Антонов - Самый выдающийся русский философ

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Самый выдающийся русский философ»: Философия религии и политики С. Л. Франка
Своей известностью как философа Семен Франк обязан главным образом созданной им всеобъемлющей метафизической системе, нашедшей свое наиболее значимое воплощение в таких работах, как «Предмет знания» (Петроград, 1915), «Непостижимое» (Париж, 1939) и «Реальность и человек» (Париж, 1956). В то же время известно, что он также много писал и по социальным и политическим вопросам — причем становится все яснее, что касающиеся политической жизни идеи Франка заслуживают самого серьезного внимания. При этом Франка интересовали не столько вопросы практической политики, сколько базовые принципы, лежащие в основе социального и политического действия.
 
В этом отношении труд «Свет во тьме» (1949) — с подзаголовком «Опыт христианской этики и социальной философии» — был наиболее значимым выступлением Франка. Однако мы не должны забывать его более ранний текст «Духовные основы общества» (1930), так же как и множество его статей по различным аспектам политики, в частности в сборниках «Вехи» (1909) и «Из глубины» (1918). Взятые вместе, относящиеся к этой области идеи Франка должны рассматриваться как вклад в развитие такой дисциплины, как «политическая теология». В дальнейшем изложении будет сделана попытка совместить научный анализ и богословскую рефлексию.
 

«Самый выдающийся русский философ»: Философия религии и политики С. Л. Франка

Сборник научных статей
[Сост. К. М. Антонов]
М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. 248 с.
ISBN 978-5-7429-0968-2
 

«Самый выдающийся русский философ»: Философия религии и политики С. Л. Франка - Содержание

Предисловие
  • Антонов К. М. Проблематика философии религии в «большой трилогии» С. Л. Франка: «Предмет знания», «Душа человека», «Духовные основы общества»
  • Марченко О. В. Спор В. Ф. Эрна и С. Л. Франка о специфике русской философии (к вопросу о метафизике социокультурного бытия в русской мысли XX века)
  • МотрошиловаН. В. О немецком издании сочинений С. Л. Франка
  • Люкс Л. Семен Людвигович Франк о тоталитарных соблазнах XX в
  • Доброхотов А. Л. Аксиомы веры и теоремы права: философия власти С. Л. Франка
  • Резвых Т. Н. Диалектика гипотез платоновского диалога «Парменид» в ранних и поздних работах С. Л. Франка
  • Буббайер Ф. Духовное начало в «христианском реализме» Семена Франка
  • Соливода С. «Богочеловечество» в дореволюционных трудах Семена Франка
  • Кантор В. Философия В. С. Соловьева как камертон миропонимания С. Л. Франка
  • Роман (Модин), иером. Богословские аспекты проблемы диалектики Единого и Одного в творчестве С. Л. Франка и А. Ф. Лосева
  • Усачев А. В. Религиозно-философский синтез С. Л. Франка
  • Элен П. Что связывает общество в самой глубине? К основному вопросу социальной философии С. Л. Франка
  • Резвых Т. Н. «Моя судьба меня не беспокоит...»: С. Л. Франк в оккупированной Франции
Summary
Сведения об авторах
 

«Самый выдающийся русский философ»: Философия религии и политики С. Л. Франка - Предисловие

 
Фраза прот. В. Зеньковского, давшая название данному сборнику, может показаться вызывающей. В этой фразе можно увидеть и ненужное, а потому и неоправданное стремление превознести национальную философскую традицию (и у нас, дескать, были «самые выдающиеся философы»), и попытку введения некоторого философского ранжирования («самые выдающиеся» философы, «просто выдающиеся», dii minores и т. д.) — неизбежно субъективного и потому странно смотрящегося в историко-философском исследовании, претендующем на непредвзятость подхода и общезначимость результатов. Наконец, ее можно рассматривать как элемент внедренной в такое исследование сложной риторической игры. В контексте общего понимания Зеньковским его общих апологетических, философских и историко-философских задач у такой игры может быть вполне прагматическая цель: навязать читателю представление, согласно которому именно религиознофилософское направление русской мысли является единственно продуктивным, внутри же этого направления выделяется философский теизм. Цель эта достигается парадоксом: «самый выдающийся русский философ» был, оказывается, «пленен» концепцией всеединства, что и обусловило проблематичность достигнутых им результатов. Подобная двойственность позволяет, с одной стороны, опираться нате идеи Франка, которые можно использовать для создания «ортодоксальной», т. е. в основных чертах соответствующей стандартному пониманию христианского мировоззрения, философской системы, а с другой — дискредитировать те концепции мыслителя, которые в этот стандарт не укладываются или укладываются плохо.
 
