Пэттисон - Размышление о Боге в эпоху технологий

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Пэттисон - Размышление о Боге в эпоху технологий
Богословие и наука
Радикальные богословы ХХ века правы в том, что традиционные способы мыслить и говорить о Боге были глубого подорваны опытом современности и критикой религии. Однако эти богословы, как правило, ограничивали свою аргументацию планом истории идей.
 
Предложенный Джорджом Пэтиссоном анализ кризиса мышления Боге, отражающий также сущностно технологический характер современной мысли, не только выявляет проблему, но и позволяет обнаружить путь к тому, чтобы начать снова «мыслить о Боге» (а не искать лишь способов «прощения» с теизмом).
 
Хотя задача мышления о Боге в условиях технологической эпохи остается в вышей степени вызывающе затруднительной, мы можем, тем не менее, различить некоторые направления и способы её решения. Вырисовывающаяся картина имеет важные последствия для будущих отношений между богословием и академической средой, богословием и этикой, богословием и искусством и для творческой жизни в современном мире.
 

Джордж Пэттисон - Размышление о Боге в эпоху технологий

Пер. с англ. (Серия «Богословие и наука»)
М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2011. хii + 462с. 
ISBN 978-5-89647-240-7
Новая книга современного богослова Джорджа Пэттисона дает глубокий анализ кризиса мышления о Боге, отражающий технологический характер современной мысли. По мнению автора, данный кризис не только углубляет проблему, но и позволяет обнаружить путь к тому, чтобы начать снова «мыслить о Боге». Одна из творческих задач такого мышления состоит в том, чтобы помочь человечеству освободиться от ослепленности безграничной властью и мощью, которые сулит ему технология. Защита и поддержка человеческой свободы, считает Пэттисон, особым образом осуществима с помощью богословия.

Джордж Пэттисон - Размышление о Боге в эпоху технологий - Содержание

Предисловие к русскому изданию
Введение. Технология как богословская проблема
Часть первая. Постановка вопроса
  • Глава 1. Долгое прощание
  • Глава 2. Богословие технологии
  • Глава 3. Хайдеггер и вопрос о технологии
Часть вторая. Ответ
  • Глава 4. Мы свободны мыслить о Боге
  • Глава 5. Выразить это словами
  • Глава 6. Видение тайны
Часть третья. Контексты
  • Глава 7. От мышления о Боге к действию в мире
  • Глава 8. Университет или киберверситет
  • Глава 9. Искусство как религия в эпоху технологии
  • Глава 10. Заключение
Постскриптум. Город бездомных
Библиография
Работы о науке и технологии
 

Джордж Пэттисон - Размышление о Боге в эпоху технологий

 
Характер изменений в отношениях между наукой и религией, которые произошли за последние сто с лишним лет, часто определяют как «секуляризацию». Согласно тезису о секуляризации, Запад постепенно переходит от ситуации, в которой религия была силой, связующей все социальные, культурные, интеллектуальные и метафизические занятия, к ситуации, в которой религия является в лучшем случае лишь одной из многочисленных форм жизни в плюралистическом мире. Некоторые версии тезиса предполагают даже, что религия окончательно «зачахла», и люди начинают самостоятельно жить в этом мире, без помощи каких‑либо существ из иного мира. Другими словами, этот период можно обозначить как «долгое прощание» с Богом или, как выразился публицист А. Уилсон, «похороны Бога».
 
Тезис о секуляризации существует в разных вариантах и высказывался с разной тональностью. В одной из ранних формулировок, например в гегелевской философии истории, секуляризация была просто переходным периодом, который должен привести к реинтеграции многообразных практических и теоретических решений человечества в форму, адекватную для современного мира, где религия — одна из важных составляющих окончательной картины. Впоследствии этот идеал подвергся уничтожающей критике: многие авторы видели в секуляризации историческую или нравственную самоцель, которую надо как можно скорее усвоить и реализовывать. Таким был страстный атеистический гуманизм Фейербаха, Маркса, Фрейда и многих научных гуманистов англосаксонского истеблишмента. Другие, особенно католические апологеты христианского Средневековья, соглашались, что тезис о секуляризации отражает реальность, но отрицали ее легитимность и необходимость. Они не только не считали секуляризацию знаком прогресса, но и винили ее во фрагментации жизни и всевозможных социальных и психологических бедах. Они говорили, что, хотя к средневековому синтезу религии и культуры одним махом не вернешься, можно и нужно сопротивляться наплыву секуляризма. Однако с каждым новым десятилетием надежд на то, что ход секуляризации удастся обратить вспять, все меньше. Многие люди, которых печалит приход глубоко секулярного мира, которые ощущают это как нравственную и культурную утрату, не могут реанимировать старые верования. Быть может, скажет кто‑то, еще искусство способно вернуть жизни былые краски. Однако и искусство оказалось вовлечено в тот самый неизбежный процесс, который лишает религию ее былой власти пленять сердца и умы. Мечта о единой религиозной культуре вспыхивала то тут, то там в Новое время, но ныне она вселяет лишь горькую сладость ностальгии.
 
