друг с другом на хорошем правильном английском языке (если американцы вообще на это способны — добавят мои британские друзья), включили в него некий ключевой набор еврейских слов, которые использует и понимает вся община.
 
Этот мини-лексикон составит базу нашей религиозной/общинной идентичности, привнеся в «чужой» язык еврейский «аромат» и многовековую культурную традицию.Честно говоря, нельзя жить еврейской религиозной жизнью в переводе. Иудаизм, как и ислам, отличается особой привязанностью к своему святому языку. Хотя немало великих исламских сочинений написано на персидском, урду и других языках, любой мусульманин знает, что в его религии ключевую роль играет арабский, особенно арабский Корана. То же и в иудаизме.
 
Наша традиция так тесно связана с текстами на иврите, столь важны лексические тонкости, игра слов, цифровое значение букв и т. д., что иудаизм в переводе — уже не совсем иудаизм. И тем не менее ситуация такова, что не все евреи и не все интересующиеся иудаизмом и желающие приобщиться к нему смогут выучить иврит. Этот процесс занимает годы, и далеко не все в нашем стремительном мире могут себе это позволить.
 

Артур (Авраам) Грин - «Это слова...» - Словарь еврейской мистики и духовной жизни

Перевод с английского Г. Зеленина
Издатель М. Гринберг
Издательство — Мосты Культуры / Гешарим — 421с.
Москва / Иерусалим — 2006 / 5766
ISBN 5-93273-220-2
 

Артур (Авраам) Грин - «Это слова...» - Словарь еврейской мистики и духовной жизни - Содержание

  • От редакции
  • Предисловия
  • Раздел I. Бог и вышние миры
  • Раздел II. Тора: текст и его изучение
  • Раздел III. Религиозная практика
  • Раздел IV. Духовная жизнь
  • Раздел V. Общинная жизнь
  • Раздел VI. Сакральные вещи
  • Раздел VII. Сакральные места
  • Раздел VIII. Сакральное время
  • Месяцы еврейского календаря
  • Указатель русских названий
  • Алфавитный указатель статей

Артур (Авраам) Грин - «Это слова...» - Словарь еврейской мистики и духовной жизни - Духовная жизнь

 
Авода. Слово авода происходит от корня аин-бет-далет — «работать», «трудиться», «служить». Мы должны видеть в себе слуг Господа (Адонай). Наставления мудрецов в Пиркей Авот начинаются с высказывания рабби Шимона Праведника: «На трех основаниях стоит мир: на Торе\ на служении (авода) и на добрых делах». Здесь под аводой имелись в виду жертвоприношения, поскольку рабби Шимон жил еще во времена Храма. После разрушения Храма мудрецы стали называть молитву «служением в сердце» (авода ше-ба-лев). Они считали, что молитва, исполненная благодарности или покаяния, так же приближает человека к Богу, как раньше — приношение жертвы.
 
Истинно любящее или сокрушающееся сердце может приблизиться к Богу самостоятельно — без помощи священника или храмового обряда. С покорностью, ассоциирующейся со словом авода, нам сейчас сложно примириться. Нет большей ценности для современного человека, чем соб- ственная независимость или, точнее, иллюзия того, что он сам направляет ход своей жизни. Конечно, у нас больше свободы выбора, чем у предшествующих поколений. И все же авода требует покорности. Служение исходит из человеческого Я, которое осознает конечность своего бытия и ограниченную способность определять будущее.
 
Это Я выглядывает из оболочки — современного самоуверенного человека — и произносит: «Я — слуга Святого, да будет Он благословен; перед Богом и Его Законом я преклоняюсь всегда...» Со словом авода также ассоциируется понятие труда, работы. Однажды хасидского ребе спросили о молодом человеке, который проводил все время в напряженной прочувствованной молитве: «Не пора ли ему заняться каким-нибудь делом, начать работать?» На это ребе ответил: «Разве вы не видите, как тяжело он трудится? Он сверлит дыру в своем сердце». Рабби Менахем Мендель из Коцка говорил, что быть хасидом — значит «работать над собой».
 
