Шкаровский - Русские обители Афона

Михаил Шкаровский - Русские обители Афона и Элладская Церковь в XX веке
Святая Гора Афон имеет особый статус не только в Греции, но и во всем православном мире. По преданию, гористый полуостров, имеющий 80 км в длину и 16 км в ширину, был взят под свой омофор Божией Матерью, отчего его часто называют «земным уделом Богородицы». Греческая конституция признает административную автономию расположенных здесь монастырей, а гражданский губернатор полуострова, назначаемый греческим правительством, не имеет права вмешиваться в их внутренние дела. Все афонские монастыри находятся в юрисдикции Вселенского Патриарха, вне зависимости от их национальной принадлежности.
 
Согласно уставу на Афоне имеется 20 Патриарших ставропигиальных монастырей, из них 17 греческих: Великая Лавра прп. Афанасия Афонского, Ватопед (во имя Благовещения Пресвятой Богородицы), Ивирон (бывший грузинский Иверский монастырь в честь Успения Богородицы), Дионисиат (во имя Рождества Иоанна Предтечи), Кутлумуш (в честь Преображения Господня), Пантократор (в честь Преображения Господня), Ксиропотам (во имя Сорока мучеников Севастийских), Дохиар (во имя свв. Архангелов), Каракал (во имя свв. Апостолов Петра и Павла), Филофей (в честь Благовещения Пресвятой Богородицы), Симонопетра (в честь Рождества Христова), Ставроникита (во имя свт. Николая Чудотворца), монастырь св. Павла (в честь Сретения Господня), Ксенофонт (во имя вмч. Георгия Победоносца), Григориат (во имя свт. Николая Чудотворца), Эсфигмен (в честь Вознесения Христова), Кастамонит (во имя св. первомч. Стефана), а также русский монастырь вмч. Пантелеимона (Русик), болгарский Зограф (во имя вмч. Георгия Победоносца) и сербский Хиландар (во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы). Только эти 20 обителей имеют права собственности на Святой Горе.
 
Помимо монастырей на Афоне находится 12 приписанных к ним перечисленных в уставе скитов (не считая фактически заселенных к началу XX в. русскими насельниками скитов Старый Русик и Новая Фиваида), а также около 200 келлий и 500 калив. Из 12 скитов два были русскими: св. Апостола Андрея Первозванного (при монастыре Ватопед) и прор. Илии (при монастыре Пантократор), два – румынскими: св. Иоанна Предтечи (Продром при Лавре прп. Афанасия) и вмч. Димитрия (Лакку при монастыре св. Павла), один болгарским – Успения Пресвятой Богородицы (Мариинский, Ксилургу при монастыре вмч. Пантелеимона), а семь греческими: вмч. Димитрия (монастырь Ватопед), Благовещения Пресвятой Богородицы (монастырь Ксенофонт), прав. Анны (Лавра прп. Афанасия), Кавсокаливия (Пресв. Троицы при Лавре прп. Афанасия), Новый скит (Рождества Пресвятой Богородицы при монастыре св. Павла), вмч. Пантелеимона (монастырь Кутлумуш), св. Иоанна Предтечи (монастырь Ивирон). В 1914 г. Константинопольский Патриарх и греческие власти отклонили просьбу России дать русским скитам статус монастырей.
 

Михаил Шкаровский - Русские обители Афона и Элладская Церковь в XX веке

ИНДРИК М., 2010
ISBN 978-5-91674-099-8
 

Михаил Шкаровский - Русские обители Афона и Элладская Церковь в XX веке - Введение

  • Русские обители Афона в XX веке
  • Подворья русских афонских обителей и другие русские храмы в Константинополе
  • Подворье Свято-Андреевского скита в Санкт-Петербурге
  • Русские приходы Греции в XX веке
  • Элладская Православная Церковь в 1917–1940-х гг
  • Публикация документов

Михаил Шкаровский - Русские обители Афона и Элладская Церковь в XX веке - Введение

 
История русских обителей Афона, их подворий в России, а также русских церковных общин на территории Греции и Турции является одной из малоисследованных тем отечественной историографии. Практически отсутствует опубликованная источниковая база. Несмотря на важность Святой Горы для русского православного и национального самосознания, отечественные историки на протяжении почти всего XX века практически не обращались к этой теме.
 
