Муравьев - Христианский Восток накануне арабского завоевания

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Алексей Владимирович Муравьев - Христианский Восток накануне арабского завоевания. Сирийский мир и цивилизационные процессы в V-VI вв. н. э.
Задача нашего исследования — определить, какую роль сыграли арамеоговорящие христиане (называемые обыкновенно «сирийцами», о чем речь ниже) в формировании этой субцивилизационной общности — христианского Востока. Этнический профиль этой группы чрезвычайно сложно определить ввиду его комплексного типа: к сирийцам можно относить потомков жителей Ассирийской и Вавилонской империй, коренное население Месопотамии, потомков древних арамеев, арамеизированных иранцев, армян и других этносов, подвергшихся интенсивному перемешиванию уже в эллинистическое и римское время. Впрочем, мы не будем излишне погружаться в вопросы исторической этнографии. Для нужд настоящего исследования будем считать, что «сирийцы» — понятие не этническое, а культурно-лингвистическое.
 
Территории восточной Малой Азии, Месопотамии и Леванта были населены сложным «этномиксом», который веками складывался там. Подданные Вавилонской и Новоассирийской держав веками говорили там на аккадском, принадлежа к разным этническим группам. Постепенно арамейский вытеснил аккадский, став главным языком Ближнего Востока и государственным языком Ахеменидской, а затем и Селевкидской державы. На Ближнем Востоке с эпохи эллинизма он соседствовал с греческим. В римское время самым значительным стал эдесский диалект арамейского, который называли по-гречески Συρία γλωσσά, что закрепилось затем в названии «сирийский язык». На этом языке говорила добрая половина всего Ближнего Востока, он занимал в интересующую нас эпоху ровно то место, которое позже занял арабский. Именно поэтому сирийский культурный тип сформировал наиболее отчетливо узнаваемую физиономию христианского Востока. В силу высокой распространенности восточноарамейского (далее — сирийского) языка, он стал инструментом внутренней «склейки» людей и пространств.
 

Алексей Владимирович Муравьев - Христианский Восток накануне арабского завоевания. Сирийский мир и цивилизационные процессы в V-VI вв. н. э.

2-е изд.
М.: Издательский Дом ЯСК, 2020. — 440 с. 
ISBN 978-5-907290-18-1
 

Алексей Владимирович Муравьев - Христианский Восток накануне арабского завоевания. Сирийский мир и цивилизационные процессы в V-VI вв. н. э. - Содержание

  • К читателю
  • Передача иностранных слов в настоящей книге
  • Введение
  • Источники
Глава 1. В поисках потерянного настоящего, или взгляд на IV век из VI
  • «Флаги катастрофы»
  • Гонения как повторяющаяся история
    • История 1. Лукиан Илиопольский
    • История 2. Нечестивый царь и бегствующие христиане в «Балаухар и Будисат»
  • Уход из мира и возвращение в мир
  • «Первая евангелизация» как воспоминание
    • История 3. Феогноста теряет имя: влияние сирийских традиций на воспоминания о первой евангелизации Грузии
    • История 4. Сирийские просветители и древнеармянское иночество
    • История 5. Аксум и Нубия: забытое просвещение
Глава 2. Сирийцы в религиозно-политических процессах на христианском Востоке в позднеантичное время
  • Сирийцы: устройство идентичности и исторические роли
  • Западные сирийцы перед лицом церковной политики Юстина и Юстиниана
    • История 6. Петр Ивир
  • «Неформатные» западные сирийцы в имперском пространстве: «миллетизация»
  • Утопический проект «кафолического антихалкидонизма»
    • История 7. Василий Великий и злочестивые ариане
  • За иранским кордоном: стали ли «несториане» миллетом?
  • Ромейское сирийство в «конце времен»
    • История 8. Севир Антиохийский: Моисей и Авраам антихалкидонизма
    • История 9. Отцы-основатели
    • История 10. Где «сломался» Иоанн Эфесский?
Глава 3. Конструкция западносирийской аскетической идентичности
  • Исследования сирийской идентичности
  • Эсхатологизм и сирийская идентичность
    • История 11. Хожение на край света в «Житии Макария»
    • История 12. «Александрия»: хожение на Восток праведного царя за «живой водой»
    • История 13. «Иовиниан»: тиран и последний ромейский император
  • Странничество как выражение сути сирийской «аскетической» идентичности
    • История 14. Мессалианство: мифологическая ересь
    • История 15. Иоанн Златоуст, Адельф и Иулиан Сава
    • История 16. Восхождение для всех: проблема «праведных»
    • История 17. Александр Акимит: победа над временем
  • Радикальное отречение в сирийской агиографии
    • История 18. «Божий Человек» — народный сирийский святой
    • История 19. Шимэон из Телльнешэ и подвиг столпничества
    • История 20. Воски
  • Аскетизм и национальная идентичность
    • История 21. Предание о встрече Василия Великого и мар Афрема
  • Текстология житийной традиции
  • Арабская версия и филиация версий
  • Историческая ситуация
  • Западносирийский аскетизм как основа идентичности
Глава 4. «Ромейские праведники» и вторая евангелизация Аксума
  • Сирийцы в Эфиопии: история или мифологическая реконструкция?
  • Первая группа: «Праведники из Рима»
  • Досье «Девяти преподобных»
  • Имена Девяти — лингвистический комментарий
    • История 22. Лукиан и Пантелеймон
    • История 23. Досье Аввы Гаримы
    • История 24. Досье За-Микаэля, прозываемого Арагави
    • История 25. Йемата-Мата-Либанос?
    • История 26. Авва Афцэ и другие преподобные третьей группы
  • Типология аскетических практик в Аксуме и связь с Сирией
    • Экскурс. Хронология царей Аксума и проблема «сирийских преподобных»
    • Экскурс. Сирийские элементы в аксумской культуре
  • Аксум и сирийская аскетически-ромейская идентичность
Глава 5. «Сирийские отцы» в Картли
  • Вторая евангелизация в V-VI вв.: поиски сценария
  • Проблема происхождения сирийских отцов
  • Текстология житийного досье «сирийских отцов»
  • Ономастика сирийских отцов
  • Исторические данные, предоставляемые текстами досье
    • История 27. Мученик Абибос-Хабиб
    • История 28. Давид Пустынник
    • История 29. Иоанн Зедазенский и Шио Ровник (Мгвимели)
  • Насколько сирийскими были «сирийские отцы»?
Приложение. Некоторые тексты, использованные в книге
  • Чудо Василия Великого об открытии церкви в Никее в древнегрузинской версии
  • Встреча Василия Великого и мар Афрема
  • Феодорит Киррский о «мессалианах»
  • Постановления собора в Сиде против «мессалиан» согласно Фотию
  • Мемра мар Афрема об отшельниках (фрагмент, стихи 1—28)
  • Житие Эдесского Человека Божия по изначальной сирийской версии (А)
  • Третье слово из Лествицы Иоанна Синайского
  • Гадла цадкан («Деяния праведников из Баракнахи»)
  • «Балахвар и Иодасаф» (грузинская редакция А)
  • Шио Мгвимский находит первую пещеру
Заключение
Список литературы
 

