Швейцер - Сандерс - Христос или Закон

Христос или Закон - Швейцер - Сандерс
В сборнике лучшие работы Швейцера и Сандерса по паулинистике - они задали тон всем работам в этой области в двадцатом столетии.
В книгу вошли фундаментальные работы:
А. Швейцер "Мистика апостола Павла" (1930)
Э. П. Сандерс "Павел, Закон и еврейский народ" (1983)
 

Благодаря различиям религиозных позиций и научных интересов Швейцера и Сандерса их работы взаимно дополняют друг друга и в совокупности дают неплохое представление о состоянии этого раздела новозаветной науки.
Наука о Новом Завете - это сформировавшаяся в кон. XIX - нач. XX в. научная дисциплина, изучающая историю возникновения христианского вероучения путем анализа текстов Нового Завета как наиболее ценного и важного исторического источника.

Одна из самых трудных и до сих пор не решенных проблем новозаветной науки - реконструкция и выявление истоков богословских представлений апостола Павла, сыгравшего важную роль в процессе отрыва первоначального христианского движения от еврейской почвы и его становления как самостоятельной религии. Эти исследования имеют не только историческое значение, они тесно связаны с современной богословской проблематикой христианства и с проблемой еврейско-христианских отношений.

 
Со Швейцером нельзя не согласиться, когда он говорит, что "Если бы христианская вера когда-либо пожелала освободиться от Павла, чтобы усвоить Евангелие Иисуса усилиями своей собственной мысли, то для возвращения ее на путь истинный не нужно было бы принимать никаких специальных мер. Ибо, как только она своими силами дойдет до убеждений, имеющих религиозную ценность, она неизбежно вернется к Павлу. Если проповедник в силу каких-то личных духовных причин вознамерится проповедовать одного только Иисуса, без Павла, не нужно отговаривать его от этого намерения. 
В той мере, в какой он будет сообщать своим слушателям по-настоящему пережитую им правду об Иисусе, он будет проповедовать - пусть своими словами - учение Павла о спасительном единении с Христом. 
 
Павел так велик, что его авторитет не нуждается в чьем бы то ни было подкреплении. Все искренние, верные и живые размышления об Иисусе неизбежно вращаются вокруг его идей. Таким образом, христианская вера нашего времени, так же как и вера прошедших и будущих веков, так или иначе определяется верой Павла. Будем же надеяться, что подлинный и взятый в полном объеме Павел найдет в ней свое выражение. Пусть никогда не повторится трагическая ситуация прошлого, когда неаутентичное или неполное евангелие Павла препятствовало благой вести Иисуса о Царстве Божьем занять подобающее место. Если евангелие Павла, первохристианского мистика, будет задавать основной тон в нашей вере, Евангелие Иисуса зазвучит в полную силу." 
 
По Сандерсу "Павел был занят чисто еврейской задачей - присоединением язычников к эсхатологическому народу Божьему. Но его усилия нельзя по достоинству оценить, не чувствуя их пафоса. Он хотел помочь завершить Израиль Божий. В действительности он был занят миссией, помогающей отделить тех, кто во Христе, от Израиля по плоти. Проблему создавали прежде всего язычники. Если их приобретение в мессианские времена было делом чисто еврейским, то было ли чисто еврейским утверждение, что они должны быть допущены без принятия Закона, данного Богом Моисею? Это не было очевидным для всех. Но Павел пошел еще дальше: евреи и язычники должны быть равны - и до, и после их допуска.
Следовательно, евреи сами должны быть оправданы верой в Христа; а кроме того, они должны быть готовы отказаться от некоторых аспектов Закона, если их соблюдение будет разъединять тело Христово." 

Христос или Закон? Апостол Павел глазами новозаветной науки

М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006. - 608 с.
Серия «Книга света»
ISBN 5-8243-0641-9
 

Христос или Закон? Апостол Павел глазами новозаветной науки - Содержание

А. Швейцер "Мистика апостола Павла" (1930)
А. Л. Чернявский. Апостол Павел и новозаветная наука
А. Швейцер. Мистика апостола Павла 
Предисловие 
  • I. Своеобразие мистики Павла
  • II. Эллинистическое или иудейское?
  • III. Послания Павла 
  • IV Эсхатологическое учение о спасении 
  • V. Проблемы эсхатологии Павла 
  • VI. Мистическое учение об умирании и воскресании из мертвых с Христом
  • VII. Страдание как проявление умирания с Христом 
  • VIII. Обладание Духом как проявление воскресания с Христом 
  • IX. Мистика и закон 
  • X. Мистика и праведность от веры
  • XI. Мистика и таинства 
  • XII. Мистика и этика 
  • XIII. Эллинизация мистики Павла Игнатием и богословием Иоанна
  • XIV Непреходящие ценности мистики Павла 
Указатель ссылок на Библию и древнюю литературу
 