Полный разрыв связей русских обителей Афона с Россией в результате революции 1917 г. и утверждения советской власти в стране завершился их трагическим вымиранием во второй половине XX в. В значительной степени поэтому истории русских обителей Святой Горы после 1917 г. не уделялось должного внимания. Между тем, эта история также необычайно богата и интересна. Достаточно сказать, что в 1920–40-е гг. на Афоне спасались такие известные русские подвижники благочестия и церковные деятели, как преподобный Силуан Афонский, иеросхимонах Феодосий Афонский (Харитонов), иеросхимонах Никон (Штрандман), архиепископ Василий (Кривошеин), епископ Кассиан (Безобразов), схиархимандрит Софроний (Сахаров) и многие другие.
 
В последние два десятилетия вновь существенно выросли связи России со Святой Горой, началось возрождение русских обителей Афона. Поэтому так важно изучить историю прошлых десятилетий, опыт существования обителей и их насельников в такие тяжелые и переломные периоды, как, например, годы Первой и Второй мировых войн. Все это может способствовать возрождению бывших русских обителей Святой Горы и их прежних многовековых традиций.
 
В предлагаемом читателю издании акцент сделан на истории русских обителей Святой Горы, русской православной эмиграции в исторически связанной с Афоном части Юго-Восточной Европы (в Греции и Турции), влиянии духовенства Русской Православной Церкви за границей на развитие Православия в этом регионе и религиозной политике нацистской Германии в отношении Русской, Элладской Церквей и афонских монастырей. Историю монашеской жизни на Святой Горе в XX в. сложно всесторонне осветить без изучения истории Элладской Православной Церкви в этот период, поэтому данной теме также уделено значительное внимание.
 
Хронологические рамки исследования в основном охватывают период с 1900-х по 1950-е гг., при этом особенно большое внимание уделяется истории русских обителей Афона и русской церковной эмиграции в Греции и Турции в 1920–30-е гг., а также событиям Второй мировой войны. Годы этой войны представляли собой уникальный период, когда русское духовенство играло значительную роль в религиозной жизни Восточной Европы. Оно было более образованно, активно, креативно, чем местные православные священнослужители и поэтому с начала 1920-х гг. зачастую выступало инициатором многих важных духовных процессов: способствовало возрождению монашества, созданию духовных учебных заведений, развитию богословской науки и т. д.
 
Первые православные русские храмы появились в Юго-Восточной Европе в начале XIX в. Однако численность их прихожан оставалась небольшой. Ситуация изменилась после Октябрьской революции 1917 г. и окончания гражданской войны в России. Пределы страны покинуло около двух миллионов представителей белой эмиграции, не смирившихся с победой советской власти. И первым крупным центром этой эмиграции стал Константинополь (Стамбул). К началу 1920-х гг. более двухсот тысяч беженцев из России поселилось в странах Балканского полуострова, прежде всего в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. – Югославия), но также и в Греции, Турции. Такое количество эмигрантов способствовало значительной активизации русской церковной жизни. К сожалению, из-за противодействия греческого правительства в русские обители Афона смогли попасть лишь очень немногие эмигранты.
 
Как существовавшие ранее, так и появившиеся после 1917 г. православные общины не имели единого управления и принадлежали к трем юрисдикциям, к началу 1930-х гг. возникшим на основе прежде единой Русской Церкви: Московский Патриархат, Русская Православная Церковь за границей (РПЦЗ) с центром в югославском городе Сремски Карловцы (карловчане) и Временный экзархат Вселенского Патриарха на территории Европы с центром в Париже, который возглавлял митрополит Евлогий (Георгиевский) – по имени главы евлогиане. Правда, общин Московского Патриархата в Юго-Восточной Европе к началу Второй мировой войны не осталось, фактически не было и евлогианских приходов. Подавляющая часть священнослужителей и мирян принадлежала к Русской Православной Церкви за границей.
 
