Беглов - В поисках безгрешных катакомб

Алексей Беглов - В поисках «безгрешных катакомб» - Церковное подполье в СССР
В 1974 г. высланный из СССР А. И. Солженицын обратился с открытым письмом к участникам III Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви Заграницей.
 
Он призвал ее членов сделать шаг навстречу Церкви на Родине и упомянул о проблеме существования в Советском Союзе тайных церковных структур вне общения с Русской Православной Церковью Московского Патриархата.
 
Солженицын назвал их благочестивой мечтой о «сколь безгрешной, столь и бестелесной катакомбе», которая в глазах эмиграции не должна подменять «реальный русский православный народ».
 
Обращение А. И. Солженицына вызвало бурную полемику, выявившую противоположные позиции споривших. Одни напрочь отрицали существование церковных катакомб, другие стремились доказать обратное и тем оправдать собственную позицию, непримиримую по отношению к легальной Церкви в СССР.
 
Подобный накал страстей порой сохраняется при упоминании о российских «катакомбах» XX века и сейчас.
 
Живучести мифов, которыми обросла эта тема, благоприятствует то обстоятельство, что пока не предпринято систематического научного изучения нелегальной церковной жизни советского времени.
 
 

Алексей Беглов - В поисках «безгрешных катакомб» - Церковное подполье в СССР

 
М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, «Арефа», 2008. — 352 с.
ISBN 978-5-94625-303-1
 

Алексей Беглов - В поисках «безгрешных катакомб» - Церковное подполье в СССР - Содержание

 
Введение
О чем эта книга
Используемые понятия и определения
Источники: свидетельство участников и свидетельство властей
Историография: между «контрреволюционной деятельностью» и «церковным сопротивлением»

Часть 1.   СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВНОЕ ПОДПОЛЬЕ. 1920-1930 годы

§ 1. Политика советского государства в отношении Российской Православной Церкви: к вопросу о границе легальности
§ 2. Нелегальная жизнь Церкви
Подпольные монастыри
Монастыри, ушедшие в подполье
Новые монашеские общины
Образование
Благотворительность и хозяйственная деятельность
Подпольные приходы
Сакральная топография эпохи гонений: где и как встречались церковные нелегалы
§ 3. Легальный епископат и церковное подполье
§ 4. Стратегии выживания в церковном подполье 1920-1940-х годов
«Конформисты» церковного подполья
Изоляционисты церковного подполья
Что стояло за противоположными поведенческими парадигмами?
Итоги: путь в подполье

Часть 2.   СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВНОЕ ПОДПОЛЬЕ В ПЕРИОД «НОВОГО КУРСА» В ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫХ ОТНОШЕНИЯХ. 1943-1953 годы

§ 1. Советское государство и церковное подполье: колебания границы легальности
§ 2. Процессы в церковном подполье
Легализация церковного подполья на оккупированных территориях
Церковное подполье на территории, не подвергавшейся немецкой оккупации
Благотворительность и хозяйственная деятельность
Новые виды подпольной деятельности: нелегальные богослужения легальных священников
Массовые моления и паломничества
Нелегальная церковная жизнь на рубеже 1940-1950-х годов
§ 3. Тактика легального епископата: «прекратить самочинные сборища» или «откройте больше храмов»
§ 4. Эволюция церковной жизни в условиях подполья: был ли у церковных нелегалов шанс остаться в ограде Церкви?
Упадок традиционной церковной культуры
Формирование «катакомбной» субкультуры
Деградация церковной жизни как следствие политики властей
Усилия епископата по нормализации церковной жизни
Итоги: тщетные попытки легализации

Эпилог

Церковное подполье в 1950-1980-е годы: основные тенденции

Summary

Alexey Beglov. In search of «ideal church catacombs». Church underground in the USSR

Приложения

Избранные документы по истории церковного подполья в 1930-1940-е годы
1.    Из Докладной записки Комиссии по делам религиозных культов ЦИК СССР, направленной в ЦИК СССР и ЦК ВКП(б), о состоянии религиозных организаций в СССР (Воронежская область). <1 сентября 1936 г.>
2.    Из доклада члена Комиссии по делам религиозных культов ЦИК СССР Е. Муравьева о «деятельности религиозников» в Куйбышевском крае. <2 декабря 1936 г.>
3.   Спецсообщение начальника управления НКГБ СССР по Пензенской области секретарю Пензенского обкома ВКП(б) о настроениях верующих. 28 июня 1943 г.
4.    Сообщение о высылке из Рязанской, Воронежской и Орловской областей в восточные районы страны участников движения «Истинно-православные христиане». 7 июля 1944 г.
5.    Из справки Воронежского обкома ВКП(б) о деятельности религиозных групп и сект на территории Воронежской области. 9 апреля 1948 г.
6.   Из справки управления МГБ по Алтайскому краю «о религиозной деятельности населения в Алтайском крае по состоянию на 1 апреля 1948 года». 6 апреля 1948 г.
7.   Монахиня Досифея (Вержбловская). Из воспоминаний о матушке Марии
8.   Сообщение о выявленной в Москве группе лиц, занимавшихся нелегальным изготовлением и продажей икон и других предметов религиозного культа. 4 сентября 1949 г.
9.   Из отчета уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви по Кировской области И. Новикова за второй квартал 1949 г. с описанием паломничества из города Кирова в село Великорецкое, состоявшегося в июне 1949 г.
10. Из информационной записки Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете министров СССР в Совет министров СССР и ЦК ВКП(б) о религиозных пережитках, выражающихся в исполнении обрядов и массовых молений по нелегальной (не состоящей на регистрации) церкви, и о лицах, занимающихся нелегальной церковной деятельностью. 25 апреля 1949 г.
11. Из справки Хабаровского крайкома ВКП(б)о проверке фактов массового крещения детей в поселке Унгун Ленинского района Хабаровского края. 22 февраля 1949 г.
Статистические сведения за 1947-1948 годы о подпольных церковных общинах в некоторых областях РСФСР
 
