Корбен, Куртин, Вигарелло - История тела - Том I

Ален Корбен, Жан-Жак Куртин, Жорж Вигарелло - История тела: В 3-х томах - Том I: От Ренессанса до эпохи Просвещения - Серия «Культура повседневности»
Когда история обращается к телу, предметом реконструкции становится самая суть материальной цивилизации, образ действий и чувствований, противостояние стихиям, то есть собственно человек, или, если пользоваться словами Люсьена Февра, «живой человек из плоти и крови». Эта осязаемая вселенная бурлит жизнью; среди основных ее параметров - вся совокупность впечатлений и действий, творение, требующее определенной пищи, холода, запахов, изменчивости, боли.
 
Именно этот ближайший мир, мир чувствований и состояний позволяет воссоздать историю тела. Этот мир меняется вместе с материальными условиями, устройством жилищ, способами обмена и изготовления предметов, задавая различные модальности чувственного восприятия. Он меняется вместе с культурой, на что одним из первых указал Марсель Мосс, установив, до какой степени наше поведение, наши самые естественные, индивидуальные жесты и телодвижения - то, как мы ходим, играем, производим на свет детей, спим или едим, - зависят от общепринятых норм. В моссовском описании перед нами предстает «тотальный человек», многие ценности которого находят воплощение в конкретных телесных привычках.
 
Отсюда возможный размах исторической любознательности: от мира неспешного к стремительному, от живописного портрета к фотографическому, от индивидуального ухода к коллективной медицинской профилактике, от кухни к гастрономии, от нравственно окрашенной сексуальности к сексуальности психологизированной, - сколько временных динамик, столько и разнообразных видений мира и различных оценок тела. Как недавно напомнил Жак Ле Гофф, телесные свидетельства участвуют в «полноценном воскрешении прошлого» не потому, что они природны, но в силу своего культурного характера.
 
Но и такое представление о теле нуждается в усложнении; нам следует обрисовать роль репрезентаций, верований, воздействия сознания, - якобы «фиктивных» феноменов, которые обладают своей внутренней направленностью и, следуя за непосредственными событиями, меняют их силу и смысл. Так, в миниатюре братьев Лимбург в «Великолепном часослове герцога Беррийского» начала XV века тело является местом пересечения различных влияний, будь то знаки зодиака и расположение планет или вера в то, что телесные органы и кожа могут быть подвержены некоему магическому воздействию.
 

Ален Корбен, Жан-Жак Куртин, Жорж Вигарелло - История тела: В 3-х томах - Том I: От Ренессанса до эпохи Просвещения - Серия «Культура повседневности»

 
Москва: Новое литературное обозрение, 2012 г. — 480 с.
ISBN 978-5-4448-0014-0 (Т, I)
ISBN 978-5-4448-0017-1
 

Ален Корбен, Жан-Жак Куртин, Жорж Вигарелло - История тела: В 3-х томах - Том I: От Ренессанса до эпохи Просвещения - Серия «Культура повседневности» - Содержание

 
Предисловие к изданию Ален Корбен, Жан-Жак Куртин, Жорж Вигарелло
Предисловие к первому тому Жорж Вигарелло

Глава I. Тело, церковь, религия ЖакЖелис

I. ТЕЛО СПАСИТЕЛЯ
1. Следы перехода
2. Орудия Страстей
3. Пять ран
4. Муж скорбей
5. Тайные муки
6. От раненого сердца - к сердцу, уязвленному любовью
7. Мистическая давильня  
8. Христос-врачеватель
9. «Сие есть тело Мое»
10. Дети-Христы
11. Дитя Страстей
12. Избиение младенцев
II. СЛИЯНИЕ СО ХРИСТОМ
1. Заслуженно наказанное тело
2. Пост
3. Двойственность знаков
4. Изнурение и умерщвление плоти
5. Часть Тела Христова
6. «Сердце, истощенное любовью к Богу»
7. Мученики любви и пронзенное сердце
8. Болезнь как знак избранности
9. «Делайте с больным все, что захотите...»
10. Долгое время мученика Нового времени
11. Раскаявшаяся грешница
12. Герб святых
13. Тело в ожидании воскрешения
14. «Великая красота прославленного тела»

