Афанасьев - Трапеза Господня

Трапеза Господня - Николай Афанасьев
Установленная Христом на Тайной вечере, Церковь актуализировалась в день Пятидесятницы, когда учениками была совершена первая Евхаристия. Первому творению Богом в Сыне и через Сына соответствует новое творение «во Христе» в Духе и через Духа.
 
Ветхозаветному ожиданию учеников мессианского царства Христос противопоставил ожидание «обетования Духа» (Деян 1:4).
 
Со дня Пятидесятницы началось творческое действие Духа. Дух уже в действии, а поэтому царство не только наступит, но уже наступило, т.к. Дух есть залог этого царства.
 
В Духе и через Духа начала существовать Церковь. В день Пятидесятницы ученики были напоены Духом «в одно тело» (1 Кор 12:13), которым они стали в Евхаристии, совершаемой в Духе и через Духа.
 
Она есть «духовная жертва», которая приносится в «духовном доме» (1 Пет 2:5).
 

Николай Афанасьев, протопресвитер - Трапеза Господня

 
К.: QUO VADIS, 2011. — 160 с. ISBN 978-966-1517-38-7
 

Николай Афанасьев, протопресвитер - Трапеза Господня - Содержание

 
Предисловие
Глава I. «Когда вы собираетесь в церковь...»
—             1. «Всегда все и всегда вместе»
2. Единое Евхаристическое собрание
Глава II. Сослужение
—             1. Епископ, как совершитель Евхаристии   
2. Сослужение народа епископу
3. Пресвитер, как совершитель Евхаристии
4. Сослужение пресвитеров
97     Глава III. Причащение
—             1. Кинония тела и крови Христовой
2. Участие в Трапезе Господней
Заключение
Таинства и тайнодействия
 

Николай Афанасьев, протопресвитер - Трапеза Господня

1. «Всегда все и всегда вместе»[1]

 
1. «В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или селам...»[2]. В половине второго века Евхаристия именовалась собранием. Это наименование прочно держалось в продолжение многих веков. Даже в конце V или в начале VI века автор «О церковной иерархии» продолжал называть Евхаристию «таинством собрания и приобщения». Во время Иустина римские христиане собирались на Евхаристическое собрание в одно место в день солнца.
 
Это первый день планетной недели, соответствующий нашему воскресенью. «В первый день после субботы...» (Мф 28:1). Для первых христиан воскресенье было первым днем недели. Оно было началом нового творения Божьего во Христе через Его воскресение. Так было и в Римской церкви: день солнца был по планетной неделе «первый день после дня Сатурна». Самая значительная церковь того времени имела только одно Евхаристическое собрание. Мы не имеем никаких сведений, что в ней происходили одновременно в «день солнца» другие Евхаристические собрания.
 
Христианское сознание второго века еще исключало возможность устройства Евхаристического собрания для отдельной группы членов местной церкви. Всегда все и всегда на «одно и тоже» «етп то аитб», т.е. на Евхаристическое собрание. Термин «ел! то аитб» стал обозначением самого Евхаристического собрания.
 
«Господь ежедневно прилагал спасаемых к одному и тому же (етт! то аитб)» (Деян 2:47)[3].
 
Иустин Мученик употребил тот же термин, чтобы показать, о каком собрании в день солнца идет речь.
 
Так с первых дней после Пятидесятницы быть или состоять в Церкви означало участвовать в ее Евхаристическом собрании. Где Евхаристическое собрание, там Церковь, и где Церковь, там и Евхаристическое собрание. Позднее идея греко-римского «города», проникшая в церковное сознание, изменила это основное положение первоначальной евхаристической экклезиологии.
 
В пределах городской церкви епископа появился ряд Евхаристических собраний, в которых пресвитерами совершалась Евхаристия, независимо и отдельно от Евхаристии, совершаемой епископом. Вместо единого евхаристического собрания, как принципа единства местной церкви, появляется новый принцип: греко-римский город, определяющий единство местной церкви, возглавляемся епископом. В столкновении этих принципов «город» преодолевает и отстраняет евхаристический принцип. В эпоху Иустина Мученика принцип города был совершенно неизвестен. «У нас бывает собрание в одно место всех живущих по городам или селам».
 
Всегда все и всегда вместе собирались римские христиане, чтобы всем вместе праздновать день воскресения Христа. Под наблюдением полиции, под страхом наказания и часто под угрозой смерти тянулись они к одному центру — к источнику церковной жизни — и близко, и далеко живущие. Многие из них за исповедание, что Христос есть Господь (КирюО отдавали свою жизнь, принося свои тела в жертву Богу, но и своей жизнью они показывали, что у них один Господь-Христос. Одна трапеза Господня, и все едины на ней и каждый вместе с другими.
 
Не будем идеализировать одну из героических страниц истории церкви. И во время Иустина Мученика, как и в наше время, многие отсутствовали на Евхаристическом собрании. Были больные и престарелые, были настолько далеко живущие, что они не могли каждый «день солнца» собираться «ел! тб аитб», были занятые в этот день, были, наконец, рабы. «Посмотрите, братия, кто вы призванные; не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных. Но Бог избрал немудрое мира... и немощное мира... и незнатное мира и уничиженное и ничего не значущее, чтобы упразднить значу-щее» (1 Кор 1:26-28).
 
Немудрых, уничиженных и незначущих было большинство. Только в IV веке «день солнца» был объявлен праздничным. В течение трех веков этот день был рабочим днем. Из тех, кого избрал Господь, многие и многие работали в этот день. В христианских памятниках, относящихся к эпохе после Константина, мы встречаем указания, чтобы владельцы рабов не препятствовали им участвовать в Евхаристическом собрании.
 
Иоанн Златоуст должен был напоминать владельцам рабов, что рабы принадлежат не им, а Господу: «Я владею, говорите вы, — обращался к ним Иоанн, — рабами и рабынями; они рождены в моем доме. Какая гордость и дерзость! Эти слова возмущение против Бога... Я владею рабами и рабынями! За сколько вы их купили? Что вы нашли в мире, что могло бы стоить человека? В какую цену вы оцениваете разум? Сколько оболов вы заплатили за образ Божий?»[4].
 
В Церкви нет иудея и эллина, раба и свободного, но вне Церкви имеются и иудеи, и эллины, и рабы, и свободные. Много или мало было собранных на «ел! тб аитб» — во всяком случае их было больше, чем в настоящее время — Евхаристическое собрание было собранием всей Церкви. И оно не могло быть иным, т.к. Евхаристия есть «дело» Церкви, совершаемое Церковью для всех ее членов, а не для некоторых из них.
 

[1] Первая часть этой главы напечатана была с небольшими сокращениями в «Церковном Вестнике», 1950, № 3.
[2] Иустин Мученик. Апология, гл. 67. Русский перевод, Москва, 1864. Стр. 107-108.
[3] Русский перевод принимает другое чтение: «Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви». Фактически это было одно и тоже для апостольского времени, т.к. «ел! то аитб» было полным выражением церкви. Однако, несомненно, что чтение «ел! тб аитб» является более древним, чем чтение «к Церкви». Вероятно, последнее является редакционной поправкой в целях большей определенности.
[4] In Eccles. horn. IV.
 

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя Christian13