Здравомыслова – 12 лекций по гендерной социологии

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Здравомыслова – 12 лекций по гендерной социологии
Данное учебное пособие написано на основе лекционного курса, который авторы читают в рамках Гендерной программы факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге для магистров-социологов. Наш курс в Европей­ском университете рассчитан на слушателей, имеющих базовую подготовку в области социальных наук и знакомых с социологиче­ской теорией, поэтому в своих лекциях мы не останавливаемся подробно на пояснении основных социологических понятий и подходов.
 
В центре нашего внимания находится социологическое знание о гендерных различиях и отношениях, однако иногда об­суждение выходит за пределы этой академической дисциплины. Такая трансгрессия связана с тем, что гендерная проблематика является междисциплинарной, и методология исследования ген­дерных различий развивается на стыке различных социальных и гуманитарных наук, все более проблематизируя дисциплинарные границы. Это учебное пособие адресовано студентам, аспирантам, преподавателям вузов, в первую очередь социологам, хотя оно может быть полезным и для представителей других социальных и гуманитарных наук.
 
Мы читаем наш курс по гендерной социологии со второй по­ловины 1990-х гг., и за прошедшие годы содержание программы претерпело значительные изменения. Первоначально мы вместе со слушателями изучали феминистские теории и работы социаль­ных теоретиков, посвященные гендерным различиям или повли­явшие на гендерные исследования. Мы анализировали феминист­ские тексты Симоны де Бовуар, Бетти Фридан, Кейт Миллет, Нэнси Ходоров, Кэрол Гиллиган, Джоан Скотт, Гейл Рубин, Нэнси Фрейжер (Фрезер), Ниры Ювал-Девис, Элен Сиксу, Джудит Батлер, Донны Харавей, Сары Хардинг и других.
 
Но не могли мы обойтись и без социологической и философской «базы» этих текстов: так, при изучении социалистического феминизма для нас были важны работы Ф. Энгельса и К. Маркса, при изучении полоролевой теории — Т. Парсонса и Э. Дюркгейма; при изучении психоаналитического направления феминистской мысли — З. Фрейда, при изучении поструктуралистского феминизма — М. Фуко и Ж. Лакана. Список изучаемых авторов постоянно пополнялся: на разных этапах мы включали в программу тексты, посвященные гендеру и национализму, кибер-феминизму, репрезентациям гендера, гендер­ным аспектам сексуальности, репродуктивного здоровья и заботы и пр.
 
Феминистская теория развивается, реагируя на критические аргументы и новые вызовы, которые формулируют общественные движения и другие социально-политические факторы, что заставляет нас адаптировать и программу курса. Общественно-политический контекст также влияет на структуру образовательной программы и стимулирует ее постоянное обновление. В последние годы мы уделяем все больше внимания обсуждению квир-теории, интерсекционального и транснационального анализа гендерных отношений. Выбор текстов для чтения и анализа на семинарах формируется с учетом наших академических интересов и потребностей слушателей.
 
На русском языке опубликовано несколько хрестоматий и пере­водов значимых феминистских текстов, которые важны для освое­ния гендерной социологии. Среди них — «Антология гендерной теории» (Гапова, Усманова 2000), «Гендерная коллекция — зарубеж­ная классика» издательства РОССПЭН (2005-2006), «Хрестоматия феминистских текстов» (Здравомыслова, Тёмкина 2000), хресто­матия по курсу «Основы гендерных исследований» (Воронина 2000), «Введение в гендерные исследования. Часть 1» (Жеребкина 2001), «Введение в гендерные исследования. Часть 2» (Жеребкин 2001). Выпущено два издания «Гендер для “чайников”» (Тартаковская 2006, 2009). Опубликовано несколько учебных пособий по гендерным исследованиям (Айвазова, Хасбулатова 2004; Здравомыслова, Тёмкина 2007e; Клёцина 2003, 2005; Костикова 2005; Малышева 2001; Поспелова, Кукаренко, Львова 2007; Пушкарева 2001; Саралиева 2004; Силласте 2012; Успенская 1999).
 
Данные издания являются либо междициплинарными, либо специализируются на конкретных дисциплинах — философии, истории, психологии, социологии. Среди социологических изданий мы выделяем «Гендерную социологию» (Тартаковская 2005). Наши «Лекции» задают социологическую пер­спективу в гендерных исследованиях, включая обсуждение феми­нистской и социологической теории, методологии и эпистемологии исследований, а также примеры социологического гендерного анализа различных тематических областей.
 

Елена Здравомыслова – 12 лекций по гендерной социологии

Издательство – Евро­пейский университет – 768 с.
Санкт-Петербург – 2015 г.
ISBN 978-5-94380-196-9

Елена Здравомыслова – 12 лекций по гендерной социологии – Содержание

  • Предисловие
  • Лекция 1. Становление Гендерных Исследований В Социологии
  • Лекция 2. Феминистская эпистемология
  • Лекция 3. Методы и принципы эмпирического гендерного исследования
  • Лекция 4. Полоролевой подход
  • Лекция 5. Социальный конструктивизм
  • Лекция 6. структурно-конструктивистский подход
  • Лекция 7. Структурно-конструктивистский подход
  • Лекция 8. Конструирование маскулинностей и исследования мужчин
  • Лекция 9. Гендерные различия в сфере занятости
  • Лекция 10. Гендерные различия и социология заботы
  • Лекция 11. Гендерные различия, здоровье и медицина
  • Лекция 12. Феминизм и женские общественные движения
  • Сводная Библиография и Указатели
  • Библиография
  • Именной указатель
  • Предметный указатель