Эта Церковь хотя и была относительно небольшой по численности, однако обладала значительным авторитетом, и поэтому играла заметную роль в определении общей церковной ситуации на Юго-Востоке Европы. Паства РПЦЗ проживала в Болгарии, Румынии, Греции, Венгрии, Югославии и Турции. Руководящий орган РПЦЗ – Архиерейский Синод во главе с его председателем – сначала митрополитом Антонием (Храповицким), а после его смерти, с 1936 г. – митрополитом Анастасием (Грибановским) до сентября 1944 г. находился на территории Югославии – в городе Сремски Карловцы (с 1941 г. – в Белграде). Русские обители Афона, хотя и находились в юрисдикции Вселенского Патриарха, испытывали большое влияние Русской Православной Церкви за границей.
 
Уже через пару лет после прихода нацистов к власти в Германии – в конце 1935 – начале 1936 гг. Юго-Восточная Европа оказалась в поле зрения их внешней политики. Расположенные в этом регионе государства населяли в основном православные народы. Национальные Православные Церкви традиционно играли большую роль в жизни балканских стран, и Германский МИД в 1936–1944 гг. постоянно пытался различными способами включить их в сферу влияния III рейха. Все десять лет этот фактор оказывал заметное влияние и на нацистскую политику в отношении Русской Православной Церкви. На территории Германии в 1930-е гг. русские эмигранты составляли большую часть всех православных, и греки, болгары, сербы, румыны зачастую входили в русские приходы. Поэтому Рейхсминистерство церковных дел свою политику определенного покровительства РПЦЗ не случайно связывало с достижением влияния на Православные Церкви Балканского полуострова.
 
1941 г. явился рубежом изменения германской политики по отношению к Русской Церкви в целом, что также проявилось и на Балканах. Внешнеполитические ведомства считали, что РПЦЗ является активным проводником чуждой русской националистической и монархической идеологии и к тому же тесно связана с врагом III рейха Сербским Патриархом Гавриилом. Еще более жесткую позицию по отношению к РПЦЗ занимали руководство нацистской партии, Главное управление имперской безопасности. После начала войны с СССР их линия полностью возобладала и проявилась открыто и ярко. Почти во всех директивах второй половины 1941 г. о церковной политике на Востоке говорилось о категорическом недопущении священников из других стран на занятую территорию СССР. С осени 1943 г. под влиянием военной и внешнеполитической ситуации германские ведомства начали предпринимать безуспешные попытки использовать для воздействия на балканские Церкви архиереев оккупированных территорий СССР и Русской Православной Церкви за границей, при сохранении в основном прежнего недоверия и политики изоляции последней.
 
Следует подчеркнуть важность балканского региона для III рейха. Несомненное значение имел тот факт, что Болгария и Румыния стали союзниками Германии во Второй мировой войне. Особенно большое внимание нацистские ведомства принялись уделять церковной политике на Балканах с 1941 г. – после оккупации Югославии и Греции и начала войны с СССР. Германская церковная политика в Юго-Восточной Европе с этого времени была в основном направлена на раздробление единства Православных Церквей и установление своего контроля над ними. Летом 1941 г. германским органам власти удалось включить в сферу своего влияния Элладскую Православную Церковь, однако это продолжалось немногим более двух лет. Не только Элладская, но и большинство других Православных Церквей Юго-Восточной Европы действительно в первые годы войны находились под германским влиянием, но осенью 1943 г. оно было утрачено, и в данной сфере III рейх фактически потерпел поражение еще за год до своего военного разгрома на Балканах.
 