Все же приведенные соображения можно, как представляется, вынести за скобки. В сухом остатке обнаружится просто признание экстраординарных философских заслуг мыслителя со стороны его оппонента. Это признание находит неожиданное подтверждение в событии, послужившем толчком к проведению конференции, результаты работы которой нашли выражение в предлагаемом сборнике: в выходе 8-томного собрания сочинений Франка на немецком языке. Этот удачно завершенный проект, одним из инициаторов и главных двигателей которого был со- организатор конференции проф. Л. Люкс, не имеет в настоящее время отечественных аналогов. Ни одно из отечественных изданий работ Франка, среди которых есть и очень качественные, и совсем популярные, не может быть сопоставлено с немецким по уровню и полноте. В работе над этим изданием участвовали как немецкие (Л. Люкс, П. Элен, П. Шульц), так и отечественные (Н. В. Мотрошилова, В. К. Кантор) исследователи. Издание пользуется спросом, и это говорит о том, что Россия привлекает западного человека не только опасными политическими виражами и экзотической «духовностью», но и элементами высокой культуры, в том числе философской. Интерес именно к Франку здесь особенно примечателен. Как неоднократно подчеркивалось участниками конференции, Франк, в противоположность Н. А. Бердяеву, мыслитель сугубо академичный и в этом смысле европейский. Он привлекает не экзотикой, а только собственной мыслью. Прошедшая конференция, в которой активное участие приняли не только русские и немецкие, но и английские исследователи, — также может служить этому подтверждением.
 
Как бы ни относиться к указанной фразе Зеньковского, Франка нельзя не причислить к русским мыслителям первого ряда. В качестве такового он, безусловно, не обойден вниманием исследователей. Однако обширная библиография отнюдь не исчерпывает возможности изучения его творчества: Франк — мыслитель исключительно систематичный, сложный и тонкий, его мышление нюансировано, он говорит о наиболее значимых философских проблемах и, как правило, дает им оригинальную трактовку, не столько предлагая очередные окончательные решения, сколько пересматривая традиционные постановки вопроса; он прожил сложную жизнь, и его духовная эволюция тесно переплетена с развитием его философской мысли. Все это говорит о том, что наше обращение к его наследию отнюдь не является чем-то надуманным и избыточным. Это обращение, как и заявлено в заглавии сборника, движется преимущественно в двух направлениях: философии религии и философии политики. Это требует некоторого пояснения. Франка привычно относят к когорте так называемых религиозных философов, не очень задумываясь над тем, что означает это словосочетание и к чему оно обязывает тех, кто его использует (его и используют зачастую именно для того, чтобы избавить себя от каких-либо методических обязательств). К этому добавляют часто указания на его роль в развитии русской общественной мысли, в особенности такого ее направления, как «либеральный консерватизм», одной из манифестаций которого по праву считается знаменитая статья «По ту сторону “правого” и “левого”». Непредвзятый взгляд на творчество мыслителя убеждает, однако, что в центре его внимания стоят в действительности проблемы онтологии и теории знания.
 
Именно анализ этой проблематики приводит его к выявлению трех основных онтологических областей: предметного бытия, внутреннего мира человека («непосредственного самобытия») и социального бытия, в каждом из которых обнаруживается затем таинственное трансрациональное измерение, рассмотрение которого приводит к постановке религиозной проблемы. Философия религии, поскольку она развернута в «Непостижимом», может считаться своего рода «замковым камнем» этой философской системы; философия политики, напротив, как бы много ни писал Франк на эти темы, выступает скорее как практическая периферия его философии, как прикладной раздел его понимания «духовных основ общества». Тем не менее, как показывают представленные в сборнике тексты, политическая мысль Франка, с одной стороны, все время обращается к своим онтологическим основаниям (в системе Франка это означает, что она снова и снова в различных аспектах ставит проблему религии), а с другой — оказывается невероятно актуальна в современном мире, в котором кризис политической системы делает необходимым именно такое обращение к ее дополитическим (т. е. онтологическим и в пределе — религиозным) основаниям. Иными словами, поставить вопрос о философии религии и политики Франка — значит поставить вопрос о его философии в целом, и здесь приобретают свое значение и ее историко-философские мотивации, и ее онтологические переклички с Платоном, и анализ ее чисто логических аспектов.
 