Глава II. Тело сообщества, общие телесные практики Николь Пеллегрен

I. ГОВОРИТЬ О ТЕЛЕ: ОБЕЗДОЛЕННЫЕ И ИНЫЕ
II. «ТЕЛО»: СЛОВА И УМЕРШИЕ
III. ИЗГОЛОДАВШЕЕСЯ ТЕЛО
IV. ТЯЖЕЛАЯ ПОСТУПЬ, ЛЕТЯЩАЯ ПОХОДКА
V. ВЕС И СКЛАДКИ ТЕЛА
VI. ВЫДЕЛЕНИЯ И УХОД ЗА ТЕЛОМ
VII. КОНТУРЫ ТЕЛА: ВНУТРИ И СНАРУЖИ
VIII. ТЕЛО - ТЕАТР ВИДИМОСТЕЙ?

Глава III. Тело и сексуальность в Европе при Старом порядке Сара Мэтъюс-Грико

I. ВЗРОСЛЕНИЕ И ЮНОСТЬ: ПРИОБЩЕНИЕ К СЕКСУАЛЬНОМУ И РИТУАЛЫ ОБЩЕНИЯ
1. Социализация молодежи: братства и шаривари
2. Ритуалы соблазнения и добрачные практики
3. Первый опыт и сексуальное обучение
II. ЗРЕЛОСТЬ: БРАК И ВСЕ, ЧТО С НИМ СВЯЗАНО
1. Супружеские отношения: между деторождением и удовольствием
2. Народный промискуитет и аристократическая вольность
3. Проституция
III. ТЕЛО И «ДРУГИЕ ФОРМЫ» СЕКСУАЛЬНОСТИ. МЕЖДУ ТОЛЕРАНТНОСТЬЮ И ПОДАВЛЕНИЕМ
1. Онанизм
2. Скотоложство
3. Содомия
4. Трибады и «фрикатрисы»

Глава IV. Упражнения и игры Жорж Вигарелло.

I. УПРАЖНЕНИЯ БЛАГОРОДНОГО СОСЛОВИЯ (XVI-XVII ВЕКА)
1. Ломовая сила и искусство боя
2. Представление о движении тел и образ вселенной
3. Обучиться выправке?
4. Городские смотры и «состязания в ловкости»
II. ИГРЫ, СПОНТАННОСТЬ И КОНТРОЛЬ
1. Игровые практики: буйство и рассеянность
2. Практики регулируемые и независимые
3. Оздоровительные практики — ограниченные практики
III. ОТ ОБНОВЛЕНИЯ СИЛ К ИЗМЕРЕНИЮ ИХ КОЛИЧЕСТВА
1. Новое открытие силы?
2. Игры, расчет, эффективность

Глава V. Зеркало души Жан-Жак Куртин

I. ФИЗИОГНОМИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ
II. ТЕЛО И ТЕЛЕСНЫЕ ЗНАКИ

Глава VI. Вскрытие и анатомия Рафаэль Мандресси

I. ИЗОБРЕТЕНИЕ ВСКРЫТИЯ
II. ГЛАЗА И РУКИ 
III. ЧТЕНИЕ И ВСКРЫТИЕ
IV. СТРУКТУРА, ФРАГМЕНТАЦИЯ, МЕХАНИКА
V. ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ

Глава VII. Тело, здоровье и болезни Рой Портер, Жорж Вигарелло

I. ТРАДИЦИОННАЯ МЕДИЦИНА И ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ТЕЛЕ
1. Гуморы
2. Равновесие
3. Тонкие флюиды
II. НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА. ТЕЛО И «СИМПАТИИ»
1. «Соответствия»
2. Гармония и предохранительные меры
3. Амулеты и «симпатии»
III. АНАТОМИЧЕСКИЕ ИЗЫСКАНИЯ И «НАБЛЮДЕНИЯ»
1. Читать Галена или «наблюдать»?
2. Анатомирование
3. Открытия
4. Против «распространенных заблуждений»
IV. ВНУТРЕННИЕ ДВИЖЕНИЯ
1. «Приливы и отливы» крови
2. Кровообращение
3. Механистические горизонты
4. Первые химики и физики
V. МЕЖДУ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМИ НАУКАМИ И ТЕОРИЯМИ ЖИЗНИ
1. Невозможная структура
2. Измерение
3. «Апіта»
4. «Раздражительность»
5. «Витальность»
6. Электричество
7. Воспроизведение
VI. ПРЕСТИЖ ВОЛОКОН В КУЛЬТУРЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ
1. «Тонус» волокон
2. Укрепление и культура
VII. ОТ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ТЕЛОМ К РОЖДЕНИЮ КЛИНИКИ
1. Объективировать недуг
2. Престиж качественного анализа
3. «Истинная» причина болезней?
4. Миазмы и коллективное «тело»
5. Представления о патологической анатомии

Глава VIII. Нечеловеческое тело Жан-Жак Куртин

I. РАСКОЛДОВАННАЯ СТРАННОСТЬ
II. МОНСТРЫ В НАРОДНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
III. ОБРАЗЫ И ВЫМЫСЛЫ
IV. МОНСТР И МОНСТРУОЗНОСТЬ
V. КОНСТРУИРОВАНИЕ МОНСТРУОЗНОСТИ

Глава IX. Тело короля Жорж Вигарелло

I. ТЕЛО ПРИРОДНОЕ И МИСТИЧЕСКОЕ
1. «Два тела короля»
2. Манифестации двух тел
3. Англия и Франция
III. АБСОЛЮТИЗМ ВЫХОДИТ НА СЦЕНУ
1. Тела раздельные или слитные?
2. Тело, этикет, двор
3. Воинственное тело и гражданская власть  
III. СИЛА: МЕЖДУ БИОЛОГИЕЙ И ЗАКОНОМ
1. Продлить жизнь короля
2. Сломить преступника
3. Кризис репрезентаций

Глава X. Плоть, благодать, возвышенное Даниелъ Арасс

I. ПРОСЛАВЛЕНИЕ ТЕЛА
1. Телесные свойства
2. Эффект плоти
II. ТЕЛЕСНЫЙ КОНТРОЛЬ
1. Анатомии
2. Вежество и телесная риторика
III. СОПРОТИВЛЕНИЕ ТЕЛА
1. Вкус к аномалиям  
2. Амбивалентность восковых фигур
Примечания
Об авторах
Указатель имен
Содержание
 

Ален Корбен, Жан-Жак Куртин, Жорж Вигарелло - История тела: В 3-х томах - Том I: От Ренессанса до эпохи Просвещения - Серия «Культура повседневности» - Предисловие к первому тому

 
В скромных «советах, как жить долго» («Искусство жить долго») Луиджи Корнаро, благородного венецианца эпохи Ренессанса, придирчиво относившегося к вопросам еды и питья, названы светские меры предосторожности по уходу за собой образца 1558 года: умеренность в пище, очищение и выведение влаги, внимательное отношение к космическим «симпатиям» и климату. Оригинальность этого текста состоит в иронии по отношению к «старинным» практикам алхимиков и астрологов. Преобладает резко критический взгляд, осмеянию подвергаются оккультные опыты, в которых смешиваются драгоценные материалы, движение планет и уход за телом. Попытки остановить физический распад, принимая очищенные металлы, или, напротив, способствовать телесному разложению, прибегая к жидкому золоту или серебру, теперь отошли к области магии: «Никто никогда не видал, чтобы эти выдумки приводили к успеху»; эти фальшивые чистые субстанции не оказывают ни малейшего эффекта. «Напитки долголетия», оцениваемые по стоимости содержащихся в них минералов или по редкости ингредиентов, утратили свою притягательность. Корнаро отказывается от средневековых систем координат, для него нет тайных соответствий между материями. Хрусталь, золото или жемчуг не придают ни прозрачности, ни чистоты: звезды не способны ни защитить, ни поддержать. В этом отношении советы венецианца проникнуты осознанным разочарованием. Корнаро - современник Амбруаза Паре, поносившего эликсиры, в которых вымачивается рог единорога, и снадобья, где «кипятятся экю».
 