Необходимо отметить и существование заметных различий в немецкой и итальянской религиозной политике на оккупированных территориях Юго-Восточной Европы и, в частности, в Греции. Высшие германские ведомства в принципе придерживались антицерковной позиции, поэтому в целом их религиозная политика была значительно более жесткой. Однако из тактических соображений некоторые службы III рейха, прежде всего Министерство иностранных дел и различные его представители, нередко поддерживали Православную Церковь против Католической, как более слабую сторону. Из-за этой и ряда других причин их позиция по отношению к Элладской Церкви была относительно лояльной. Итальянская администрация, наоборот, активно способствовала расширению влияния Католической Церкви, при этом ведя себя в целом более либерально, чем немецкая, и в отношении других конфессий. Однако вследствие территориальных претензий к Греции именно Элладскую Церковь итальянские власти подвергали довольно сильному давлению.
 
Заметно выросшая в годы Второй Мировой войны социальная и политическая роль Элладской Православной Церкви оставалась довольно значительной и в первые послевоенные годы. Это способствовало дальнейшей эллинизации негреческих обителей Афона.
 
В целом представляемое читателю издание состоит из нескольких частей: введения, очерков по истории русских обителей Афона в XX в., истории подворий русских афонских обителей в Константинополе и Санкт-Петербургского подворья Свято-Андреевского скита, истории русских приходов Греции в XX в. и истории Элладской Православной Церкви в 1917–1940-х гг., а также публикации документов русских обителей Святой Горы и Санкт-Петербургского подворья Свято-Андреевского скита.
 
При общем обилии литературы о русских обителях на Святой Горе Афон научных работ по их истории в 1917–1980-х гг. относительно немного. В основном они принадлежат двум авторам: московскому историку П. Троицкому и проживающему в настоящее время в Неаполе петербургскому историку кандидату исторических наук М.Г. Талалаю. Можно упомянуть и некоторые другие работы. Однако, многие сюжеты истории русских обителей Святой Горы, прежде всего в 1930–40-е гг., оставались неизученными.
 
Значительный вклад в изучение истории Поместных Православных Церквей, в том числе Элладской Церкви, внес преподаватель Московской Духовной Академии К.Е. Скурат. Основным же автором, изучающим историю русских общин в Греции и Турции, был М.Г. Талалай. Он опубликовал несколько ценных работ, в том числе по истории общин в Афинах, Пирее, Салониках и русских обителей на Святой Горе Афон. Важной работой является коллективный труд «Русские храмы и обители в Европе», составителями которого были петербургские ученые В.В. Антонов и А.В. Кобак. Разделы этого труда, посвященные русским храма в Греции, Турции и русским обителям Афона, написал М.Г. Талалай при небольшом участии В.В. Антонова.
 
При написании разделов по истории Элладской Православной Церкви и русских афонских обителей активно использовались труды греческих, сербских и болгарских историков Г. Псаллидиса, З. Петровича, Р. Радич, С. Елдырова, К.А. Бойкикевой и других. При всем различии и нередко значительной политизированности их позиций эти труды представляют особую ценность вследствие использования большого комплекса документов государственных и церковных архивов балканских стран. Некоторые сюжеты избранной темы ранее уже освящались и в работах автора книги.
 
Отечественная историография Санкт-Петербургского подворья Свято-Андреевского скита невелика. Краткие сведения о Благовещенской церкви подворья содержатся в книге С.С. Шульца «Храмы Санкт-Петербурга. История и современность». В 1996 г. вышел в свет 3-й том историко-церковной энциклопедии В.В. Антонова и А.В. Кобака «Святыни Санкт-Петербурга», где дано описание храма Свято-Андреевского подворья и кратко излагается его история. В том же году В.В. Антонов опубликовал статью о разгроме Афонского подворья в Ленинграде. Наконец, в 1999 г. вышла наша книга автора «Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви», в которой также говорилось о репрессиях против иноков Петербургского подворья.
 
Значительную ценность представляют опубликованные воспоминания, письма и исследования непосредственных участников описываемых в издании событий: бывшего афонского монаха архиепископа Василия (Кривошеина), схиархимандрита Софрония (Сахарова), Первоиерарха Русской Православной Церкви за границей митрополита Антония (Храповицкого), правителя дел Архиерейского Синода РПЦЗ епископа Григория (Граббе), известного церковного деятеля, писателя и многолетнего несгибаемого борца за русский Афон В.А. Маевского и других.
 