Сказанное нашло свое отражение и в представленных докладах, и в дискуссиях, и в презентациях. Так, второе заседание было полностью посвящено презентации указанного выше немецкого собрания сочинений Франка. Собрание представляли инициатор издания проф. Л. Люкс и Н. В. Мотрошилова. Проф. Люкс в своем выступлении осветил основные вехи работы над изданием, на подготовку которого ушло около 18 лет. Исследователь рассказал о своем знакомстве с сыновьями С. Л. Франка, а также вдовой мыслителя. Сын Франка Василий дал согласие на издание его творений на немецком языке. Издание состоит из восьми томов. Были изданы такие работы Франка, как «Предмет знания» (первый том), «Душачеловека» (второйтом), «Духовные основы общества» (третий том), «С нами Бог» (четвертый том), «Реальность и человек» (пятый том), «Свет во тьме» (шестой том). В седьмой и восьмой тома вошли статьи Франка, посвященные соответственно историософской и историко-философской проблематике. Таким образом, совокупно с предыдущими изданиями Франка в Германии на немецком языке в настоящее время изданы все главные произведения мыслителя.
 
Главным мотивом, послужившим основой для такой активной работы над данным проектом, являлось то впечатление о «глубине и одухотворенности» русского философа, которое, по словам Люкса, поразило его при знакомстве с творчеством Франка. При глубокой вкорененности русского мыслителя в проблематику, заданную немецкой философией, при прекрасном знании Франком немецкого языка и публикациях на нем он, однако, оказался выключенным из философского дискурса Германии. Такая ситуация «в стране поэтов и мыслителей», по словам проф. Люкса, «озадачивала и возмущала» его. Данный проект явился первым большим проектом Института исследований Центральной и Восточной Европы. В рабочую группу проекта вошли такие русские исследователи, как Н. В. Мо- трошилова и В. К. Кантор, а также их немецкие коллеги — прежде всего проф. П. Элен. В заключение проф. Люкс отметил, что данное издание собрания сочинений Франка уже послужило возникновению интереса к мыслителю и обсуждению его творчества на философских семинарах Германии. В последующем обсуждении проф. Люкс и Н. В. Мотрошилова указали на то, что Франку «не повезло» в Германии в сравнении с Бердяевым. «Новое Средневековье» Бердяева имело огромную популярность в Германии, а Франк оставался почти незамеченным. Бердяев привлекал внимание как типично русский философ, не систематический, «экзистенциально-восторженный», тогда как творчеству Франка характерна большая уравновешенность, и в этом он проявил себя как европейский философ.
 
В заключительной дискуссии первого дня основное внимание было уделено взаимосвязи философии религии и философии политики в творчестве Франка. Участники отметили, что при утверждении Франком сакральности права в его поиске религиозных оснований политического не происходит подмены права и политики сакральностью. Причины такого подхода участники усмотрели в специфической трактовке русским философом понятий «живое знание» и «жизнь». Влиятельными источниками русской «философии жизни» XX в. были идеи Шеллинга, Хомякова и Дильтея. В завершение работы конференции прошла презентация серии «Философы России начала XX века». О необходимости издания этой серии и ее назначении рассказал главный редактор журнала «Вопросы философии» Б. И. Пружинин. На момент проведения конференции было выпущено 16 томов серии, планируется 40 томов. С точки зрения редактора серии, необходимость публикации исследований по русской философии обусловлена естественным ощущением разрыва между современностью и философской мыслью начала XX в. При составлении серии авторы руководствовались принципом выявления актуальности русской мысли, необходимостью ответа на вопрос: «зачем нам сегодня это нужно?» Подобная ориентированность на актуальность отличает данный проект от исторического проекта «Pro et contra». Б. И. Пружинин выразил мысль о необходимости формирования представления о целостности русской философии как феномена, включая не только религиозную, но и неокантианскую, логическую, марксистскую и другие составляющие.
 
