Вандеркам - Свитки Мертвого моря

Вандеркам Джеймс - Свитки Мертвого моря
Свитки Кумрана найдены в пещерах пустыни более 60 лет назад, но до сих пор они хранят много загадок, которые способны, как считают некоторые ученые, заставить человечество изменить взгляды на процессы возникновения христианства и развитие всей человеческой цивилизации.
 
Джеймс Вандеркам - известный американский специалист в области библеистики Ветхого Завета. Его книга о свитках Кумрана - лучшее издание на этот момент.
 

Джеймс Вандеркам - Свитки Мертвого моря - Долгий путь к разгадке

Джеймс Вандеркам.  —  3-е международное  издание.
М.: Астрель, 2012. — 351, [1] с. — (Историческая библиотека).
ISBN 978-5-271-43696-3
 

Джеймс Вандеркам - Свитки Мертвого моря - Долгий путь к разгадке - Предисловие

 
В средине XX века в Палестине была совершена одна из самых удивительных находок нового времени: в пе­щере близ Мертвого моря были обнаружены свитки, про­лежавшие в ней почти две тысячи лет. Находка дала на­чало интенсивным поискам, которые привели к обнаружению других пещер с древними рукописями на еврейском и арамейском языках. В результате достоянием ученых стала целая библиотека текстов различного содержания, ценность которых несколько понижает лишь то, что большая их часть дошла до нас в весьма фрагментированном состоянии.
 
Данное открытие важно еще и потому, что это была первая современная находка текстов на коже и па­пирусе,  сделанная в регионе, где прежде обнаруживали только надписи на глине и камне. Одновременно с поиском письменных памятников были произведены археологические раскопки поселения Хирбет-Кумран, расположенного в непосредственной близости от пещер. Открытие свитков стало темой неиссякающего потока публикаций и привело к возникновению новой научной дисциплины — кумранистики.
 
Во второй половине 1950-х гг. к изучению рукописей подключились российские восто­коведы, среди которых следует особо выделить К. Б. Старкову (1915-2000) и И. Д. Амусина (1910-1984). К сожалению,  в сравнении с обилием литературы, посвященной свиткам, которая выходит за рубежом, перечень соответствующих отечественных изданий выглядит весьма скром­но. Он включает лишь книги Амусина «Рукописи Мерт­вого моря», «Находки у Мертвого моря», «Кумранская об­щина»,  два  выпуска  «Текстов  Кумрана»,  содержащих переводы основных текстов на русский язык и коммента­рии к ним, и монографию И. Р. Тантлевского «История и идеология кумранской общины», в которой он излагает свой взгляд на происхождение кумранской секты. Осталь­ные работы российских ученых по данной проблематике появлялись в  виде журнальных публикаций, особенно урожайными на которые были 1960-е и 1970-е гг. Вспоминаются статьи в научно-популярной литературе, в которых упоминался загадочный Учитель праведности из кумранских текстов, а сделанные находки сопоставлялись с возникновением христианства.

Новый  всплеск литературы,  посвященной свиткам, пришелся в России на 2000-е гг., когда на прилавках книж­ных магазинов появились переводные издания, популяризующие данную тему. Среди выпущенных книг можно назвать «Закон вечности» Л. Дойеля, рассказывающего о поисках и находках древних манускриптов на Ближнем Востоке, претендующие на сенсационность «Свитки Мерт­вого моря» М. Бейджента и Р. Ли и «Иисус из плоти и кро­ви» австралийской исследовательницы Б. Тиринг, кото­рая, опираясь на свой анализ кумранских манускриптов, создала весьма причудливую версию жизни основоположника христианства. Примечательно, что две последние ра­боты содержат критику направления в изучении свитков, которого сейчас придерживается большинство ученых, включая автора настоящей книги Джеймса Вандеркама.

Таким образом, российский читатель впервые получает возможность познакомиться с фундаментальным трудом, написанным человеком, который принадлежит к «истеб­лишменту» кумранистики.

Джеймс Вандеркам — видный американский эксперт в области древневосточной литературы, публикующийся с середины 1970-х гг. Его научные изыскания были сосре­доточены преимущественно на псевдоэпиграфических со­чинениях, созданных в так называемый межзаветный пе­риод. В книге, предлагаемой вниманию читателей, подробно описываются история кумранских находок и события, про­исходившие вокруг них до самого последнего времени.
 