Главным недостатком существующей историографии по избранной теме является узость источниковой базы. Материалы как российских, так и немецких, болгарских, греческих архивов использовались очень мало. Между тем предлагаемая читателю книга в значительной степени основана на архивных документах. Ее источниковую базу составляют материалы 12 государственных (трех немецких, пяти российских, двух американских, одного болгарского и одного греческого), а также четырех церковных архивов.
 
Прежде всего следует указать Федеральный архив в Берлине (Bundesarchiv Berlin – ВА), где наибольшее значение для избранной темы имеет фонд Рейхсминистерства иностранных дел, в котором хранятся дела, содержащие донесения немецких посольств и уполномоченных МИД о религиозной ситуации в европейских странах, в том числе в Греции. В двух подобных делах, в частности, имеются сведения о положении русских обителей на Святой Горе Афон (R 901). В фонде Главного управления имперской безопасности имеется богатая информация о положении Русской Православной Церкви на оккупированной территории Восточной Европы (R 58). Фонд Рейхсминистерства церковных дел содержит, прежде всего, материалы о положении приходов Русской Православной Церкви на территории Германии, однако с информативной целью министерство также получало различные сообщения и докладные записки о религиозной ситуации на оккупированной территории СССР и на Балканах. Таким образом, в этом фонде отложились дела, содержащие информацию о Православных Церквах в Греции, в том числе на Святой Горе Афон (R 5101). Кроме того, в Федеральном архиве отдельные акты, относящиеся к германской церковной политике на Юго-Востоке Европы, содержатся в фондах Имперской канцелярии (R 43/II), Рейхсминистерства юстиции (R 22), Рейхсминистерства финансов (R 2), Внешнеполитической службы национал-социалистической германской рабочей партии (NS 43) и др.
 
Очень ценным архивохранилищем является Политический архив Министерства иностранных дел в Бонне (Politisches Archiv des Auswärtigen Amts Bonn – АА), где хранятся десятки дел с аналитическими записками, отчетами, письмами, телеграммами немецких дипломатических служб о религиозной ситуации в странах Восточной и Центральной Европы, в том числе в Греции (Inland I-D, 4740–4742, 4797–4800 и др.).
В архиве Института современной истории в Мюнхене (Institut für Zeitgeschichte München – IfZ) сведения о церковной ситуации в оккупированной Греции содержатся в материалах немецкого военного командования (MA 1039), Главного управления имперской безопасности (МА 447, 558, Fа 231/3) и Внешнеполитической службы «Восток» (МА 128).
 
С помощью греческих исследователей автору удалось посмотреть хранящиеся в Историческом архиве Священного Синода Элладской Православной Церкви (Historical Archives of the Holy Synod of the Greek Church – HAHS) в Афинах материалы Синода этой Церкви за годы Второй мировой войны. Кроме того, была предпринята поездка в Софию, где автор работал в Государственном архиве Болгарии. Здесь были изучены как фонды занимавшихся церковными делами учреждений и ведомств этой страны, так и документы самой Болгарской Православной Церкви 1930-х – 1945 гг., в том числе переписка ее Священного Синода с русскими и болгарскими обителями на Святой Горе (ф. 791к).
 
Историю русских обителей Афона и русских церковных общин на территории Греции и Турции можно изучать и по материалам советских или русских эмигрантских организаций, хранящимся в трех московских архивах – Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) и Российском государственном военном архиве в Москве (РГВА). В ГАРФе в этом плане особенный интерес представляют обширные фонды Совета по делам Русской православной церкви (ф. 6991) и Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей (ф. 6343), в РГАСПИ – фонд Центрального Комитета ВКП(б) – КПСС (ф. 17), а в РГВА – фонд Главного управления имперской безопасности (ф. 500).
 
Также был изучен обширный документальный материал, хранящийся в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга и некоторых других архивах города по истории Санкт-Петербургского подворья Свято-Андреевского скита. Основное внимание уделялось изучению документов административных подразделений органов советской власти, которые осуществляли контроль за деятельностью Церкви: административных отделов Петрогубисполкома, Ленгорисполкома, Леноблисполкома, Володарского райисполкома и т. д. Некоторые документы о репрессированных афонских иноках Петербургского подворья были изучены в архиве Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и в Архиве Санкт-Петербургской епархии.
 
