Кон - Междисциплинарные исследования
Эти автобиографические заметки — не мемуары, а всего лишь введение к сборнику избранных статей, попытка объяснить, почему я заинтересовался той или иной проблемой и что из этого получилось. Автор хочет не столько рассказать о себе. Сколько через свой жизненный опыт. Средоточием коего была моя научная работа, поведать о прошедшем и давнопрошедшем времени. Соответственно, рассказ имеет два среза: событийный, где и с кем я работал, и проблемнотематический, как развивались мои научные интересы.
Кон Игорь Семенович - Междисциплинарные исследования. Социология. Психология. Сексология. Антропология
Ростов н/Д.: Феникс, 2006. — 605 с. — (Высшее образование).
ISBN 5-222-08626-7
Кон Игорь Семенович - Междисциплинарные исследования. Социология. Психология. Сексология. Антропология - Содержание
ЭПОХУ НЕ ВЫБИРАЮТ. АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ
Раздел 1
ЛИЧНОСТЬ И САМОСОЗНАНИЕ
Люди и роли
«Я» как историко-культурный феномен Идентичность
Раздел 2
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Психология предрассудка
К проблеме национального характера
Диалкктика развития наций
Постскриптум: 20 лет спустя
Несвоевременные размышления на актуальные темы
Раздел 3
СОЦИАЛЬНО-ВОЗРАСТНЫЕ ПРОЦЕССЫ..
Жизненный путь как предмет
междисциплинарного исследования
Возрастной символизм и образы детства
Раздел 4
СЕКСУАЛЬНОСТЬ И КУЛЬТУРА
Половая мораль в свете социологии
От эроса к сексуальности
Инаколюбящие
Вера или знание?
Раздел 5
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ
Размышления об американской интеллигенции .
Что такое сизифов труд и как с ним бороться?
Раздел 6
МУЖСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Мужчина в изменяющемся мире
Мужское тело как эротический объект
Мужское здоровье как глобальная проблема
СПИСОК ТРУДОВ И. КОНА
Кон Игорь Семенович - Междисциплинарные исследования. Социология. Психология. Сексология. Антропология - Отрывок из книги
«Член судебной палаты тайный советник Иван Ильич Головин был вполне обыкновенным человеком и исправным чиновником. Его карьера была в меру успешна, семейная жизнь в меру удачна. И вдруг — странный вкус во рту, тяжесть и боль в левой половине живота... И вот, лежа на смертном одре, Иван Ильич вдруг подумал: «А что, как и в самом деле, вся моя жизнь, сознательная жизнь, была «не то».
Ему пришло в голову, что то, что ему представлялось прежде совершенной невозможностью, то, что он прожил свою жизнь не так, как должно было, что это могло быть правдой. Ему пришло в голову, что те его чуть заметные поползновения борьбы против того, что наивысше поставленными людьми считалось хорошим, поползновения чуть заметные, которые он тотчас же отгонял от себя, — что они-то и могли быть настоящие, а остальное все могло быть не то. И его служба, и его устройства жизни, и его семья, и эти интересы общества и службы — все это могло быть не то. Он попытался защитить пред собой все это. И вдруг почувствовал всю слабость того, что он защищает. И защищать нечего было».
Ситуация, описанная Толстым, часто встречается и у современных писателей Запада. Мысль о «неподлинности» прожитой жизни, о необходимости борьбы за собственное Я в разных формах выступает и у Альбера Камю, и у Кобо Абэ, и у Генриха Беля, и у Грэма Грина, и в трагических фильмах Антониони и Бергмана. Почему? За литературнохудожественными образами стоит целый комплекс социальнопсихологических проблем, отражающих реальные условия жизни буржуазного общества. Попытаемся разобраться в этом комплексе.
Понятие «роли», широко употребляемое современным обществоведением, весьма многозначно.
Ему пришло в голову, что то, что ему представлялось прежде совершенной невозможностью, то, что он прожил свою жизнь не так, как должно было, что это могло быть правдой. Ему пришло в голову, что те его чуть заметные поползновения борьбы против того, что наивысше поставленными людьми считалось хорошим, поползновения чуть заметные, которые он тотчас же отгонял от себя, — что они-то и могли быть настоящие, а остальное все могло быть не то. И его служба, и его устройства жизни, и его семья, и эти интересы общества и службы — все это могло быть не то. Он попытался защитить пред собой все это. И вдруг почувствовал всю слабость того, что он защищает. И защищать нечего было».
Ситуация, описанная Толстым, часто встречается и у современных писателей Запада. Мысль о «неподлинности» прожитой жизни, о необходимости борьбы за собственное Я в разных формах выступает и у Альбера Камю, и у Кобо Абэ, и у Генриха Беля, и у Грэма Грина, и в трагических фильмах Антониони и Бергмана. Почему? За литературнохудожественными образами стоит целый комплекс социальнопсихологических проблем, отражающих реальные условия жизни буржуазного общества. Попытаемся разобраться в этом комплексе.
Понятие «роли», широко употребляемое современным обществоведением, весьма многозначно.
В обыденном сознании ролью обычно называют такой аспект поведения, деятельности лица, который не является для него органичным, переживается как нечто внешнее, ненастоящее, отличное от его «подлинного Я». «Быть в роли» — значит, притворяться, играть, сознавая искусственность собственного поведения. Но такое разграничение явно субъективно, оно описывает лишь соотношение различных образов самосознания, ничего не говоря об их происхождении.
Социальная психология, изучающая закономерности коллективного поведения и взаимодействия людей друг с другом, идет значительно глубже, используя понятие роли для описания повторяющихся, стандартизованных форм и способов поведения. В дружеской компании, собравшейся приятно провести вечер, нет никакой формальной регламентации, и в принципе люди могут вести себя как угодно. Но, если внимательно присмотреться (и особенно если эти люди собираются не впервые), в ней можно заметить определенное разделение функций: кто-то командует, кто-то блещет остроумием, кто-то создает фон. И тому, за кем закрепилась роль весельчака, уже не так-то просто от нее отказаться. На него «давят» ожидания окружающих, сложившиеся на основе прошлого опыта...
Социальная психология, изучающая закономерности коллективного поведения и взаимодействия людей друг с другом, идет значительно глубже, используя понятие роли для описания повторяющихся, стандартизованных форм и способов поведения. В дружеской компании, собравшейся приятно провести вечер, нет никакой формальной регламентации, и в принципе люди могут вести себя как угодно. Но, если внимательно присмотреться (и особенно если эти люди собираются не впервые), в ней можно заметить определенное разделение функций: кто-то командует, кто-то блещет остроумием, кто-то создает фон. И тому, за кем закрепилась роль весельчака, уже не так-то просто от нее отказаться. На него «давят» ожидания окружающих, сложившиеся на основе прошлого опыта...
Комментарии (2 комментария)
Игорь Кон активно поддерживал российское правозащитное ЛГБТ-движение. В 1991 году он выступил в газете «Аргументы и факты» в пользу юридического признания первых лесбигеевских правозащитных организаций. В 1995 году он поддержал требования о регистрации лесбигеевской национальной организации «Треугольник»[31]. В 2009 году Кон выступал в качестве жюри ЛГБТ-кинофестиваля «Бок о Бок». В 2010 году он защищал в суде архангельскую ЛГБТ-организацию «Ракурс». Игорь Кон принимал участие в различных круглых столах и заявлениях, посвящённых защите прав человека в отношении гомосексуалов. http://bit.ly/2j8f4ze
Простите за нескромный вопрос: Какое отношение имеет "творение" апологета гомосексуализма к богословской тематике данного сайта?