Автор рассматривает наиболее важные из найденных тек­стов, обосновывает свою идентификацию кумранской секты, пытается реконструировать ее историю и показывает, как свитки связаны с книгами Ветхого и Нового Завета. Обращает на себя внимание структурированное, иерар­хическое построение материала, подчеркивающее упоря­доченность мышления автора. Не будем перечислять множество других достоинств книги, которые должны быть замечены при ее прочтении, а лучше обсудим то, что мож­но назвать основной проблемой кумранистики.

Одна из особенностей найденных текстов, затрудняю­щая их понимание, состоит в том, что они не содержат дат, а почти все упоминаемые в них исторические лица скрыты под псевдонимами (Учитель праведности, Нечестивый священник и т. д.). Вдобавок, как отмечалось выше, многие рукописи сохранились лишь в виде отдельных фраг­ментов. Благодаря искусной работе археологов, и прежде всего Р. де Во, руководившего раскопками кумранского поселения, в обитателях которого подавляющее большин­ство экспертов видит владельцев свитков, были опреде­лены хронологические рамки его существования: середи­на II в. до н. э. — 68 г. н. э.
 
Во время первой иудейской вой­ны комплекс был захвачен римлянами, после чего в нем был расквартирован военный гарнизон. Учитывая, что сектантская община населяла комплекс до момента его захвата, то есть на протяжении почти 40 лет после проповеди Иоанна Крестителя и Иисуса, и что свит­ки содержат целый ряд параллелей с книгами Нового За­вета (см. гл. 6), казалось бы, внимание ученых, работав­ших с манускриптами, должно было сосредоточиться на той фазе существования секты, которая совпадает с на­чальным этапом христианства. Однако лишь незначитель­ ная группа исследователей решилась отождествить персонажей свитков с историческими фигурами, жившими в I в. н. э. Поскольку их идентификации разнились и вы­двигавшиеся ими теории  содержали немало уязвимых мест, их усилия не нашли широкой поддержки.

В отличие от этих одиночек, большинство экспертов посчитало оправданным заключить, что сектантские тек­сты относятся к двум последним векам до нашей эры. Хо­тя эти исследователи также не могут прийти к единому мнению в отношении лиц, скрытых за псевдонимами, они сошлись на том, что кумранская секта и раннее христиан­ство — два разных течения в иудаизме. Другими словами, был выработан так называемый консенсус — термин, пу­щенный в оборот профессором Р. Эйзенманом и подхва­ченный Бейджентом и Ли, которые усмотрели в нем не­кий сговор клерикальных кругов. При написании своей разоблачительной книги эти авторы предполагали, что ученые, имевшие доступ к свиткам, скрывают информа­цию, которая может повредить христианской религии.
 
Се­годня, когда опубликованы все кумранские тексты, любой может убедиться, что они не содержат каких-либо явных данных, способных поколебать устои христианства. Тем не менее, достижение консенсуса вполне могло быть про­диктовано желанием дистанцироваться от периода зарож­дения религиозного учения, продолжающего определять мировоззрение столь многих людей.

В качестве основного источника оригинальных кумранских текстов, в частности при сверке их переводов на русский и английский язык, использовалось классическое издание, которое упоминает в своем послесловии и Вандеркам: The Dead Sea Scrolls Study Edition, ed. F. G. Martinez & E. J. C. Tighelaar, 1997-98 (далее DSS Study Edition).
 
С. E. Рысев
Санкт-Петербург, декабрь 2011
 

Джеймс Вандеркам - Свитки Мертвого моря - Долгий путь к разгадке - Редактирование и публикация свитков

 
В главе 1 я рассказал о семи манускриптах, извлеченных из первой кумранской пещеры на начальной стадии. Эти семь текстов были введены в научный оборот с похвальной скоростью. В некотором смысле быстрой публикации можно было ожидать, поскольку большая их часть была в отменном состоянии и создавала относительно немного проблем для чтения и реконструкции текста. В случае библейских свитков издателям даже не пришлось беспокоиться о переводе, так как тексты, обнаруженные на них, были почти идентичны масоретскому тексту, который являлся основой всех переводов еврейской Библии/ Ветхого Завета.
 