Автор работал и в двух содержащих русские церковные документы архивах американских университетов. Первый из них – Бахметьевский архив русской и восточноевропейской истории и культуры находится в Колумбийском университете г. Нью-Йорка (The Bakhmeteff Archive of Russian and East European History and Culture, New York). Другой архив принадлежит Стенфордскому университету, расположенному в Селиконовой долине вблизи г. Сан-Франциско (Калифорния). Одна часть архива хранится в Гуверовском институте войны, революции и мира (Hoover Institution on war, revolution and peace Archives, Stanford University), а вторая – в специальной коллекции университетской библиотеки (Stanford University, Special collections Librarian). Здесь особенный интерес представляет фонд епископа Григория (Граббе).
 
Вторую группу образуют четыре церковных архива, прежде всего Синодальный архив Русской Православной Церкви за границей в г. Нью-Йорке (CA). Из его документов для подготовки издания использовались материалы нескольких дел: с протоколами заседаний Архиерейского Синода РПЦЗ за 28 ноября 1940 – 18 сентября 1946 г., протоколами Архиерейских Соборов 1921–1949 гг., перепиской Первоиерарха РПЦЗ митрополита Анастасия (Грибановского) с некоторыми афонскими монахами, а также личные дела митрополита Анастасия (Грибановского), епископа Георгия (Граббе) и т. д.
 
На севере штата Нью-Йорк, в небольшом городке Джорданвилле находится Архив Свято-Троицкой Духовной семинарии Русской Православной Церкви за границей. Здесь были использованы личные фонды генерала П.Н. Краснова, церковного писателя В.А. Маевского (собравшего большое количество документов русских обителей на Святой Горе Афон), историка В.И. Алексеева, протопресвитера Михаила Польского, журналиста В.К. Абданк-Коссовского, содержащие материалы по истории русской церковной эмиграции, в том числе в Греции.
 
Эти материалы дополняет Архив Германской епархии Русской Православной Церкви за границей в г. Мюнхене (АГЕ). Здесь хранятся дело «Разная переписка. Военные годы» с документами начальника канцелярии Архиерейского Синода РПЦЗ до начала 1930-х гг. Е.И. Махараблидзе, дело «Указы Архиерейского Синода РПЦЗ. Распоряжения Патриархии. 1923–1951 гг.», в котором собраны различные материалы по истории Православной Церкви, в том числе на Балканах.
 
Следует упомянуть и Архив автокефальной Американской Православной Церкви в Сайоссете (штат Нью-Йорк) – The Archives of the Orthodox Church in Amerika Syosset (OCA Archives). В этом архивохранилище использовались материалы известного церковного историка протоиерея Димитрия Константинова, переписка Элладской, Болгарской, Сербской и других Поместных Православных Церквей с Американской Церковью.
 
В издании также активно использовались статьи и публикации документов из православных периодических изданий Русской Православной Церкви за границей – прежде всего газеты «Православная Русь» (Ладомирова, Словакия и Джорданвилл, США), журналов «Церковная жизнь» (Белград, Югославия), «Церковное обозрение» (Белград), «Церковная Летопись, Лозанна, Швейцария) и ряда других. Наиболее интересные из выявленных материалов опубликованы в данной работе. Цель публикации – наглядно показать ход развития событий и познакомить читателя с документами тех лет.
 
Издание подготовлено ведущим научным сотрудником Центрального государственного архива Санкт-Петербурга доктором исторических наук Михаилом Витальевичем Шкаровским. Автор приносит глубокую благодарность всем тем, кто помог нам в поисках документов: профессору Томасу Бремеру, профессору Григориосу Псаллидису, О.И. Ходаковской, М.Г. Талалаю и М.А. Романовой. Книга подготовлена при содействии немецкого научного фонда Gerda Henkel Stiftung.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя Андрон