Алексей Владимирович Муравьев - Христианский Восток накануне арабского завоевания. Сирийский мир и цивилизационные процессы в V-VI вв. н. э. - Гонения как повторяющаяся история

 
Как известно, IV в. был временем завершения эпохи гонений на христиан, последним гонителем был Диоклетиан. Память о его репрессиях была столь живой в VI в., что копты в Египте создали на основе диоклетиановой эры особое летосчисление — «эру мучеников» (аnnо martyrum). Количество житийных произведений, действия которых разворачиваются в IV в., было огромно. «При нечестивом Диоклетиане» и «при преступном Юлиане» стали любимыми способами начинать повествование. Термин «гонение» (διωγμός, сир. rdapûta) быстро стал техническим в христианской литературе. В античное время он не был особо распространенным, Ксенофонт употребляет его в «Киропедии» (1,4.21) в значении «охота, преследование», затем оно встречается несколько раз в прозе, но его расцвет наступает начиная с Библии, копирующей семитский оригинал. В арамейском глагол rdap + предлог batar уже означает 'преследование', harassing. Семитская семантика преследования, терзания постепенно перешла на греческий глагол. Гонение стало не просто погоней, но онтологическим свойством «мира».
 
Мы уже говорили о том, что жители VI в. стали смотреть на свое время как на повторение героического IV в. Он начался последней фазой гонения Диоклетиана, затем в 311 г. после Миланского эдикта и до 325 г. (I Никейского собора) было «золотое время», когда гонения прекратились и империя стала медленно становиться христианской. Но уже после собора Константин стал все более склоняться к арианству, одной из форм антиохийского богословия, связанной с традицией Лукиана Антиохийского и его учеников. Следующий драматический поворот — к гонениям Юлиана Отступника (361-363), окончившимся кратким, но ярким восстановлением никейского православия при Иовиане (363). При Валенте опять началась арианская реакция, продолжавшаяся до его гибели при Адрианополе в 378 г. И только при Феодосии Великом наступил триумф никейского вероисповедания («веры 318 Отцов»). Как нетрудно заметить, никейцы почти всё столетие провели в гонениях. Эти гонения в воображении жителей VI в. наложились на их время, заставляя принимать идею постоянного бегствования. Историк сирийского антихалкидонитства, о котором речь впереди, Иоанн Эфесский рассказывает, что иноки собрались в начале правления Юстиниана и стали думать, как вести себя в ситуации гонения. Ответ звучал так: «Святое Писание запрещает воевать, и единственный выход — спасаться бегством».
 
Гонения VI в. воспринимались в народной литературе как повторение тех, что были в IV в. Восстанавливая тему «бегства» (исхода, хиджры), можно совместить хронологический синопсис конца V — начала VI в. с мифологически реконструированным прошлым. Очевидно, что все события VI в., касающиеся антихалкидонитов, стали потихоньку типологизироваться на основе истории IV в.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя brat magistr