Предварительные публикации новых текстов начались в 1948 г., когда ученые, получившие их в свое распоряжение – Элеазар Сукеник и три специалиста из Американской школы в Иерусалиме (Джон Тревер, Миллар Барроуз и Уильям Браунли), – начали обнародавать свои находки. Первое полное издание какого‑либо из свитков появилось в 1950‑х гг., когда, под редакцией Барроуза (с Тревером и Браунли), Американская школа восточных исследований выпустила The Dead Sea Scrolls of St. Mark Monastery, volume (том) 1: The Isaiah Manuscript and the Habakkuk Commentary. В 1952 г. за ним последовал том 2, выпуск 2: Plates and Transcription of the Manual of Discipline. Выпуск 1 был оставлен для Апокрифа Бытия, который в то время еще не был развернут; это выпуск так и не появился. Три свитка Сукеника (вторая копия Исайи, Устав войны и свиток Гимнов) были опубликованы после его смерти в 1954 г. в The Collection of the Hidden Scrolls in the Possession of the Hebrew University (на иврите). Английское издание появилось в 1955 г.: The Dead Sea Scrolls of the Hebrew University. Оставшийся свиток – Апокриф Бытия – был отредактирован и опубликован в 1956 г. Наманом Авигадом и Игаэлем Ядином (двумя учеными, которые отредактировали труд Сукеника после его смерти в 1953 г.) под названием A Genesis Apocryphon. Все эти публикации включали фотографии и транслитерации свитков печатными еврейскими буквами. Сотни других фрагментов, извлеченных из первой пещеры, были выпущены в 1955 г. в качестве первого тома в Discoveries in the Judaean Desert (Открытия в Иудейской пустыне), серии издательства «Оксфорд юниверсити пресс», посвященной свиткам Мертвого моря. Он был назван Qumran Cave 1 и отредактирован Домиником Бартелеми и Ю. Т. Миликом, двумя священниками, связанными с Библейской школой в Иерусалиме. Таким образом, к 1956 г. все тексты из первой пещеры стали доступны для изучения любому, кто хотел их исследовать.
 
В то время когда тексты из пещеры 1 быстро печатались, были открыты другие пещеры (см. гл. 1 В.2). Тексты из пещер 2–3, 5‑10 и. из Мураббаат были проворно обработаны небольшой группой ученых, которым поручили работу над ними. Второй выпуск Discoveries in the Judaean Desert (два тома, отредактированные Пьером Бенуа, Миликом и Роланом де Во и опубликованные в 1961 г.) содержали материал, обнаруженный в пещерах Мураббаат, а третий, также в двух томах, появился в 1962 г. под редакцией Мориса Байе, Милика и де Во. Он включал все тексты из так называемых малых пещер, то есть пещер 2–3 и 5‑10. У манускриптов из пещеры И, некоторые из них находились в очень плохой сохранности, была иная судьба. Несколько было куплено иностранными институтами, и основные были опубликованы в 1960‑х и 1970‑х гг.
 
Реальная проблема возникла с пещерой 4, из которой было извлечно много тысяч искромсанных фрагментов. Когда эта масса кусочков была приобретена иорданским правительством и передана Палестинскому археологическому музею в Восточном Иерусалиме, вскоре стало ясно, что задача их обработки будет крайне трудной и что они потребуют дополнительного времени и особых навыков. В 1952 г. Дж. Ланкестер Хардинг, директор Иорданского департамента древностей, назначил де Во главным редактором текстов из Иудейской пустыни. Когда в музей стало попадать все больше и больше фрагментов, ответственные лица решили, что для работы над материалами из пещеры 4 должна быть назначена международная команда ученых. При формировании этой группы обратились за помощью к директорам археологических школ в Иерусалиме (они входили в правление Палестинского археологического музея). Кроме того, назвать кандидатов попросили ведущих ученых в Англии и Германии. Эксперты, которые в итоге образовали команду по пещере 4, их национальность и религиозная принадлежность были следующими, в порядке их назначения: Фрэнк Мур Кросс, американец, пресвитерианин; Ю. Т. Милик, поляк, католик; Джон Аллегро, англичанин, агностик; Жан Старки, француз, католик; Патрик Скеан, американец, католик; Джон Страгнелл, англичанин, пресвитерианин, позже католик; Клаус‑Гунно Хунцингер, немец, лютеранин. Эти семеро, все назначенные в 1953 и 1954 г., присоединились в качестве международной группы, ответственной за фрагменты из пещеры 4, к де Во, который был избран председателем правления музея. В 1958 г. к этой команде присоединился Морис Байе, а Хунцингер в конце концов из нее вышел, передав свой материал Байе.
 