Агава. В религиозном контексте это слово обозначает несколько видов любви. Во-первых, любовь Бога ко всему тварному миру и к каждому творению в от- дельности. Поскольку Творение — бесконечный процесс, а не однократный акт, неиссякаемый поток Божественной любви к каждому созданию и составляет суть самой жизни. Бог проявляет себя в безграничном многообразии, и жизнь каждого существа свидетельствует о том, что оно избрано и любимо Богом, Источником всего сущего. Во-вторых, агава также обозначает взаимную любовь между Богом и душой каждого человека.
 
Мы созданы по «образу Бога» (целем Элогим) и наделены Божественной душой, и каждый из нас может познать Бога изнутри, изучив собственную душу (нешама). Душа стремится отразить всю полноту Божественного великолепия, распространить Божественный свет в окружающем мире. Это ответ души на Божественную любовь, давшую ей жизнь. В-третьих, это особая любовь Бога к еврейскому народу, потомкам Авраама, заключившего Завет со Всевышним. На Синае евреи приняли на себя обязательство быть народом священников, передающим Божественную любовь всем, кто ее взыскует, а сами они стали избранным, возлюбленным народом.
 
Эта любовь, с одной стороны, безусловна (ведь Бог любил Авраама так, что его потомки навсегда останутся избранным народом), а с другой — полностью обусловлена тем, как мы выполняем свою задачу, передавая Божественную любовь всему миру. С точки зрения человека, агава — это агават га-Шем, наша любовь к Богу, предписанная и подкрепленная религиозным чувством. Выражать свою любовь к Богу мы также должны через агават га- бриот — любовь ко всем существам. Поскольку Бог не зависит от нашей любви, все, что мы можем для Него сделать, это любить окружающих.
 
Как евреи, мы должны также проявлять агават Исраэль, особую любовь ко всем соплеменникам, разделяющим с нами духовное наследие и историческую судьбу. Эта любовь должна быть выше любых идеологических и религиозных разногласий. Еще одна разновидность любви в иудаизме — это агават Тора, любовь к учению и Божественной мудрости.
 
Анава. Одна из высших ценностей традиционной еврейской этики. Это качество не в моде в современном обществе, где хвастовство и самореклама давно считаются нормой поведения. И вопрос о скромности и смирении — один из основных камней преткновения в отношениях между иудаизмом (и другими традиционными религиозными культурами) и современным западным мировоззрением. Анава — это не то, что надевается по праздникам и делается напоказ. Напротив, это органическое свойство человека, которое естественным образом вытекает из осознания того, что люди «недостойны всех милостей и благодеяний» (Быт. 32:11), изливающихся на них каждый день.
 
Мы недостойны постоянно продлеваемого дара жизни — и не потому, что мы как-то особенно дурны или грешны, а просто потому, что дар этот ошеломляюще велик. В благодарность за этот незаслуженный дар и прочие дары мы должны жить просто, без претензий. Мы не должны использовать богатство, титулы или списки заслуг и достижений, чтобы скрыть присущие нам ничтожность и уязвимость. Живя простой жизнью, мы подчеркиваем главные ценности: жизнь, здоровье, любовь, дружбу и красоту созданного Богом мира. Общение с людьми менее счастливыми, чем мы сами, с теми, например, над кем нависла угроза смерти, помогает нам еще больше ценить жизнь.
 
В одном трактате по этике говорится: «Все творимое тобою добро — заслуга Бога, который живет внутри тебя; все зло, совершаемое тобой, можешь записать на свой счет». Лнава предполагает, что мы не ищем похвалы и награды за творимое нами добро, поскольку самоочевидно, что так мы и должны поступать. Помогать другим, делиться с ними — цель нашего существования; только так мы можем отплатить за все то, что было нам даровано. Подсчитывать совершенное нами немногое добро и требовать за него награды — значит представлять себе Бога мелким лавочником, который рассчитывается за товар один к одному. И это стоит хорошенько осознать.
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя Traffic12