Гаспаров – Собрание сочинений – Том II – Рим После Рима

Михаил Гаспаров – Собрание сочинений в шести томах – Том II – Рим После Рима
Поэзия в римской культуре прошла ускоренный путь развития. В IV веке до н. э. авторской поэзии в Риме еще не существовало, Рим жил устной, народной, безымянной словесностью; к I веку н. э. литературная авторская поэзия не только выделилась и оформилась, но и превратилась в такое замкнутое искусство для искусства, которое почти утратило практическую связь с другими формами общественной жизни.
 
На такой переход потребовалось, стало быть, три столетия. В Греции подобный переход – от предгомеровской устной поэзии около IX века до н. э. до эллинистической книжной поэзии III века до н. э. – потребовал шести столетий, вдвое больше. Но главная разница в литературной эволюции Греции и Рима – не количественная. Главная разница в том, что римская поэзия с самых первых шагов оказывается под влиянием греческой поэзии, уже совершившей свой аналогичный круг развития, и черты, характерные для поздних этапов такого развития, появляются в римской поэзии уже на самых ранних ее этапах. Динамика литературы и искусства определяется в конечном счете тенденциями к интеграции и дифференциации общества, к его сплочению и его расслоению.
 
В литературе и искусстве всегда сосуществуют формы, служащие тому и другому. Одни явления искусства приемлемы для всех (или хотя бы для многих) слоев общества и объединяют общество единством вкуса (которое иногда бывает не менее социально значимо, чем, например, единство веры). Другие явления в своем бытовании ограничены определенным общественным кругом, и они выделяют в обществе элитарную культуру и массовую культуру, а иногда и более сложные соотношения субкультур. Положение каждой формы в этой системе с течением времени меняется. Так, в греческой поэзии жанр эпиграммы, выработанный в элитарной элегической лирике VII–VI веков до н. э., в первые века нашей эры становится достоянием массовой поэзии полуграмотных эпитафий; и наоборот, жанр трагедии, оформившийся в VI–V веках из разнородных фольклорных элементов на почве массового культа аттического Диониса, через несколько веков становится книжной экзотикой, знакомой только образованному слою общества.
 
В греческой литературе доэллинистического периода поэзия, обслуживающая общество в целом, и поэзия, обслуживающая только верхний его слой, различались с полной ясностью. Поэзией, на которой сходилось единство вкуса целого общества, был, во-первых, гомеровский эпос (с IX–VIII веков), во-вторых, гимническая хоровая лирика (с VII века) и, в-третьих, только в Аттике, трагедия и комедия (с V века). Поэзией, которая выделяла из этого единства вкус социальной и культурной элиты, была лирика (элегия, ямб, монодическая мелика и такие жанры хоровой мелики, как энкомий и эпиникий). Конфликтов между этими системами вкуса, по-видимому, не возникало. Мы ничего не слышим, например, о том, чтобы в Афинах какой-то слой публики отвергал трагедию или комедию; и если Платон из своего утопического государства изгонял гомеровский эпос, то лишь во имя другой, столь же общеприемлемой литературной формы – гимнической лирики.
 
Только с наступлением эллинистической эпохи все меняется. Круг потребителей словесности из полисного становится общегреческим, формы передачи и потребления словесности из устных становятся книжными, все перечисленные литературные формы из достояния быта, обслуживающего настоящее, становятся достоянием школы, обслуживающей связь настоящего с прошлым. По одну сторону школы развивается поэзия нового быта, столь досадно малоизвестная нам, – новеллистические и анекдотические повествования, «эстрадная» лирика (гилародия, лисиодия и пр.), мимическая драма. По другую сторону школы развивается элитарная поэзия каллимаховского типа, экспериментирующая с созданием искусственных новых литературных форм и оживлением малоупотребительных старых.
 
