Волков - Образы Апокалипсиса

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Волков Александр - Образы Апокалипсиса. Тайны книги тысячелетий
Хочешь узнать человека, вручи ему для толкования Апокалипсис. Это справедливо не только для «независимых» авторитетов, но и для церковной и научной экзегетики. Единого мнения об этой книге нет ни в Церкви, ни в науке. Я не предлагаю свой вариант, а пытаюсь понять, как менялось со временем отношение к самым пугающим образам Апокалипсиса, утратили они свою актуальность сегодня или, наоборот, стали еще более угнетающими для одних и вдохновляющими для других.
 
В силу специфики Апокалипсиса личность его автора не будет иметь для нас решающего значения. Получено им откровение свыше или принято за таковое, в любом случае восприятие Апокалипсиса читателем основано на личной вере или неверии в описанные там события. Среди показателей, определяющих веру, реакция на Апокалипсис играет, на мой взгляд, не последнюю роль. Вера же движет не только горами, но и судьбами. Каковы они, человеческие судьбы?
 

Волков Александр - Образы Апокалипсиса. Тайны книги тысячелетий

М.: Вече, 2018. 320 с.: ил.
Тайны. Загадки. Сенсации
ISBN 978-5-4444-6514-1
 

Волков Александр - Образы Апокалипсиса. Тайны книги тысячелетий - Содержание

ВСТУПЛЕНИЕ
  • Глава I. МНОГОГЛАЗЫЕ СУЩЕСТВА
  • Глава II. ВСАДНИКИ, ОСМАТРИВАЮЩИЕ ЗЕМЛЮ 
  • Глава III. ПРИРОДНЫЕ КАТАСТРОФЫ 
  • Глава IV. НАШЕСТВИЕ ДЕМОНОВ 
  • Глава V. ОГНЕДЫШАЩИЕ СВИДЕТЕЛИ
  • Глава VI. СОЛНЕЧНАЯ ЖЕНА И ВОЙНА НА НЕБЕ 
  • Глава VII. ЗВЕРЬ ИЗ МОРЯ И ЗВЕРЬ ИЗ ЗЕМЛИ 
  • Глава VIII. КАЗНИ ГОСПОДНИ 
  • Глава IX. КРОВАВАЯ БЛУДНИЦА И ЕЕ ЗВЕРЬ 
  • Глава X. ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА 
  • Глава XI. ТЫСЯЧЕЛЕТНЕЕ ЦАРСТВО 
  • Глава XII. СТРАШНЫЙ СУД 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ОСНОВНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 

Волков Александр - Образы Апокалипсиса. Тайны книги тысячелетий - Заключение

 
Череда толкований позади. Каждое по-своему уникально, но, поскольку в заключение принято подводить итоги, попробуем выявить хотя бы некоторые тенденции. Великая книга, уводящая из мира людей в мир Бога, из истории — в вечность, была тщательно приспособлена к вкусам человека. Толкователь, черпающий мудрость в истории, превратил в историка и автора Апокалипсиса. Он возвысился над ним, подобно любому историку, по ироническому замечанию Шопенгауэра, мнящему себя мудрее своего предка лишь потому, что предок жил до, а не после наступления неких исторических событий. Разница лишь в том, какие именно события считались самыми важными — минувшие давно (претеризм) или недавно (историцизм). Толкователь, несущий мудрость людям, сосредоточился на нравоучительном или догматическом (точнее — выданном за таковой) содержании Апокалипсиса.
 
И «историк», и «пастырь» активно пользовались услугами аллегоризма, но все равно часть текста приходилось переиначивать и снабжать эпитетами «как бы». Восславляемая толкователями аллегория была «только яйцом, из которого европейская мысль высидела свое пренебрежение к откровенной истине». Вневременный характер Апокалипсиса всеми школами учитывался редко. О нем вспоминали, когда в хронологических построениях не находилось места двум свидетелям, Армагеддону, сковыванию дьявола в бездне и т.д. Но чудовищам было отказано в праве на вечность, поскольку никто из толкователей не встречал их во времени. Им подыскивали исторические или аллегорические ипостаси.
 
