Нембрини - Oт отца к сыну - Как передать ребенку христианские ценности

Нембрини Франко Oт отца к сыну. Как передать ребенку христианские ценности
Если мы спорим о школе, нужно четко понимать, о чем идет речь: главный школьный вопрос - воспитание.
 
Трагедия же нашего времени состоит в его отсутствии. Важно, чтобы, по крайней мере, те взрослые, на ком лежит ответственность за воспитание, сознавали: быть может, мы первое поколение, столь драматично столкнувшееся с проблемой традиции, то есть передачи из рода в род знаний, ценностей, обретенных истин и положительного восприятия жизни.
 

Франко Нембрини - Oт отца к сыну - Как передать ребенку христианские ценности

М. : Никея, 2019. - 312 с.
ISBN 978-5-907202-34-4
 
Также второе издание:
Франко Нембрини. От отца к сыну. Беседы о рискованном деле воспитания
Пер. с итал. Е. Бровко - Изд. третье
Научная редакция: Александр Филоненко 
К.: ДУХ I ЛІТЕРА, 2019. - 264 с. (Сер. «Bibliotheca paedagogica») 
ISBN 978-966-378-645-2
 

Франко Нембрини - Oт отца к сыну - Как передать ребенку христианские ценности - Содержание

ЧАСТЬ 1.
  • Сын своих родителей
  • Иисус - Господь
  • Воспи тание - это введение в жизнь
  • Воспитание - это милосердие
  • Воспитание - это миссионерский порыв
  • Быть нареченным отцом
  • «Не хорошо быть человек одному»
  • Учеба как отношения любви
  • Оценка: утверждение ценности другого
  • Незнакомец Пиноккио
ЧАСТЬ 2. ОСНОВЫ ПЕГОГИКИ
  • Задача для человека
  • Первая предпосылка воспитания - введение в реальность
  • Вторая предпосылка воспитания
  • Невозможно утверждать реальность, не утверждая ее смысл
  • Воспитание как риск
  • Все проверить самому
  • Риск, необходимый для свободы
  • Вместе все возможно

Франко Нембрини - Oт отца к сыну - Беседы о рискованном деле воспитания - Сын своих родителей

 
Франко НембриниСпоры о «реформе Моратти» не стихают, а напротив, лишь накаляются. Однако, если мы спорим о школе, следует четко понимать, о чем идет речь: центральный вопрос школьной проблематики - воспитание. Траге- дия же нашего времени состоит в его отсутствии. Необходимо, чтобы по крайней мере те взрослые, на ком лежит ответственность за воспитание, сознавали: быть может, мы первое поколение, столь драматично переживающее проблему традиции, то есть передачи из рода в род знаний, ценностей, обретенных истин, положительного восприятия жизни. Ныне это чудо воспитания, благодаря которому в счастье и несчастье, в радостные и трагические моменты истории мир двигался вперед, уже не воспринимается как нечто очевидное, не происходит само собой. 
 
Безусловно, имеются тому причины. Например, медленное, но верное разрушение культурой определенного типа представлений об отце. А ведь это основа основ: воспитание возможно там, где, в первую очередь, присутствует взрослый. Разрушено представление о Боге как отцовстве, которому причастен или стремится быть причастным каждый человек. После уже естественным образом разрушилось и все остальное. Место Бога за- няли великие идеологии, призывавшие жить надеждами или устремлениями коммунизма. Но при этом человек обнаружил, что ему нечего сказать - ни доброго, ни разумного - собственным детям. Как говорит неподражаемый Вуди Аллен: «Бог умер, Маркс умер, да и мне что-то нездоровится». В одной фразе через запятую - три этапа уничтожения идеи отцовства. Все мы, а особенно наши дети, выросли на «Микки-Маусе»: это мир дядюшек и тетушек, как правило, одиноких, где невозможно встретить ни одного отца. Вот культура, выпестовавшая идею о том, что отцовство исчезло. 
 
Отправная точка - воспитание. Отец Джуссани недавно сказал: «Если бы воспитание народа существовало, всем было бы лучше». Из этого и нужно исходить. Так пора бы уже кому-нибудь из взрослых, засучив рукава, решительно заявить: «Я хочу изобрести его, хочу сам заняться воспитанием». Нужно, чтобы каждый пытался это делать, присматриваясь к тем немногим людям, к тем ситуациям, отдельным примерам, где мы наблюдаем воспитание в действии. 
 
Сам я смотрю, прежде всего, на своих отца и мать, поскольку рядом с ними расцвела моя жизнь. Мы жили в непростых условиях. К сорока годам у моего отца начался рассеянный склероз, и болезнь сопровождала его до до самой смерти. Он с трудом передвигался, из-за чего потерял работу. После он устроился в школу присматривать за детьми и стал важной шишкой... Так что я действительно сын своих родителей! Какие воспоминания я храню о своем покойном отце, помимо игры в карты и его рассказов о дружбе с отцом Джуссани, которого он знал лично и безмерно уважал? С детства у меня сохранилось очень яркое воспоминание: вечером, когда мы укладывались спать, он приходил к нам в комнату прочитать молитву.
 
В нашей квартире была спальня для мальчиков и спальня для девочек, и у нас, в мальчишеской комнате, стояли две трехъярусные кровати. Так вот, я очень живо помню, как отец входил в нашу комнату, и, встав на колени, начинал: «Отче наш...» Меня это всегда поражало, поскольку отец был не из тех, кто любит читать проповеди. Он вообще не отличался разговорчивостью. Когда он пытался говорить по-итальянски, то получалось очень забавно: мы выросли в Бергамо, так что итальянский для нас не родной язык - не каждый его учил и не каждый им владеет. Мой папа плохо знал итальянский и, беседуя с отцом Джуссани, смешил его до слез своим произношением. Так что, когда отец, без каких-либо вступлений и лишних слов, опускался на колени, чтобы прочитать «Отче наш», мы, дети, воспринимали это как нечто совершенно естественное. Отец вырастил нас, просто-напросто призывая - без открытого призыва - смотреть на вещи так, как он сам на них смотрел. «Мы с вами, ребята, - говорил он, - плывем в одной лодке, и единственное, что вам необходимо, - двигаться в верном направлении. Я пытаюсь - и мне хорошо. Так действительно хорошо живется, следуйте за мной - и, возможно, вы тоже станете взрослыми». 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (7 votes)
Аватар пользователя esxatos