Э. П. Сандерс. Павел, закон и еврейский народ 
Предисловие 
Часть первая. Павел и Закон 
Введение
  • 1. Закон не обязателен для вхождения в круг спасаемых
  • 2. Цель Закона 
  • 3. Закон должен быть исполнен 
Приложение. Послание к римлянам 
  • 4. Служение прежнее и новое
  • 5. Заключение: Павел и Закон 
  • Часть вторая. Павел и еврейский народ 
  • 6. Павел как апостол Христа и израильтянин
Заключение: Павел и разрыв с иудаизмом 
Литература 
Указатель ссылок на Библию и древнюю литературу
 

Христос или Закон? Апостол Павел глазами новозаветной науки - А.Л. Чернявский - Апостол Павел и новозаветная наука

Направление исследований, представленное книгами А. Швейцера и Э.Сандерса, иногда называют наукой о Новом Завете, иногда (в западной литературе) - богословием Нового Завета. По сути же это сложившиеся в особую научную дисциплину работы по истории возникновения христианского вероучения, основанные на изучении Нового Завета как наиболее ценного и важного исторического документа. При этом в качестве вспомогательного материала привлекаются и другие древние тексты, а также данные археологии, филологии и т. п.
 
Однако относительно правомерности или, точнее, возможности существования такой научной дисциплины наряду и независимо от традиционного богословия есть разные мнения. Одним из самых убежденных ее сторонников был Альберт Швейцер. «Я работаю старомодным методом, - пишет он в предисловии к "Мистике апостола Павла", - а именно излагаю идеи Павла в их исторически обусловленной форме. Я считаю, что вошедшее ныне в практику смешение нашего подхода к трактовке религиозных проблем с теми взглядами и представлениями, которые были в ходу в прежние исторические эпохи ... не дает ничего для исторического понимания, да и для нашей религиозной жизни дает в конечном счете не так уж много. Исследование исторической истины самой по себе я считаю тем идеалом, к которому должна стремиться научная теология»[1].
 
Швейцер, таким образом, призывает отделить историческое исследование (т. е. попытку на основании дошедших до нас текстов объективно описать религиозные представления реальных исторических личностей, таких как апостол Павел и даже Иисус Христос) от собственно богословия, т. е. основанных на этих текстах религиозных учений и суждений. Однако осуществить это на практике не так-то просто. Научная объективность предполагает определенное безразличие к вненаучным критериям оценки результатов, отношение к новозаветному тексту как к научной проблеме, которую надо решить, а уж оценивать найденное решение с богословских позиций - не дело ученого. Но среди историков раннего христианства безразличных нет. Тот, кто безразличен к христианству, не станет тратить полжизни на изучение древних языков, а вторую половину - на исследование текстов, в которых за последние 200 лет изучено не только каждое слою, но и каждая буква, высказаны все мыслимые мнения и вероятность открыть что-либо новое близка к нулю. И если для историка христианства учение об «оправдании верой» - это краеугольный камень его собственных религиозных убеждений, то к утверждению, что апостол Павел вкладывал в это учение совсем не тот смысл, что мы, он уже не сможет отнестись просто как к научной гипотезе. Ведь это утверждение означает, что его религиозные убеждения основаны, оказывается, не на Новом Завете, а всего лишь на богословских суждениях Лютера.
 
Со своей стороны, не соглашаясь с результатами новозаветной науки (если они не укладываются в рамки христианского вероучения в какой-либо его конфессиональной форме), традиционные богословы не без основания указывают, что эти результаты чаще всего представляют собой лишь более или менее правдоподобные гипотезы, а не строго доказанные утверждения. Отсюда делается вывод, что новозаветная наука - это тоже своего рода богословие, только основанное не на традиционных, а на своих собственных богословских предпосылках; что несмотря на солидный научный аппарат, в новозаветной науке «предвзятых мнений не меньше, чем у верующих в Божественное Откровение, - это всего-навсего иной род предвзятости»*.
 