Тексты были распределены между членами этой отборной группы, причем Кросс и Скеан получили библейский материал, а остальные занимались различными внебиблейскими сочинениями. Очевидно, было понято, что эти ученые обладают правом на официальную публикацию текстов, относящихся к их конкретным «участкам». Бросается в глаза, что в списке отсутствует имя какого‑либо еврейского ученого. Иорданское правительство настояло на том, чтобы никого из них не включали. В течение 1950‑х гг. группа смогла провести продолжительное время в Иерусалиме благодаря щедрости Дж. Д. Рокфеллера‑младшего, который в течение шести лет выделял средства в поддержку ее деятельности. В этих благоприятных условиях утомительная работа по очистке, сортировке, прочтению и идентификации тысяч фрагментов продвигалась в высоком темпе. Кросс оставил памятное описание той работы:
 
В отличие от нескольких свитков из пещер 1 и 11, которые дошли в хорошем состоянии, лишь с небольшими лакунами, манускрипты из пещеры 4 находятся в состоянии прогрессирующего разрушения. Многие фрагменты настолько хрупкие и ломкие, что к ним едва можно прикоснуться кисточкой из верблюжего волоса. Большинство деформированы, изогнуты или сморщены, покрыты минеральными отложениями, почернели от влаги и времени. Проблемы по очистке, распрямлению, идентификации и соединению их вместе огромны. Фрагменты, когда их покупают у представителей племени, обычно поступают в разных коробках, сигаретных упаковках, коробках из‑под фотопленки или обуви, в зависимости от размера фрагментов. Грубые руки бедуинов осторожно обращаются с драгоценной кожей и папирусом, поскольку стоимость материала оценивается очень точно. Бедуины часто использовали вату или оберточную бумагу, чтобы отделить и предохранить клочки свитков; а иногда к обрывкам, которые могли дать трещину или распасться, они прикладывали кусочки клейкой бумаги. После тайных раскопок в пещере 1 владельцы не разрывали большие листы или столбцы, чтобы продать их по частям.
 
В 1957 г. началась работа над составлением конкорданции всех слов, встретившихся в сотнях текстов, которые идентифицировала команда. Это делалось ради удобства редакторов, которым часто требовалось выяснить, где в других фрагментах могло встретиться слово. Следует заметить, что фрагменты продолжали поступать в музей до конца 1950‑х гг. К 1960 г., когда поддержка Рокфеллера прекратилась, команда сумела проделать огромную часть мучительной редакторской работы и идентифицировала более 500 текстов из собрания пещеры 4. Результаты их усилий на тот момент были зафиксированы в конкорданции.
Но их труды, какими бы замечательными они ни были, не привели к быстрой публикации фрагментов свитков и их появлению на библиотечных полках. Тем не менее все участники команды подготовили предварительные издания некоторых текстов. Они выходили регулярно в научных журналах в 1950‑х и начале 1960‑х гг.
 
В течение 1960‑х гг. издательство «Оксфорд юниверсити пресс» опубликовало еще два тома из серии Discoveries in the Judaean Desert: том 4, The Psalms Scroll of Qumran Cave 11 (1 lQPs) (редактор Дж. А. Сандерс); и том 5, Qumran Cave 4, I (4Q158‑186) (редактор Джон Аллегро). Последний том был первым в серии, посвященной текстам из пещеры 4. В1967 г. на Ближнем Востоке разразилась Шестидневная война, которая привела к захвату Израилем Восточного Иерусалима и Палестинского археологического музея. Именно тогда Израиль конфисковал свитки у Иордании (которая национализировала их в 1961 г. и сделала то же с музеем в 1966 г.) и в результате стал их собственником, хотя вопрос о юридическом праве на тексты продолжает оставаться неприятной, пусть и теоретической, проблемой. Когда израильские власти взяли под контроль музей и его экспонаты, де Во проследил, чтобы была соблюдена первоначальная договоренность с членами команды, занимавшейся пещерой 4, и, очевидно, было поставлено только одно новое условие: чтобы из полного названия серии «Оксфорд юниверсити пресс» Discoveries in the Judaean Desert of Jordan были удалены последние два слова.
 