Если до сих пор нарождение и изменение литературных жанров определялось в первую очередь внелитературными общественными потребностями (общегородских и кружковых сборищ, т. е. празднеств и пирушек), то теперь оно определяется иным: нуждами школы (которая тормозит тенденции к изменчивости и культивирует канон) и внутрилитературной игрой влияний, притяжений и отталкиваний (оторвавшейся от непосредственного контакта с потребителем). Такая картина остается характерной и для всей последующей истории поэзии в книжных культурах Европы. Если сравнить с этой эволюцией социального бытования греческой поэзии эволюцию римской поэзии, то бросается в глаза резкое отличие. Постепенное накопление культурных ценностей, которое потом канонизируется школьной традицией как обязательное для всех, в Риме было нарушено ускорением темпа его культурной эволюции.
 
Когда в III веке до н. э. Рим, не успев создать собственной школьной системы образования, перенял греческую, этим он как бы начал счет своей культурной истории с нуля. Между доблестной, но невежественной латинской древностью и просвещенной греческим светом, хотя и пошатнувшейся в нравах, современностью ощущается резкий разрыв, приходящийся на время I и II Пунических войн. Такое представление мы находим у Порция Лицина (конец II века до н. э.), а ко времени Горация оно уже непререкаемо (знаменитое «Греция, взятая в плен, победителей диких пленила…» – «Послания», II, 1, 156). Школа греческого образца явилась не наследницей прошлого, а заемным средством для будущего она не осмысляла то, что и без того все знали, а насаждала то, чего еще никто не знал.
 
Именно поэтому римская школа так легко принимала в программу произведения свежие, только что написанные: сперва «Летопись» Энния, потом «Энеиду» Вергилия. Такая школа не столько сплачивала общество, сколько размежевывала – противопоставляла массе, не прошедшей учения, элиту, прошедшую учение. (Такова, как известно, была роль греческой школы, выделявшей эллинизированную верхушку общества, и на эллинистическом Востоке.) Конечно, постепенно круг публики, прошедшей школу, все более и более расширялся, расплывался, и чем далее это шло, тем более школа приобретала свою естественную культурно-сплачивающую роль. Но это было долгим делом и завершилось разве что к концу I века н. э.
 
Опираясь на школу, римская поэзия распространяется в быт и низов, и верхов общества: эти два направления раздельны, как в эллинистической Греции. В римском быте издавна четко различались два сектора, две формы времяпрепровождения – «дело» и «досуг», negotium и otium: первый включал войну, земледелие и управление общиной, второй – все остальное. Почвой для поэзии стал именно «досуг». В Греции такой прочной связи поэзии с «досугом» мы не находим опять-таки до эпохи эллинизма: здесь слово σχολή, «досуг» приобрело иное, дополнительное значение – «учение» (и перешло в латинский язык как ludus, «школа», буквально – «игра»). Удельный вес и формы проявления otium’a в римском быту менялись. Лишь постепенно, по мере повышения жизненного уровня в римском обществе для досуга освобождалось все больше места, причем, конечно, в первую очередь в высших, обеспеченных слоях общества.
 
Соответственно с этим постепенно раскрывается римское общество и для поэзии. За долитературным периодом относительной однородности римской словесности следует сперва период формирования поэзии для масс, а потом – поэзии для образованной и обеспеченной верхушки общества: перед нами с самого начала – поэзия разобщенных культурных слоев, из которых каждый по-своему откликается на запросы римской действительности и опирается на материал, предоставляемый греческими предшественниками. Затем, в неповторимый, исторический момент перелома от Республики к Империи, запросы масс и запросы верхушки общества, обращенные к поэзии, совпадают: это – короткая полоса римской классики «золотого века», когда поэзия действительно объединяла, а не разъединяла общество. И наконец, после этого опять наступает разрыв, и поэзия досужего высшего общества продолжает существовать уже по инерции, как «поэзия для поэзии».
 

