Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие

Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие  Материалы Второй международной патриотической конференции
Преподобный Симеон Новый Богослов принадлежит к числу наиболее известных и широко читаемых византийских писателей первой половины второго тысячелетия. Его сочинения переведены на многие языки, пользуются неизменной популярностью не только в монашеской среде, для  которой  они были изначально предназначены,  но  и  в  среде мирян.  Его вдохновенные гимны, описанные им видения Божественного Света, -  все это и многое другое на протяжении веков привлекает к нему взоры читателей, интересующихся мистическим богословием Восточной Церкви.
 
В то же время Симеон остается одним из самых малоизучен­ных  византийских  авторов.  Библиография,  посвященная  ему, исчерпывается двумя дюжинами книг и несколькими десятками статей, касающихся отдельных аспектов его учения. На моей па­мяти только одна научная конференция -  в итальянском мона­стыре Бозе -  была посвящена этому автору. Надеюсь, что нынеш­няя конференция позволит сделать шаг вперед в деле изучения преподобного Симеона, расширить наши знания о нем, его окру­жении, его учении и влиянии.
 

Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие

Материалы Второй международной патриотической конференции Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых Кирилла и Мефодия
М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, 2017. 488 с.
ISBN 978-5-9908680-5-2
 

Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие - Содержание

Предисловие
I. ТВОРЕНИЯ ПРЕПОДОБНОГО СИМЕОНА НОВОГО БОГОСЛОВА И ИХ ДРЕВНИЕ ПЕРЕВОДЫ
  • Митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие
  • Димитриос Кономос Поэтические творения прп. Симеона Нового Богослова: их литературное и богословское значение
  • Протопресвитер Гиорги Звиададзе Об одном древнегрузинском переводе прп. Симеона Нового Богослова
  • М. А. Рапава Византийские авторы XI века в «Догматиконе» Арсения Икалтоели
  • Адальберте Майнарди Славянские переводы прп. Симеона Нового Богослова и его влияние на русскую духовную традицию
  • Приложение 1
  • Приложение 2
II. АСКЕТИЧЕСКОЕ И МИСТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ ПРЕПОДОБНОГО СИМЕОНА НОВОГО БОГОСЛОВА
  • Протоиерей Иоанн Бэр Преподобный Симеон Новый Богослов и язык личного опыта
  • Священник Иоанн (Джон Энтони) Макгакин Покаяние как богообщение в «Гимнах божественной любви» преподобного Симеона Нового Богослова
  • Марина Баззани В башне из слоновой кости? Духовность, мистицизм и жизнь в миру в трудах прп. Симеона Нового Богослова
  • Деспина Прассас Седьмое огласительное слово при. Симеона Нового Богослова: заблуждение и страсть привязанности
  • Ханна Хант Взаимосвязь духовной и светской власти и силы в жизни и творениях прп. Симеона Нового Богослова
  • В. А. Баранов Два пути спасения: прп. Симеон Новый Богослов как игумен и мистик, или «Путь из темницы к солнцу»
  • Приложение
III. БОГОСЛОВСКОЕ УЧЕНИЕ ПРЕПОДОБНОГО СИМЕОНА НОВОГО БОГОСЛОВА
  • Каллист (Уэр), митрополит Диоклийский Единство человеческой личности по прп. Симеону Новому Богослову
  • Иеромонахи Кирилл и Мефодий (Зинковские) Историческое и евхаристическое Тело Христа в сотериологии прп. Симеона Нового Богослова
  • Д. С. Бирюков О теме причастности к Божественной сущности у прп. Симеона Нового Богослова в контексте предшествующей патриотической мысли
  • Протопресвитер Николаос Людовикос Угасающее «я» и его фрагментированное тело: прп. Симеон Новый Богослов и Жак Лакан о диалектике желания
IV. ПРЕПОДОБНЫЙ СИМЕОН НОВЫЙ БОГОСЛОВ,ЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКИ И СОВРЕМЕННИКИ
  • Схиархимандрит Габриэль (Бунге) «Свет Святой Троицы»: Евагрий Понтийский как предшественник прп. Симеона Нового Богослова
  • А. Р. Фокин Св. Григорий Богослов и св. Симеон Новый Богослов о «двух мирах» и «двух солнцах»: новое осмысление старой парадигмы
  • П. Б. Михайлов Ступени духовного пути по «Главам богословским, гностическим и практическим» прп. Симеона Нового Богослова
  • Диакон Владимир Василик О молитвах ко святому Причащению прп. Симеона Нового Богослова и прп. Симеона Метафраста
V. ПРЕПОДОБНЫЙ СИМЕОН НОВЫЙ БОГОСЛОВ И ПОСЛЕДУЮЩАЯ ВИЗАНТИЙСКАЯ ТРАДИЦИЯ
  • Игумен Дионисий (Шлёнов) Учение о воскресении души у свв. Симеона Нового Богослова и Никиты Стифата
  • Протопресвитер Порфириос Георги «Жизнь и свет»: влияние прп. Симеона Нового Богослова на учение свт. Григория Паламы
  • Священник Сергий Фуфаев Учение прп. Симеона Нового Богослова и свт. Григория Паламы об обоживающем действии Святого Духа согласно интерпретации В. Н. Лосского
  • Д. И. Макаров Через самоотречение -  к озарению Светом Божиим: «Томления Божественных гимнов» св. Симеона Нового Богослова в контексте поздневизантийской исихастской традиции
VI. ПРЕПОДОБНЫЙ СИМЕОН НОВЫЙ БОГОСЛОВ И ПРАВОСЛАВНАЯ ДУХОВНОСТЬ
  • Жан-Клод Ларине Св. Симеон Новый Богослов и св. Силуан Афонский: два сходных опыта богооставленности и жажды Бога
  • Иеромонах Николай (Сахаров) Антропологический максимализм: обожение человека у прп. Симеона Нового Богослова и архимандрита Софрония (Сахарова)
  • Епископ Ириней (Стинберг) Послушание, опыт, преображение и духовник: значение наследия прп. Симеона Нового Богослова в православной пастырской жизни
Таблицы соответствий
Сведения об авторах
 