Оценивая то, что происходило в конце 1960‑х гт. и позже, можно ясно увидеть, что проект публикации текстов из пещеры 4 терял набранный темп. Следующий том Discoveries in the Judaean Desert появился лишь в 1977 г. (4Q128‑57, под редакцией де Во – который умер в 1971 г. – и Милика). Прошло еще пять лет, прежде чем был опубликован том 7 (4Q482‑520, под редакцией Байе). Даже учитывая задержку в несколько лет между временем, когда редакторы отдали свои манускрпипты в печать, и датой публикации, проект продвигался не слишком быстро.
Продолжались заслуживающие внимания публикации вне рамок официальной серии. В 1976 г. вышел труд Милика The Books of Enoch, в который он включил отредактированные тексты, фотографии и обширные комметарии к большинству манускриптов Еноха из четвертой пещеры. Затем в 1977 г. (английское издание в 1983 г.) под редакцией Ядина появилось трехтомное издание Храмового свитка, соотнесенного с пещерой 11. Необычные работы Милика и Ядина иллюстрируют еще один факт кумранских исследований: с течением времени ученые перестали удовлетворяться подготовкой транскрипций и коротких комментариев к текстам; они предпочли писать пространные комментарии в дополнение к основной редакторской работе. Это изменение в количестве комментариев должно было негативно сказаться на любом графике публикаций, который мог существовать.
 
С годами начали происходить изменения и в официальной команде ученых. Странным был случай с Джоном Аллегро. Он заслужил благодарность многих людей, передав свои тексты в печать намного раньше любого из его коллег (Discoveries in the Judaean Desert, vol. V, 1968, предварительные издания в 1950‑х гг.), но он, по‑видимому, слишком часто жертвовал качеством в угоду скорости. Одним из следствий было то, что Страгнелл написал 114‑страничную рецензию, в которой он предложил детальные, построчные исправления к работе Аллегро. Это указывает на напряженность, которая возникла между этими бывшими партнерами по команде. Отношения Аллегро с группой продолжали ухудшаться. Он публично заявил, что группа, в которой доминируют католики, не дает хода материалу, поскольку он может повредить христианству. Он едва ли улучшил свою репутацию, когда отправился искать сокровища Медного свитка, а также опубликовал без разрешения его перевод, до выхода официального издания. Позже он подорвал свою репутацию в еще большей степени, написав The Sacred Mushrooms and the Cross (1970), книгу, о которой сожалел и друг и враг. В ней он попытался связать истоки христианства с эффектами галлюциногенного наркотика псилоцибин. За нее извинился даже издатель, а учитель Аллегро, сэр Годфри Драйвер, был одним из академиков, кто отверг ее аргументы.
 
Как упоминалось выше, Хунцингер отказался от своей должности. Де Во умер 10 сентября 1971 г., и главным редакторм вместо него стал Пьер Бенуа, который, как и де Во, был директором Библейской школы в Иерусалиме. Патрик Скеан, умерший 9 сентября 1980 г., передал свои материалы Юджину Ульриху из университета Нотр‑Дам, который через некоторое время также получил часть текстов Кросса. Бенуа предпринял попытки установить график публикации текстов членами команды, но эти усилия, видимо, не были восприняты серьезно. Бенуа умер 23 апреля 1987 г., и главным редактором в том же году стал Джон Страгнелл, член первоначальной команды. Приготовления к назначению преемника делались уже в 1984 или 1985 г.
 
До этого момента порядок был следующим: когда команду покидал один из ее членов, его заменял только один человек. Число людей, участвовавших в работе, не увеличивалось. Одной из особенностей редакторства Страгнелла была попытка расширить первоначальную маленькую группу ученых и подключить к работе еврейских экспертов. Как представляется, маленькая команда имела преимущества на начальных стадиях проекта, поскольку она обеспечивала более эффективное взаимодействие, когда ее члены консультировались и помогали друг другу с фрагментами. Но первичная редакторская работа – это одно, а подготовка обширных материалов к официальной публикации – это совсем другое дело. Очевидно, здесь принятая система оказалась несостоятельной. Восемь экспертов, какими бы опытными они ни были, не смогли бы справиться с десятками тысяч фрагментов, даже если бы деньги Рокфеллера продолжали поступать. Когда фонды иссякли и перестали пополняться, работа ощутимо замедлилась. Однако в команду не приглашали новых ученых, которые могли бы помочь в завершении задачи. И только когда главным редактором стал Страгнелл, группа разрослась примерно до 20 человек. Я был одним из тех, кого добавили во время его пребывания на посту главного редактора, когда в 1989 г. Милик согласился передать мне часть текстов, которые были ему вверены.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 8.4 (15 votes)
Аватар пользователя esxatos