Стретерн - Хайдеггер

Стретерн - Хайдеггер - Философия за час
Наверное, Хайдеггера можно назвать самым противоречивым философом ХХ в. В первой половине этого столетия наблюдалось невиданное ранее разнообразие философской мысли.
 
Фактически сформировались два философских направления, настолько несовместимых, что никакой серьезный диалог между ними был невозможен. Представители первого направления относились к идеям оппонентов как к совершенной нелепости. А те, в свою очередь, считали, что приверженцы первого направления совершенно не понимают смысла философии. О примирении не могло быть и речи.
 
По одну сторону философского барьера располагался лингвистический анализ, основой которого по большей части стали работы Витгенштейна. Как указывает само название, эта философия требовала особой строгости в терминологии. Философские проблемы считались следствием неверного применения слов. То есть слово использовалось в контексте, в котором оно неприменимо,– в результате возникал «узел» проблемы.
 
Но, как только узел распутывался соответствующим анализом, проблема исчезала. Возьмем, к примеру, вопрос «В чем смысл бытия?». С точки зрения лингвистического анализа такой вопрос просто некорректен. Почему? Из-за неверного применения термина «смысл». Чтобы бытие имело смысл, этот смысл должен каким-то образом существовать за пределами бытия. Однако существованиевне бытия невозможно, как не может быть красным то, что не красное, или быть истинным то, что не истинно. Вот почему вопрос «В чем смысл бытия?» не имеет ответа.
 
Другое направление философии, основоположником которого был Хайдеггер, являлось полной противоположностью лингвистического анализа. Главный вопрос здесь формулировался так: «Что есть бытие?» Другими словами: «Что это значит – существовать?» или «В чем смысл бытия?». Для Хайдеггера и экзистенциального направления этот вопрос невозможно «устранить анализом». Подобные вопросы не подвластны логике или рассудку. Они лежат глубже. Наше бытие фундаментально: оно первично по отношению к рациональному мышлению и лингвистическому анализу. Оно изначально «дано» каждому живому существу.
 
Чтобы задавать такие вопросы о бытии и о сущем, нужна абсолютно новая разновидность философии. Именно в этом и видел Хайдеггер задачу всей своей жизни
 
 

Пол Стретерн - Хайдеггер - Философия за час

 
Гольдберг Ю., перевод на русский язык.
2014, ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2014 КоЛибри.
ISBN 978-5-389-09528-1
 

Пол Стретерн - Хайдеггер - Философия за час - Содержание

 
Жизнь и труды Хайеггера
Приложения
Из произведений Хайдегера
Ключевые даты в истории философии
Хронология жизни Хайдеггера
 

Пол Стретерн - Хайдеггер - Философия за час - Из произведений Хайдеггера

 
В следующем отрывке Хайдеггер говорит о сокрытии бытия, которое разрушает aletheia (несокрытость), чтобы выявить истину:
 
Сокрытие может быть недопущением, а может быть только притворением. И у нас никогда нет уверенности, заказывает ли себя сущее или притворяет. Само затворение затворяется и притворяется, затворствует и притворствует, а это значит: открытое место, просвет посреди сущего никогда не бывает раз и навсегда данной неизменной сценой, где вечно поднят занавес и где разыгрывается игра сущего. Напротив, просветление и совершается только как такое двоякое сокрытие-затворение. Несокрытость сущего никогда не бывает неким только наличествующим состоянием – несокрытость сущего есть совершение. Несокрытость (истина) не есть ни свойство какого бы то ни было сущего, ни свойство суждений.
 
Философия остается скрытой в самой экзистенции человека и не нуждается в привнесении откуда-то извне.
 
А философия приходит в движение только благодаря своеобразному скачку, в котором наша собственная экзистенция посвящается сущностным возможностям человеческого бытия в целом. Для этого скачка решающим является: во‑первых, предоставление пространства для сущего в целом; потом свободное отпускание себя в Ничто, то есть избавление от божков, которые у каждого есть и к которым каждый имеет обыкновение ускользать; наконец, допущение размаха этой безопорности, чтобы в своих взлетах она постоянно возвращалась к основному вопросу метафизики, самим Ничто вынуждаемому: почему вообще есть сущее, а не, наоборот, Ничто?
 
Великое открытие феноменологии заключается не в реально достигнутых результатах, которые можно как-то оценивать и критиковать, хоть они и привели к существенному преобразованию нынешних вопросов и исследований, но в том, что она раскрывает возможность для исследовательской работы в философии. Но возможность может быть верно понята в ее собственном смысле лишь тогда, когда она принимается как возможность и как таковая сохраняется. Сохранить же возможность как таковую означает: не допустить, чтобы случайное положение исследования и случайная постановка вопроса утвердились как некая завершенная истина, поддерживать стремление к самим вещам, освободив его от постоянного давления и скрытого воздействия неподлинных ограничений. Именно это означает девиз «к самим вещам»: позволить им вернуться к себе самим.
 
Оттого и не удается онтологически прояснить бытие-в через онтическую характеристику, допустим, сказав: бытие-в в мире есть духовное свойство, а «пространственность» человека качество его телесности, всегда «фундированное» вместе с тем его соматикой. Так мы опять остаемся при некоем соналичии духовной вещи такого-то устройства с телесной вещью, и бытие составленного из них сущего остается как такое совсем туманным.
 
Эта работа была принята критикой неоднозначно. Известный европейский мыслитель Джордж Стайнер высоко ценит Хайдеггера:
 
…Хайдеггеровская переоценка… буквально заставляет попытаться пересмотреть саму концепцию мышления. Только крупный мыслитель способен на такое творческое побуждение.
В данном контексте не имеет значения, что Стайнер не только был евреем, но и прекрасно знал о постыдном поведении Хайдеггера во времена нацизма.
 
Он также писал:
В истории Западной мысли нет другой работы, подобной «Бытию и времени».
Многие с этим согласятся, но не все считают такую оценку лестной. Другие известные философы были более откровенны в своих критических высказываниях. Вот лишь один пример такой оценки, причем далеко не самой резкой:
Мастер усложненных банальностей… Modus philosophandi Хайдеггера насквозь невротичен и коренится, в конечном счете, в его нездоровой психике. Родственные ему духи, близкие и дальние, томятся в сумасшедшем доме: одни – в качестве пациентов, другие – в качестве врачей, охваченных неистовством философии… Потому что, несмотря на весь свой критический анализ, философия так и не смогла пока избавиться от своих психопатов. Для чего нам нужен психиатрический диагноз?
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Голосов еще нет
Аватар пользователя andrua