Эта книга прежде всего посвящена появлению современного образа «мо­дерного» тела, устройство которого больше не зависит от влияния планет, оккультных сил, амулетов или драгоценностей. Его механизмы «расколдованы» и подчинены новому представлению о физике, о законах причинно-следственных связей. Это не означает, что полностью уходят поверья, связанные с народной медициной, с деревенскими колдунами, с телами, подчиненными непостижимому. Еще очень далеко до исчезновения ориентации на священное. На протяжении долгого времени ходовое представление о теле будет местом скрещения множественных влияний и будет казаться, что телесная оболочка - точка пересечения всех мировых сил. Но в эпоху Ренессанса, когда тело обособляется, а его функции объясняются его собственной «механикой» и только ею, происходит оживление культурного конфликта.
 
Образ «механизма» тем более примечателен, что в это время разрабатываются новые способы представления внешнего облика человека. Персонажи «Страстей Христовых» (1340) Симоне Мартини, чьи формы неразличимы под складками драпировки, мало похожи на персонажей «Распятия» (1456) Андреа Мантеньи с их ладными силуэтами и рельефными формами. Последние свидетельствуют об «изобретении тела». Внезапно красота становится более осязаемой и непосредственной. Первым эту новую манеру воссоздания телесного присутствия - игру физическими массами, цветом, плотностью форм и округлостями - около 1420 года опробовал Мазаччо. Этот внезапный реализм форм, который обрели тела, нарисованные в Тоскане в XV веке, эта манера, отточенные приемы которой видны на картинах, - не что иное, как ренессансная «мутация изобразительной мысли».
 
Добавим сюда и напряженную работу, идущую в Новое время по установлению границ «эго», импульсов и желаний: насилие, прикрытое лоском, самонадзор в интимной сфере, отлаживание социальных связей и этикета. Изменяется повседневное поведение, манеры, сексуальность, игры, интимное пространство. Конечно, это не означает, что происходит унификация всей совокупности телесных проявлений. В описанном Жан-Луи Фландреном крестьянском мире любовный язык жестов - откровенно импульсивный, непосредственный и грубоватый - далек от реверансов и все сильнее контролируемых движений, которые можно наблюдать в придворных ритуалах. Крайности по-прежнему определяют регистр физического поведения всего социального спектра. Разыгрывается небывалая мизансцена: на сцене сдержанность устанавливает границы, самоконтроль выражен вплоть до опоры на интериоризированную внешнюю «судящую» инстанцию - «ангелы всегда с нами, и в отроке им более всего любезна стыдливость, спутница и хранительница пристойного поведения».
 
По правде говоря, все осмысление тела от Ренессанса до Просвещения пронизано двойным напряжением, порождающим зачатки сегодняшних теорий и предпочтений: с одной стороны, идет акцентирование коллективных обязанностей, с другой - подчеркивание индивидуальной эмансипации. В первом случае общественная мобилизация начинает доминировать после 1750 года, спекулируя на новом понимании человеческого потенциала: «усовершенство­вать вид», «обогатить вид», «сохранить вид»; ресурсы рабочих рук, продолжительность жизни и здоровье превращаются в предмет общественного беспокойства. Во втором случае слово остается за индивидуальными предпочтениями, когда большую легитимность, если не ценность, получает самопрезентация. На это указывает присутствие личных портретов в посмертных описях имущества парижской элиты: от XVII к XVIII столетию их пропорция возрастает от 18 до 28%, одновременно снижается количество религиозных изображений (с 29 до 12%). О том же говорит и характер этих портретов: уже не столь торжественный, «разбавленный» личными и частными деталями.
 
Подчинение как освобождение: смешиваясь, эти динамики придают «модерному» образу тела его специфические очертания.
 
 
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (7 votes)
Аватар пользователя warden