Елена Здравомыслова – 12 лекций по гендерной социологии – Дилеммы интерсекционального анализа

 
Толкование ИА стало предметом теоретических дебатов в поле гендерных исследований. Выделим несколько вопросов, к которым постоянно возвращаются исследователи при обсуждении интерсекционального подхода (Yuval-Davis 2011; Walby 2012). Какие социальные разделения нужно изучать? Нужно ли вы­делять приоритетный политическо-академический проект, или все формы неравенства и все проекты равно значимы? В разных политических контекстах исследователи по-разному отвечали на эти вопросы. Мы солидарны с позицией Анж-Мари Ханкок, которая утверждает, что все виды неравенства в равной мере должны становиться объектами исследования (Hancock 2007). Она с сарказмом критикует феномен «соревнования уг­нетенных» (‘Oppression Olympics'), когда исследователи-активи­сты спорят о том, какая форма угнетения является более фун­даментальной и несправедливой, и выражают таким образом догматические и фундаменталистские позиции.
 
Этот социальный эффект наблюдается, когда негативно привилегированные со­циальные группы соревнуются за внимание и признание уникаль­ности и фундаментальности испытываемого ими угнетения по сравнению с другими. Расизм считается более несправедливым, чем сексизм, борьба с классовой эксплуатацией считается при­оритетной по сравнению с сопротивлением дискриминации женщин. Мы считаем, что повестка дня политико-академического исследования контекстуальна. В одном контексте на передний план выходит классовая эксплуатация, в другом — расовое уг­нетение, в третьем — гендерная дискриминация.
 
Такие социальные параметры, как гендер, этап жизненного цикла и возраст, этничность и классовая принадлежность, фор­мируют человеческий опыт во всех обществах и характеризуют фактически все глобальное пространство социальных позиций. Но существуют также социальные различия, которые значимы лишь в конкретных обществах и относятся к гораздо меньшему числу людей — кастовые различия в Индии, беженцы в глобаль­ном мире. Однако для этих конкретных групп различия играют ключевую роль в формировании их жизненного опыта. В кон­кретных исторических ситуациях и в отношении конкретных социальных групп можно выделить более значимые параметры неравенства.
 
Так, например, колониальный гнет переживается представителями порабощенных народов как главное базовое иго, по сравнению с которым сексизм, дискриминация инва­лидов и даже расизм оказываются вторичными, хотя составляют существенную часть опыта социальных групп. Сколько осей дифференциации необходимо учитывать при ИА? Большинство исследователей выделяют три основных па­раметра социальной дифференциации и неравенства, которые выражаются категориями гендера, расы/этничности и класса (Crenshaw 1989; Mc Call 2005). Однако постепенно растет раз­нообразие учитываемых социальных параметров. При изучении стратегий мигрантов скандинавские исследователи подчерки­вают переплетение этничности, гендера и гражданства (Staun^s 2003).
 
Исследования, посвященные квир и инвалидности цвет­ных женщин, анализируют позиции, образованные пересечением четырех характеристик: сексуальной ориентации, расы, гендера и состояния здоровья (Lykke 2006). Немецкая исследовательница Хельма Лутц перечисляет следующие критерии социального различия, которые в настоящее время учитываются в гендерных исследованиях: гендер, сексуальность, расовая принадлежность (цвет кожи), этничность, гражданство, культура, здоровье, возраст, религия, уровень социально-экономического развития общества, класс. Она отмечает, что даже этот обширный список не является исчерпывающим (Lutz 2002: 13). Джудит Батлер (Butler 1990) в свойственной ей афористич­ной и язвительной манере проблематизирует бесконечное расширение параметров ИА.
 
Она рассуждает о так называемом эффекте ‘etc.’ Этот эффект проявляется в том, что перечисле­ние различных механизмов господства и угнетения, опреде­ляющих положение потенциально непривилегированных групп, исследователи завершают словосочетанием «и так далее». Но что стоит за этим лексическим многоточием? По мнению Батлер, лексема «и так далее» имеет символическое значение: она указывает на бесконечность процесса сигнификации раз­личий и истощение исследовательского воображения, когда параметры прямо не указываются, но к ним отсылают как к некоей смутной возможности (Butler 1990: 143). Отвечая на критику Батлер, Ювал-Дэвис подчеркивает, что экспансия ИА вполне оправданна.
 
Она связана с расширением проблематики изучения социального исключения в различных институцио­нальных контекстах, которые не учитываются оптикой трех­мерного анализа «гендер-раса / этничность-класс». При этом фактически во всех сложных современных обществах гендер­раса / этничность-класс остаются наиболее важными парамет­рами, различные сочетания которых определяют позиции индивидов и групп. Нира Ювал-Дэвис утверждает, что в целом необходим контекстуальный анализ отношений власти (Yuval- Davis 2011). Одни различения имеют универсальный характер, другие — более специфичны, но очень важны для жизненного опыта конкретных групп и конструирования конкретных со­циальных локальностей.
 
Для российского контекста категория расовой принадлежности не является столь значимой, как для американского. При этом откровенно расистский характер приобретают кампании мигрантофобии, когда приезжие с Кавказа описываются как «черные», составляющие угрозу для принимающего (по умолчанию «белого») общества. В россий­ском обществе при анализе гендерного устройства значимыми являются классовые позиции, этничность, а также социальные различия между центром и периферией, регионами, городом и деревней, различия в жизненном цикле и состоянии здоровья. В контексте возрастающего классового неравенства пересече­ние параметров гендера и класса, возможно, является ключевым для определения позиций в российской гендерной системе.
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Traffic12