Источники и библиография
Список иллюстраций
Список таблиц в тексте
Указатель имен
Указатель географических названий
 

Алексей Беглов - В поисках «безгрешных катакомб» - Церковное подполье в СССР - Введение

 
Вопрос о тайной церковной жизни в СССР, не подвластной прямому государственному контролю, — один из самых интересных для научного исследования. С конца 1980-х гг., когда Русская Православная Церковь постепенно возвращалась в поле зрения отечественной исторической науки, ее история в XX веке привлекала к себе повышенное внимание. Пристальному изучению подверглись прежде всего государственно церковные отношения, а точнее — политика советской власти в отношении Церкви.
 
Сегодня, несмотря на то, что у нас остается еще много вопросов, мы имеем представление об основных этапах этой политики: о периоде конфронтации между большевистским государством и Церковью первых послереволюционных лет, о кампании по изъятию церковных ценностей и продолжившей ее линии на уничтожение Церкви 1920-1930-х гг., о «новом курсе» в отношении Церкви 1940-1950-х, о «хрущевских гонениях» и, наконец, о «тихих гонениях» брежневского застоя. Мы знаем также, как реагировала на политику власти Церковь как институт в лице своих предстоятелей, епископов, священников и активных мирян. Однако на этом фоне практически был обойден вниманием вопрос о том, как государственная политика влияла на другие аспекты церковной жизни: на приходские и монашеские общины, на образовательную и благотворительную деятельность, на религиозные практики верующих и их социальное поведение.
 
Многообразная церковная жизнь предреволюционных лет с 1917 г. оказалась под жестким давлением власти. Причем это давление принимало разные формы: иногда, по словам современника, оно напоминало «открытый разбой», иногда — обдуманную «утонченную жестокость»[1]. Было бы странно думать, что жизнь епархий, приходов, монастырей оставалась прежней или просто исчезла без следа. Церковная жизнь продолжалась, но становилась другой; менялось и поведение людей. Причем изменения эти происходили неоднократно на протяжении всего советского периода — по меньшей мере столько раз, сколько менялась или корректировалась сама политика власти в отношении Церкви и ее членов.
 
Как часть этого общего вопроса о последствиях политики советской власти в отношении Российской Церкви следует рассматривать и вопрос о нелегальной церковной жизни в СССР. Ведь одним из важнейших результатов наступления власти на Церковь стало то, что ряд неотъемлемых компонентов церковной жизни был прямо или косвенно запрещен советским законодательством. Они не перестали существовать, но оказались за пределами легальности — в подполье. Именно о нелегальных с точки зрения власти сферах церковной жизни и расскажет эта книга.
Наше исследование пойдет в двух главных направлениях. Во-первых, мы рассмотрим те компоненты государственной политики, которые привели к возникновению нелегальной церковной жизни, и во-вторых — собственно историю церковного подполья советского периода.
 
В рамках исследования государственной политики представляется важным изучить такой ее аспект как формирование советской властью представления о законном и незаконном в церковной жизни, выявить основные вехи эволюции этого представления на протяжении изучаемого периода и особенности взаимоотношений конкретных государственных органов с той сферой церковной жизни, которая считалась ими нелегальной. Подходы различных ведомств, партийных и государственных структур здесь могли существенно разниться.
 
Обращаясь к исследованию последствий этой политики, необходимо с максимальной полнотой изучить те явления церковной жизни, которые оказались за границей легальности, а также выявить основные процессы, имевшие место в церковном подполье на протяжении рассматриваемого периода. Немало важно выяснить, существовали ли контакты между церковным подпольем и легальными церковными структурами, а также определить характер их взаимоотношений. Наконец, мы рассмотрим вопрос о том, как приспосабливались составляющие нелегальной церковной жизни к новым условиям своего существования.
Тем самым, вне нашего исследования останется, например, жизнь незакрывавшихся храмов; деятельность легальных священников и епископов будет нас интересовать лишь в той мере, в какой она будет касаться нелегальной, запрещенной церковной жизни.
 
Хронологически основная часть нашего исследования охватывает период с 1917-го до 1953 г. Нижняя граница исследования соответствует времени установления советской власти и начала выработки большевистским руководством своей политики в отношении Церкви. Верхняя граница совпадает с последними годами правления И. В. Сталина, когда произошел новый поворот в государственно-церковных отношениях, имевший непосредственное отношение к церковному подполью.
 
Внутри этого периода отдельно будут рассмотрены 1920-1930-е и 1940-е гг. В каждом из этих этапов выявляется свое содержание государственно-церковных отношений и своя судьба церковного подполья. В первом из них формировалась и достигла наибольшего размаха репрессивная государственная политика в отношении Российской Православной Церкви, когда нелегальное существование было естественным и, как представляется, эффективным способом сохранения церковной жизни. 1940-е гг. были ознаменованы «потеплением» государственно-церковных отношений, соответственно изменился и подход государственной власти к церковному подполью, а также и сами процессы, имевшие место за пределами легальности.
 

[1] Письма игумений Афанасии (Громеко) митрополиту Евлогию (Георгиевскому). Архив митрополита Евлогия / Предисловие, публикация, комментарии Я. Т. Энеевой // Проблемы истории Русского зарубежья: материалы и исследования. Вып. 1. М., 2005. С. 372.
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя maestro