Если обратиться к конкретному историческому анализу, то станет ясно, что тезис о секуляризации не следует понимать упрощенно, ибо реальность современной истории часто была неоднозначной. Говорит ли холокост о реальности обезбоженного мира, научно–технологической механизации жизни, которая превращает людей в продукты на конвейерном потоке смерти? Или холокост — продукт самой религии, продукт ненависти, которую взрастили католические и протестантские церкви, обвиняя евреев в богоубийстве? Удалось ли Гитлеру совратить немецкий народ благодаря использованию религиозных образов и лексики мессианства и спасения? Или прав режиссер Ханс- Юрген Зюберберг: успех Гитлера связан с тем, что он был «величайшей кинозвездой XX столетия», то есть первым крупным политическим лидером, который интуитивно осознал эффективность современных СМИ? Аналогичные вопросы можно задать о советском коммунизме и о роли так называемого фундаменталистского ислама. В частности, считать фундаменталистский ислам проявлением консервативной религиозной оппозиции к секуляризации жизни (как предполагает его собственная риторика) или продуктом не лучших форм модернизации, связанным с запросами глобального капитализма, которому систематически не удается принимать в расчет неэкономические аспекты человеческого процветания? (В последнем случае «фундаментализм» имеет слабое отношение к традиционному исламу, и уж тем более — к исламу Газали, Ибн Рушда и других великих мусульманских мыслителей, ученых и поэтов.)
 
Конечно, секуляризацию нельзя считать просто фактом. Скорее тезис о секуляризации — вклад в теорию, способ видения и объяснения фактов, событий, движений и контрдвижений, как и способ организации идей, предоставления их для социальных и политических оценок. Однако и просто как теория он является мощным элементом в культуре и, как мы увидим, в богословии XX века. Соответственно, когда я беру этот тезис за отправную точку, то не подписываюсь под ним, а лишь признаю его важность, особенно для одной из современных богословских школ. Хотя эта школа — назовем ее «радикальным богословием» — была принята далеко не всеми, она поставила ряд проблем, с которыми пришлось считаться и другим формам богословия. В частности, она вскрыла специфические противоречия теологии XX века: принадлежность «секулярному» миру современного университета, но и (во всяком случае, до недавнего времени) «религиозному» миру церкви или других религиозных общин (например, синагоги). Далее я попытаюсь показать, что этот двойной контекст сам по себе полезен и даже необходим для серьезных размышлений о Боге; он отражает как притязание подобных размышлений на истину, так и собственную религиозную важность для индивидов и общин. Однако, хотя здесь можно усмотреть протест против редукции богословия к религиоведению или еще одной гуманитарной дисциплине, я никоим образом не призываю вернуться к ситуации двадцатилетней давности. Наоборот, в связи с таким двойным контекстом следует творчески переосмыслить институционализацию мышления о Боге (что повлечет за собой изменение его социальных, культурных и даже церковных очертаний)[1].



[1]             См. ниже главу 8.

Джордж Пэтиссон (род.1951)

 
Ведущий профессор богословия Оксфордского университета, каноник собора Chrisir Church в Оксфорде. Он был деканом King’s College в Кэмбридже, профессором в Университете Орхуса (Дания). Исследователь творчества Кьеркегора, Хайдеггера, Достоевского и проблематики взаимоотношений между богословием и культурой. Автор многих книг, включая курс лекций по философии религии, прочитанных в ББИ.
 
2013-10-22
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.6 (5 votes)
Аватар пользователя esxatos