Такова жизнь. Церковь не поощряет потусторонние видения, чурается как огня встреч с ангелами и демонами и даже  Евхаристии видит средство для духовной поддержки, а не «небо на земле». Неудивительно, что она не справилась с образом тысячелетнего царства и не сумела объяснить, где в точности находятся престолы святых и какой суд они производят. Частный суд христианину понятнее, чем Страшный, но спросите его о жизни после смерти или о воскресении тела — он перепугается и не станет отвечать. Личное бессмертие для него не менее абсурдно, чем для ученого.
 
Не стоит преувеличивать роль идеи вечного существования человеческой личности в европейском и ближневосточном единобожии. Меньшинство любит Бога, большинство — земную жизнь, по образцу которой рисует жизнь загробную (для себя, для своих родных). Иудеи, христиане, мусульмане — великие жизнелюбцы, тогда как классические индуисты и буддисты, если они еще не перевелись, стремятся вырваться из круговорота сансары и утратить свое «я». Так или иначе, для личности, живущей по законам нездешнего мира, места не остается. Ну а земля-матушка дорога всем кроме автора Апокалипсиса. Даже тот, кто буквально трактует казни, настигающие человека, не верит в разрушение творения. Человек все равно предстанет на суд, а небо и землю придется творить заново, что недопустимо для Бога!
 
Никто не осмелился подойти к Апокалипсису с меркой ПРОТИВОРЕЧИЯ всему укладу, привычному для мира и человека. Никто не вспомнил, что путь к духовным высотам лежит через унижение, путь к духовной радости — через отчаяние. По выражению Лютера, Бог животворит, убивая, оправдывает, обвиняя, и возводит на небо, сводя в ад. Милость Божия скрывается под видом вечного гнева, справедливость — под видом несправедливости. «Это высшая степень веры полагать, что Он милостив, когда Он спасает столь немногих и столь многих осуждает». Утверждая Себя, Христос отрицает мирское представление о Боге и умирает, отверженный миром. Воскресение Христово — весть из мира иного. Верующий противоречит этому миру, когда ожидает новое небо и новую землю. «Через то, что он не есть, человек становится причастным тому, что есть Бог» (К. Барт). Человеческое должно быть преодолено!
 
Ценно то, в чем находит ценность Бог, а не человек. Идолы воздвигаются там, где люди решают, что без упразднения всего существующего, за исключением Истины по ту сторону рождения и смерти, может установиться союз между ними и Богом. Там, где люди видят Бога в образе бренного человека (личность, ребенок, женщина), в духовно-материальных формах (семья, народ, родина). Там, где они думают, что мир свят и достоин почитания.
 
Церковь предпринимает энергичные попытки очеловечить Божественное, сделать его чем-то практичным, и все это — на благо людей, которые не могут жить без Бога, но и не могут жить с живым Богом. Людям больше не надо думать о смерти, чтобы быть мудрыми. С живым Богом имеет дело лишь Церковь, пребывающая в бедствии и осознающая свою отверженность. Церковь гонимая, Церковь Апокалипсиса. Но лучше быть с нею в аду, чем с гуманистами на несуществующих небесах! Церковь гуманистов не любит одиночества и пустыни, она жаждет позитивности и свадебной радости. Она избрала своей темой религиозного человека и в бесплодной погоне за призраком безнадежно отстала от атеистов и «язычников» с их праведностью.
 
Апокалипсис — книга о Церкви, чужой миру и потому торжествующей. Я буду рад, если читатель раскроет Апокалипсис и определится в своем отношении к нему и к его Церкви. Если он решит составить «личный апокалипсис». Но если читатель вслед за Алистером Кроули почувствует сродство с образами дракона, зверя, лжепророка и кровавой жены, надеюсь, он не вменит мне в вину итог своего самопознания.
 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя Андрон