Преподобный Симеон Новый Богослов и его духовное наследие - Предисловие

 
Предлагаем  вниманию  читателей  сборник  материалов  Вто­рой  международной  патриотической  конференции  Общецер­ковной  аспирантуры  и  докторантуры «Преподобный  Симеон Новый Богослов и его духовное наследие»  (Москва,  11-13 дека­бря 2014 г.). В него вошли доклады зарубежных и отечественных патрологов  и специалистов  по  византийской  письменности  и культуре, в которых рассматриваются важные аспекты изучения личности  и духовного  наследия  прп.  Симеона Нового Богослова (949-1022), такие как литературно-богословские особенности его творений, их древние переводы и рукописная традиция, его учение о Боге, мире и человеке, об аскезе, богопознании, молит­ве и видении Божественного света, о Евхаристии, покаянии и ис­поведи;  его представления об устройстве Церкви, государства и общества, а также его влияние на русскую духовную традицию. Доклады  сгруппированы  по  шести  тематическим  разделам. 
 
В  первый раздел,  посвященный вопросам биографии, трудов и древних переводов творений  прп.  Симеона,  вошли пять докла­дов. В открывающем Сборник программном докладе председате­ля Отдела внешних церковных связей и Синодальной библейско-богословской комиссии, ректора Общецерковной аспирантуры и докторантуры  им.  свв.  Кирилла и  Мефодия митрополита Во­локоламского  Илариона  (Алфеева)  детально  реконструируется жизнь  прп.  Симеона  Нового  Богослова по  его  творениям,  сви­детельствам  его  современников  и  исследованиям  современных ученых;  делается обзор корпуса его творений и даются краткие сведения  об изданиях  греческого  текста  и  переводах  на  новогреческий,  славянский  и  русский  языки,  а  также  об  отличиях этих переводов от оригинального текста. Автор особо исследует вопрос о соответствии духовного наследия прп. Симеона и Пре­дания  Церкви,  в результате чего он приходит к выводу, что все элементы богословского и мистического учения Нового Богосло­ва  глубоко укоренены  в  церковном  Предании,  которое он  про­пускает через себя и интегрирует в свой собственный духовный опыт - опыт непосредственного богообщения, который для него является стержнем Предания.
 
В докладе профессора Димитприоса Кономоса дана характе­ристика поэтических творений прп. Симеона Нового Богослова с точки зрения их жанровой принадлежности. Автор показывает, что традиционное название «гимны» не соответствует тому «ме­сту в жизни», которое имела духовная поэзия прп. Симеона. Осо­бое внимание исследователь уделяет традициям и инновациям в поэтических приемах византийского мистика. Ректор  Тбилисской  духовной  академии  протопресвитер Гиорги Звиададзе  в  своем  докладе  затрагивает  вопрос  о  месте переводов творений прп. Симеона среди известных памятников грузинской  церковной  письменности XI-XII вв.  Как  показыва­ет исследователь,  в  составе  «Догматикона» Арсения Икалтоели (ок. 1050-1125) под именем Никиты Стифата содержится творе­ние  «О покаянии», действительным автором которого является прп.  Симеон  Новый  Богослов.  Протопресвитер  Георгий  приво­дит сведения о рукописной традиции данного трактата и делает обзор его содержания.
 
Доклад другого грузинского  специалиста Майи Антиповны Рапавы хотя и не касается св. Симеона Нового Богослова напря­мую,  но в нем рассматривается эллинофильское направление в грузинской литературе XI в., представленное переводами трудов прп.  Никиты  Стифата,  ученика прп.  Симеона,  а также  видного представителя византийского гуманизма Михаила Пселла и по­лемиста  Евстратия  Никейского,  которые  также  вошли  в  состав упомянутого выше «Догматикона» Арсения Икалтоели. Завершает  данный  раздел  сборника  пространный  доклад итальянского  слависта Адалъберто  Майнарди,  в  котором  рас­сматриваются славянские переводы  прп.  Симеона,  сделанные в XIV-XVIII вв., и его влияние на русскую духовную традицию, особенно  таких  ее  представителей,  как  митрополит Киприан, прп. Нил Сорский,  Иосиф Волоцкий и Паисий Величковский; в приложении к докладу автор дает несколько примеров славянского перевода,  выполненного Паисием Величковским, и поме­щает перечень всех известных в настоящее время славянских ру­кописей с трудами прп. Симеона.
 
