Эберт - Сумерки заводного Бога

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Джон Дэвид Эберт - Сумерки заводного Бога. Беседы о науке и духовности на закате эпохи
Бог для 21 века
Карл Юнг описывал свои разнообразные застольные беседы с Эйнштейном, и из этих описаний становится ясно, что каждый из них весьма смутно представлял себе, чем занимается другой. «Он часто бывал у меня дома, — замечает Юнг, — и я донимал его вопросами об этой его теории относительности. Я не слишком сведущ в математике, и нужно было видеть, на какие ухищрения бедняге приходилось идти, чтобы объяснить мне принципы относительности... Но однажды он задал мне какой-то вопрос из области психологии.
 
Тут-то я ему и отомстил». Есть некая ирония в том, что два величайших гения XX века в области наук о Природе и о Духе не могли понять друг друга, ведь оба занимались сходным делом — разрушением механистической вселенной. Шел 1911 год, и Юнг работал над своим шедевром — книгой «Психология бессознательного», с которой начался его отход от рационалистической психологии Фрейда [2]. Это была первая экспедиция Юнга в царство мифа, и именно там был заложен фундамент его теории о коллективном бессознательном. В 1905 году вся физика перевернулась вверх тормашками — свет увидела небольшая работа Эйнштейна «Об электродинамике движущихся тел», в которой он объявлял, что понятия времени, пространства и массы — на протяжении веков считавшиеся абсолютными — отныне становятся переменными свойствами объекта, который двигается со скоростью, близкой к скорости света.
 

Джон Дэвид Эберт - Сумерки заводного Бога. Беседы о науке и духовности на закате эпохи

(Бог для 21 века)
Санкт-Петербург: ИГ «Весь», 2008 г. — 224 с. 
ISBN 978-5-9573-1355-7
 

Джон Дэвид Эберт - Сумерки заводного Бога. Беседы о науке и духовности на закате эпохи – Содержание

Предисловие
Введение. Возникновение и разрушение механистической картины мира
  • 1. Диалог мифа и науки
  • 2. Божественный механизм
  • 3. Демон из машины
  • 4. О динамо-машинах и монадах
  • 5. Вторая религиозность
  • 6. Воображаемый doppelganger этой книги с альтернативным составом участников: Мэри Кэтрин Бэйтсон, Джоанна Мейси, Камилла Палья, Джеймс Лавлок, Илья Пригожий, Франциско Варела, Джеймс Хиллман и Кен Уилбер
Часть 1. Схождение на Землю
  • Космология. Бог и квантовый вакуум: беседа с Брайаном Свиммом
  • Биология. От клеточного старения до физики ангелов: беседа с Рупертом Шелдрейком
  • Математика. Ральф Абрахам и основы хаоса
  • Науки о земле. Линн Маргулис и эволюция Геи
Часть 2. Возвращение к истокам
  • Этноботаника. Теренс Маккенна и сад психоделических наслаждений
  • Психология. Рождение, смерть и посмертие: Станислав Гроф и преобразование сознания
  • Медицина. Дипак Чопра и йога страсти
  • История. Мосты между мирами: Уильям Ирвин Томпсон и воображение культуры
Заключение. Пресуществление науки
  • 1. Космический организм
  • 2. Книга Бытия и Упанишады
  • 3. Невидимый мир
  • 4. На пути к мифической науке
Благодарности
Примечания
Список книг для дальнейшего чтения
Библиография
 

Джон Дэвид Эберт - Сумерки заводного Бога. Беседы о науке и духовности на закате эпохи – Предисловие

 
Книга Джона Дэвида Эберта «Сумерки заводного Бога» — это прощание с погибшей мечтой, надгробная речь на ее могиле. Она родилась как мечта об идеально упорядоченной вселенной, все части которой подходят друг другу, как шестеренки в швейцарских часах. В этой мечте земля объединялась с небесами тремя основными законами ньютоновской механики, и ученые получали возможность предсказывать что угодно: от возвращения кометы спустя столетие до точного часа, когда прилив достигнет своей высшей точки в следующем месяце. Но в то же время эта мечта очень быстро расширила свои владения, выйдя за пределы физических наук и охватив буквально все — от истории до человеческой психологии. Так мечта превратилась в ночной кошмар, ибо в этом заводном космосе не нашлось места для человеческого сознания или человеческих ценностей. Да что там, сама жизнь превратилась в результат случайной химической реакции на планете, вращающейся вокруг неопределенной звезды в равнодушной вселенной.
Этот кошмар был исполнен надменности. Умение предсказывать солнечные затмения и вычислять траектории полета пушечных ядер вскоре породили иллюзию, что рассчитать и предсказать возможно все. А то, что может быть предсказано после детального изучения всех причин и следствий, подвластно и контролю. Всего век спустя после ньютоновских «Принципов» философ Джереми Бентам предлагал построить человеческое общество в соответствии со строгими научными законами, для того, чтобы получить в результате утилитарный мир, где было бы доступно «величайшее счастье для всех». Таким образом, даже боли и наслаждению предназначалось оказаться измеренными в заводном мире бесконечного прогресса.
 
Великая научная революция начала XX века, кульминацией которой стал нынешний всплеск интереса к теории хаоса, должна была бы избавить нас от этого полусна-полукошмара. Сегодня мы перестали быть пассивными наблюдателями в космосе, созданном заводным Богом, и превратились в полноправных соучастников жизни вселенной. Наши способности предсказывать и контролировать мир строго ограничены. И теперь мы знаем, что только системы, открытые для окружающего мира и чутко откликающиеся на него, в конечном счете, остаются в живых.
 
Значение этой революции для нашего восприятия мира и для нас самих уже отразилось в искусстве. Нигде у Вирджинии Вульф или Джеймса Джойса вы не найдете механического мира. Намеки на такое положение дел можно найти и у Сезанна, ведь на его картинах художник ясно представлен полноправным участником раскинувшейся перед ним сцены. Более того, мы пришли к пониманию того, что мир, основанный на единственной монолитной культуре, — это не подходящее для жизни место, и потому скорее готовы наслаждаться многообразием взглядов и прочтений.
 
Однако в других областях нашей жизни продолжает жить и отсчитывать минуты механическая вселенная. Тиканье ее механизма можно расслышать в наших школах и больницах, в учреждениях законодательной и исполнительной власти. Некоторые сторонники школы когнитивной психологии считают, что человеческое поведение можно свести к серии алгоритмов, как компьютерную программу. Под несчастливым флагом генной инженерии собираются все, кто, независимо от своих мотивов, интересуется проектом генома человека или увлекается манипуляциями с генами животных и растений. Политики по-прежнему спешат прибегнуть к военной силе для решения межнациональных споров и контроля над населением. Очень медленно коммерческие фирмы и корпорации постигают заложенную в природе мысль о том, что самоорганизующиеся системы намного жизнеспособнее систем с жесткой иерархией. А современная медицина, несмотря на все свои успехи, подобно остальным, склонна дегуманизировать человека, низводя его до положения забарахлившей машины, которую нужно мастерски починить.
 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя brat Chernov