Михаил Гаспаров – Собрание сочинений в шести томах – Том II – Рим После Рима

Издательство – «Новое литературное обозрение» – 848 с.
Москва – 2021 г.
ISBN: 978-5-4448-1285-3
 

Михаил Гаспаров – Собрание сочинений в шести томах – Том II – Рим После Рима – Содержание

  • Рим
  • О литературе в целом
  • Поэт и поэзия в римской культуре
  • Римская литература 11I-II веков до н. э
  • Греческая и римская литература I века до н. э
  • Греческая и римская литература I века н. э
  • Греческая и римская литература II-III веков н. э
  • Об авторах и жанрах
  • Катулл, или Изобретатель чувства
  • Вергилий, или Поэт будущего
  • Вергилий и вергилианские центоны: поэтика формул и поэтика реминисценций (совместно с Е. Г. Рузиной)
  • Вергилий. Смесь II, X, XIII
  • Гораций, или Золото середины
  • Политический смысл литературных сатир Горация
  • Послание Горация к Августу: литературная полемика и политическая борьба
  • Топика и композиция гимнов Горация
  • Композиция "Поэтики" Горация
  • Две редакции "Поэтики" Горация
  • Гораций. Оды. Книга II. 17 (К Меценату), 19 (К Вакху).
  • "Наука поэзии" (Послание к Пизонам)
  • Овидий, или Наука доброты
  • Овидий в изгнании
  • Овидий. Наука любви. Книга i
  • Светоний и его книга
  • Светоний. Жизнь двенадцати цезарей. Книга IV.
  • Гай Калигула
  • О поэтике и риторике
  • Поэзия и проза-поэтика и риторика
  • Античная риторика как система
  • Цицерон и античная риторика
  • Поэзия риторического века
  • Авсоний. Круглый день
  • О знаменитых городах
  • Молитва ропалическая
  • Послание к Феону при получении
  • от него тридцати устриц
  • Клавдиан. На бракосочетание Гонория и Марии
  • Похвала Серене
  • Против Руфина
  • Кверол, или Комедия о горшке
  • Басни Авиана (i, 7, 8, 20, 22, 24, 27, 29, 31, 34, 36, 37)
  • "Дистихи Катона" (Первая книга двустиший. Одностишия)
  • Загадки Симфосия (1, 2, 12, 16, 18, 25, 26, 68, 69, 75, 76, 76а, 84, 86, 99, 1oo)
  • Стихи о фигурах красноречия (1-12, 21-23, 27-30, 32-36, 52-60)
  • Латинская антология
  • Авит. К новобрачной
  • Региан. Купанья в Байах
  • Вариации 12 мудрецов на тему эпитафии Вергилия
  • Веспа. Прение пекаря с поваром
  • Драконтий. Сотворение мира
  • Максимиан. Элегия V
  • После рима
  • О литературе в целом
  • Каролингское возрождение (VIII-IX века)
  • Валахфрид Страбон. Сапфические строфы
  • Ноткер Заика. Секвенция на Рождество Господне.
  • Секвенция на праздник Пятидесятницы
  • Латинская литература между империей и папством (X-XI века)
  • Кембриджские песни ("Лжец", "Стих о монахе
  • Иоанне", "Весенние вздохи девушки")
  • Хильдеберт Лаварденский. Первая элегия о Риме.
  • Вторая элегия о Риме
  • Марбод Реннский. Стихотворные безделки
  • Бальдерик Бургейльский. О писчих табличках
  • Тринадцатый век: общество и литература
  • Альбертино Муссато. Эцеринида
  • О поэтике и риторике
  • Средневековые латинские поэтики в системе средневековой грамматики и риторики
  • Матвей Вандомский. Из "Письмовника"
  • Об авторах и жанрах
  • Поэзия вагантов
  • Чин голиардский
  • Гугон, Примас Орлеанский. Жизнь блудницы
  • Архипиита Кельнский. Проповедь
  • Вальтер Шатильонский. "Для Сиона не смолчу я..."
  • Кабацкая песня
  • Комедия о трех девушках
  • Поэзия Иоанна Секунда
  • Работы М. Л. Гаспарова по античности и средним векам, не вошедшие в настоящее издание
 

Категории: 

Благодарю сайт за публикацию: 

Голосов еще нет
Аватар пользователя brat librarian