Арендт - Жизнь ума

Как подруга Ханны Арендт и ее литературный душеприказ­чик, я подготовила к изданию книгу «Жизнь ума». В 1973 г. том «Мышление» был в более краткой форме переработан для Гиффордских лекций в университете Абердина, а в 1974 г. — и на­чальные разделы тома «Воление». Обе работы, и «Мышление», и «Воление» — и вновь в более краткой форме — были использова­ны в лекционных курсах в Новой школе социальных исследова­ний в Нью-Йорке в курсах 1974—1975 и 1975 гг.

История созда­ния работы и ее редакторской подготовки отражены в редактор­ских комментариях и замечаниях в конце каждого тома. Второй том включает в себя в качестве приложения текст «Суждение», взятый из лекционного курса по политической философии Канта, прочитанного в 1970 г. в Новой школе.

От лица Ханны Арендт я выражаю благодарность профессо­рам Арчибальду Вернхаму и Роберту Кроссу из университета Абердина и миссис Вернхам и миссис Кросс за их доброту и раду­шие в ходе всего периода Гиффордских лекций. Я также приношу благодарность Академическому сенату университета, пригласив­шему лектора.

От себя лично, как издателя, я приношу, помимо прочего, д-ру Джерому Кону, ассистенту Арендт в ходе учебного процесса в Новой школе, за продолжительную помощь при разрешении сложных текстуальных вопросов, а также за трудолюбие и заботу в деле отслеживания и сверки ссылок и цитат. Также я благодарна ему и Ларри Мэю за подготовку указателя.

Отдельная благодар­ность Марго Вискузи за ее ангельское терпение при перепечатках в ходе глубокой редакторской работы над рукописью со всеми многочисленными вставками и заметками между строк в различ­ных рукописных версиях, а также за помощь при редактировании.

Я также благодарна ее мужу, Энтони Вискуси, за то, что он одолжил свои учебники из колледжа, что существенно помогло мне при прояснении некоторых трудных для определения цитат. Я благодарю своего супруга, Джеймса Уэста, за то, что, на наше счастье, у него обнаружились его старые учебники по филосо­фии, а также за готовность обсуждать рукопись в отдельных трудных для понимания местах, и также благодарю его за реши­тельность, с которой он разрубал гордиевы узлы при создании общего плана и макета обоих томов. 

Мери Маккарти

Жизнь ума - Арендт Ханна

Санкт-Петербург, «НАУКА», 2013

ISBN 0-15-651992-5 (англ.)
ISBN 978-5-02-037127-9 (рус.)

Ханна Арендт - Жизнь ума - Содержание

Том первый МЫШЛЕНИЕ
Введение        
Явление        
Феноменальная природа мира        
(Истинное) бытие и (всего лишь) явление: теория двух ми¬ров         
Оборачивание метафизической иерархии: ценность поверх¬ности         
Тело и душа; душа и ум        
Явление и видимость        
Мыслящее эго и я: Кант        
Реальность и мыслящее эго: картезианское сомнение и sen-sus communis        
Наука и здравый смысл: кантовское различение рассудка и разума, истины и смысла        
Умственная деятельность в Мире явлений        
Невидимое и отвлеченное        
Междоусобица мышления и здравого смысла        
Мышление и делание: зритель        
Язык и метафора        
Метафора и невыразимое        
Что заставляет нас мыслить?        
Дофилософские предпосылки греческой философии ....    
Ответ Платона и его отзвуки        
Ответ римлян        
Ответ Сократа        
Два в одном        
Где мы находимся, когда мыслим?        
«Tantot je pense et tantot je suis»        
Разрыв между прошлым и будущим: nunc stans        
Посткриптум        
Примечания

Том второй ВОЛЕНИЕ

Введение        
Философы и Воля        
Время и деятельность ума        
Воля и Новое время        
Основные возражения против Воли в постсредневековой философии        
Проблема нового        
Столкновение между мышлением и волей: тональность умственной деятельности        
Решение Г егеля: философия Истории        
Открытие внутреннего человека        
Способность выбора: proairesis — предтеча Воли        
Апостол Павел и бессилие Воли        
Эпиктет и всемогущество Воли        
Августин, первый философ Воли        
Воля и интеллект        
Фома Аквинский и первенство интеллекта        
Дунс Скот и первенство Воли        
Заключение        
Немецкий идеализм как мост «радуги понятий»        
Отказ от Воли у Ницше        
«Воля-к-неволению» у Хайдеггера        
Бездна свободы и novus ordo seclorum        

Примечания        
Послесловие редактора английского издания        
Приложение. Ханна Арендт. Лекции по политической философии Канта        
Примечания   

А. В. Говорунов. Послесловие переводчика        
А. Ф. Филиппов. Послесловие        
Указатель имен        
 

Жизнь ума - Арендт Ханна - Из книги

Куда все это ведет нас в отношении одной из наших главных проблем — возможной связи между отсутствием мышления и злом? Мы пришли к выводу, что только те, кто вдохновлен сокра­товским эросом, любовью к мудрости, красоте и справедливости, способны к мышлению и им можно доверять. Иными словами, мы пришли к платоновским «благородным натурам», часть из ко­торых, возможно, «не творят зло по своей воле». Притом подра­зумеваемое и рискованное заключение, что «все хотят творить добро», неверно даже в этом случае.

(Горькая правда состоит в том, что большая часть зла творится людьми, которые никогда и не задумывались о том, чтобы быть добрыми или злыми, творить зло или добро.) Сократ, который в отличие от Платона размыш­лял обо всем и говорил с каждым, не мог поверить, что только не­многие способны к мышлению и что только определенные пред­меты мысли, видимые подготовленному умственному взору, но невыразимые в дискурсе, даруют достоинство и значимость мыс­лительной деятельности. Если в мышлении и есть что-то, что мо­жет отвратить человека от зла, оно должно быть неотъемлемо присуще самой этой деятельности, вне зависимости от ее пред­мета.

Сократ, этот любитель недоумений, не так уж часто делал по­зитивные заявления. Среди них — два тесно взаимосвязанных предложения, которые имеют отношения к этой теме. Оба их можно найти в «Горгии», диалоге о риторике, искусстве убеж­дать большинство. «Горгий» не принадлежит к числу ранних со­кратических диалогов, он был написан незадолго до того, как Платон возглавил Академию. Более того, сама его тема — такое искусство, или форма дискурса, которая явно теряет всякий смысл, если становится апорийной. И тем не менее этот диалог апориен. Кроме того, Платон завершает его одним из своих ми­фов о грядущих наградах и наказаниях, который, по-видимо­му, т. е. иронически, разрешает все затруднения.

Важность этих мифов — чисто политическая, она заключается в том, что они обращены к большинству. Однако мифы «Горгия», определенно не-сократические, важны потому, что содержат в себе, пусть и в нефилософской форме, признание Платоном того, что люди тво­рят зло по собственной воле. Из этого вытекает еще одно призна­ние, что он не более Сократа знает, что делать в философском от­ношении с этим неприятным фактом. Мы можем не знать, верил ли Сократ, что невежество — причина зла и что добродетели можно научить, но нам точно известно, что, по мнению Платона, разумнее все же полагаться на угрозы.