В заключительной дискуссии участниками конференции были предложены размышления об изучении русской философии как необходимой связи личной судьбы с исторической; о тоталитаризме как забвении ценности человека и соответствующей гуманитарной проблематике в мысли русской эмиграции; о разнообразии подходов и восприятия исследователями русских мыслителей, а также о непреходящем элементе в творчестве последних. Подводя итоги конференции, участники указали на три основные линии, которые пересекались между собой в ходе ее работы: философия религии, философия политики и тема включенности С. Л. Франка в дискуссии внутри русской мысли на фоне специфически «европейского» характера его мышления. Данные темы, через которые преломляются и онто-гносеологическая проблематика у Франка, и его философия истории и культуры, отражают как основные направления современных исследований творчества мыслителя, так и наиболее актуальные элементы его мышления. Если современность ставит перед нами вопрос о самой необходимости гуманитарного знания, о его праве на общественное признание, то прошедшая конференция внесла свой вклад в изучение философии Франка и в подготовку ответа на этот вопрос. В заключение дадим краткую характеристику вклада каждого из участников сборника.
 
В статье К. М. Антонова делается попытка проследить становление проблематики философии религии в трех наиболее крупных работах Франка — «Предмет знания», «Душа человека», «Духовные основы общества». Рассмотрение полемики В. Ф. Эрна и С. Л. Франка о специфике русской философии позволяет О. В. Марченко сделать интересные выводы не только относительно изменений в понимании Франком этой специфики, но и относительно важных моментов его духовной эволюции. Н. В. Мотрошилова в своем тексте делится впечатлениями от работы над изданием немецкого перевода «Предмета знания», одновременно раскрывая свое понимание места этой работы Франка не только в русском, но и в европейском философском контексте. Наряду с текстом выступления в настоящий сборник включены и наиболее важные ответы Нели Васильевны на вопросы, заданные в ходе дискуссии. Непосредственно философии политики Франка посвящены тексты проф. Л. Люкса и А. Л. Доброхотова: первый из них посвящен критике Франком различных видов тоталитаристского утопизма (в его как российском, так и немецком изводе) XX в.; второй — предлагает схему социально-политической философии Франка на базе его работы «Духовные основы общества».
 
Рецепции идей платоновского «Парменида», в особенности второй гипотезы об отношении единого и иного, в онтологической гносеологии С. Л. Франка, поскольку она представлена в его центральных работах — «Предмет знания» и «Непостижимое» — посвящена статья Т. Н. Резвых. Роль духовного начала в человеке в концепции христианского реализма, как религиозного основания политической мысли Франка, рассматривается Ф. Буббайером. При этом автор проводит интересные параллели с идеями других христианских мыслителей, в частности Р. Нибура. В. К. Кантор в рамках своей статьи предложил собственную перспективу в исследовании отношения мысли Франка к философии Соловьева — последнюю, с точки зрения автора, можно рассматривать как камертон для понимания основных мотивов творчества Франка: идей всеединства, христианского гуманизма, христианского религиозного универсализма, заданных Соловьевым. Текст С. Соливодыиосвящен функционированию понятия «богочеловечество» в русской философии конца XIX — начала XX в. Тот факт, что Франк, до определенного момента не использует данный термин, следует рассматривать как важный момент эволюции его философских идей.
 
Иером. Роман (Модин) показывает, как основные тенденции религиозно-философской онтологии Франка и Лосева нашли свое конкретное воплощение в православно-неоплатонической диалектике Единого. Ряд важных философско-религиозных идей Франка нашел свое выражение в статье А. В. Усачева. Главная среди них, по мнению автора: возможность научно-строгого осмысления религиозной реальности посредством категориального языка метафизики. В статье П. Элена детально анализируется основная проблема социальной философии Франка: вопрос о внутренних основаниях общественной жизни. Рассматриваются специфика бытия «мы», своеобразие категории «соборность», проблема долженствования, особенности понимания Франком идеи естественного права. В заключение мы помещаем подготовленные Т. Н. Резвых к печати архивные материалы: записи Т. Франк, посвященные пребыванию четы Франков во Франции в 1941-1943 гг. и последней болезни и смерти философа. Материалы сопровождаются вступительной статьей, вводящей их в контекст последних лет жизни и творчества Франка, а также обширными комментариями. Как редактор я благодарю В. Н. Болдареву, А. М. Соснину, а также всех, трудившихся над переводами докладов зарубежных коллег, за помощь в подготовке данного сборника.
 
К. М. Антонов
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Андрон