Видимо, предмет, изучаемый новозаветной наукой, действительно как-то выделяет ее из ряда других исторических наук, и реальная историческая картина воссоздается в ней не только благодаря стремлению ученых к максимальной объективности, но и благодаря различиям их религиозных убеждений, заставляющим смотреть на один и тот же текст под разными углами зрения. Если говорить о вошедших в этот сборник книгах Швейцера и Сандерса, то религиозные интересы авторов проявились прежде всего в выборе направления исследований. Несколько упрощая, можно сказать, что Швейцера интересуют в первую очередь те аспекты религиозной мысли Павла, благодаря которым христианство смогло укорениться на греческой почве и пережить крушение надежд на близость второго пришествия Христа, а также те стороны его учения, которые, как считает Швейцер, исключительно важны и для современного христианства". Сандерс же уделяет основное внимание еврейским корням религиозной мысли Павла и тем ее особенностям, которые делали невозможным развитие христианства на еврейской почве. Благодаря этой разной направленности книги Швейцера и Сандерса взаимно дополняют друг друга и в совокупности дают неплохое представление о современном состоянии научной паулинистики.
 
Вопрос, по которому историки христианства до сих пор не пришли к единому мнению, заключается в следующем: каким образом провозвестие Иисуса Христа, возникшее в еврейской (пророческой и апокалиптической) религиозной традиции, всего за несколько десятилетий не просто проникло, но прочно укоренилось в чуждом по духу греческом мире - да еще в условиях, когда стало ясно, что обещанное возвращение Христа в славе и наступление Царства Божьего, которого со дня на день страстно ожидало первое поколение христиан, явно не состоялось?
 
Известно, что в превращении первоначального христианского движения в самостоятельную религию апостол Павел играл выдающуюся роль. Возможно, именно благодаря его борьбе за то, чтобы принимавшие христианство неевреи были освобождены от необходимости принимать одновременно и еврейский Закон, христианство оторвалось от еврейской почвы.
 
Однако при попытках понять учение Павла и его отношение к Закону более детально исследователи столкнулись с большими трудностями. Во-первых, Павел не дает связного изложения своих религиозных воззрений. Его письма вызваны конкретными обстоятельствами его миссионерской деятельности. Он объясняет верующим, как вести себя в тех или иных случаях, делится своими планами, полемизирует с другими христианскими миссионерами, убеждавшими обращенных им язычников подвергнуться обрезанию и тем самым присоединиться к еврейскому народу, которому обещано спасение. Из этих разрозненных фрагментов и приходится реконструировать учение Павла. Во-вторых, разные аспекты учения (например, оправдание верой, умирание и воскресание с Христом) нелегко увязать в единое целое; неясно, есть ли между ними связь, что является первичным, а что вторичным. Наконец, в письмах Павла много противоречащих друг другу утверждений (в частности, о Законе), которые трудно подвести под какой-то общий принцип. Все эти трудности настолько велики, что среди исследователей нет единого мнения даже по вопросу о том, был ли Павел последовательным мыслителем, стремившимся привести свои религиозные представления в единую систему, или же он просто в разных обстоятельствах утверждал то или иное, не заботясь о непротиворечивости своих высказываний. Но и те ученые, которые склоняются к первому мнению, реконструируют его учение по-разному.
 
Не меньшие трудности возникают и при попытках понять истоки учения Павла. Почему, например, он занял позицию, отличную отпозиции Иисуса, который недвусмысленно запретил апостолам проповедовать язычникам (Мф. 10:5 сл., 23) и утверждал, что Закон будет действовать, «пока не пройдут небо и земля» (Мф. 5:17-19)? В самых общих чертах ответ ясен: смерть и воскресение Христа[2] создали новую ситуацию, вынуждавшую заново осмыслить все сказанное Им при жизни, а также значение Его смерти и воскресения для верующих. Однако позиция Павла в отношении Закона, судя по страстной полемике, которую он ведет в своих письмах, отнюдь не казалась в то время самоочевидной. Что лежало в ее основе?



[1]Наст, изд., с. 23-24.
" Прот. Г. Флоровский. Догмат и история. М, 1998. С. 43.
" Свою книгу, выдержанную в духе беспристрастного исторического исследования, Швейцер завершает богословской главой «Непреходящие ценности мистики Павла».
[2]Современный исследователь может и не верить в воскресение, но для первохристианской Церкви и для Павла, пережившего явление Христа на дороге в Дамаск, оно было неоспоримым фактом.
 
27/05/2012
 
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.9 (18 votes)
Аватар пользователя esxatos