Во  второй раздел,  посвященный  вопросам  аскетического и мистического учения  прп.  Симеона,  вошли  шесть докладов. От­ крывает раздел доклад ректора нью-йоркской  Свято-Владимир­ской семинарии протоиерея Иоанна Бэра, в котором рассматри­вается описанный прп. Симеоном духовный опыт своего общения с Богом в созерцании  Божественного света -  опыт,  который для прп. Симеона всегда носит характер личностного общения со Хри­стом,  воплощенным  Богом.  Автор  также рассматривает  особен­ности учения прп. Симеона о таинствах Крещения и Евхаристии, где Бог присутствует всецело и реально; однако Его присутствие не ограничивается и не сводится к одной лишь объективной стороне, но требует нашего личного, субъективного понимания и ответа. Доклад священника Иоанна (Джона Энтони) Макгакина со­средоточен на новаторском понимании покаяния в Гимнах прп. Симеона. В отличие от большинства патриотических и средневе­ковых авторов, писавших о  мистическом единении с Богом как о  награде  за  аскетические  усилия,  прп.  Симеон  полагает,  что всякий искренне кающийся уже сподобляется милости Божией и пребывает в истинном богообщении, поскольку именно в мо­менты глубокого отчуждения просвещающая благодать осеняет, очищает и укрепляет кающегося грешника, наполняя его силой единящей любви. Таким образом, у Нового Богослова Божествен­ный дар покаяния становится стержнем мистического учения и главным воспитательным средством монашеской жизни.
 
В своем выступлении профессор Оксфордского университета Марина Баззани отстаивает тезис, что неверным было бы пред­ставлять прп. Симеона совершенно отрезанным от мира. С этой целью  она  останавливается  на  фрагментах  Гимнов,  в  которых прп. Симеон раскрывает сведения личного характера, и рассма­тривает ситуации, демонстрирующие его глубокую связь с обще­ством и даже известное влияние в политических и аристократи­ческих кругах Византии.  Осуществляя духовное наставничество и за пределами монастыря, преподобный сталкивался с тем, что некоторые люди использовали знакомство с ним для возвышения  своих общественных  позиций.  Автор  указывает  также  на большую близость творчества при. Симеона, носящего ярко вы­раженный мистический и покаянный характер, и «Книги скорб­ных  песнопений»  армянского  святого  Григора  Нарекаци.  Оба святых схожи и своим отношением к внешнему миру, сострада­нием и отеческой заботой о своих братьях.
 
В докладе Владимира Александровича Баранова предприни­мается попытка выявить источники, к которым обращался прп. Симеон  Новый  Богослов  при  использовании некоторых  мета­фор и аллюзий для выражения своего уникального мистическо­го опыта. Наиболее ярким примером здесь служит привлечение аллегорического образа темницы из платоновского «мифа о пе­щере»,  которая предстает у прп.  Симеона и как характеристика состояния души, погруженной в земное чувственное восприятие и стремящейся вверх -  к созерцанию Божественного Света, и как символическое описание состояния всего человечества, блужда­ющего во мраке неведения в поисках истины. По мнению автора, использование  платоновских  образов  позволяет  прп.  Симеону выразить гносеологические, этические и биографические смыс­лы своих переживаний и опыта боговидения.
 
Третий раздел сборника посвящен вопросам  богословского учения прп. Симеона. Его открывает доклад известного британ­ского  православного  патролога  и  богослова Каллиста  (Уэра), митрополита Диоклийского, посвященный теме единства чело­веческой личности у прп. Симеона, который, развивая идеи свт. Григория  Богослова, подчеркивает  ее  изначальное  природное двуединство.  Другими  словами,  прп.  Симеон  рассматривает  не только душу с ее умственными и волевыми способностями, но и тело со всеми его частями и членами в качестве неотъемлемых элементов цельной человеческой личности, а его отрицательные высказывания о теле имеют отношение лишь к нынешнему, пад­шему состоянию  тела,  поврежденного  грехом.  Тем  самым  прп. Симеон  подчеркивает  целостное  спасение  личности  -   души  и тела, которые вместе как единая реальность переживают полное преображение во Христе.
 
Выступление Дмитрия Сергеевича Бирюкова посвящено осо­бым нюансам дискурса о причастности Божественной сущности у прп.  Симеона.  Несмотря на то, что преподобный часто харак­теризует Божественную сущность как невместимую и сверхсуще­ственную, при этом он часто описывает соединение христианина с  Богом  в терминологии  причастности  к самой  сущности  Бога. В связи с этим автор анализирует кажущееся противоречие меж­ду двумя способами описания обожения человека: по сущности и по причастности. В результате он приходит к выводу, что прп. Симеон в своем богословии обожения соединяет две парадигмы описания причастности Богу, встречающиеся в греческой патри­стике: «до-максимову» парадигму, в которой обожение человека понимается как происходящее по причастности к самой сущно­сти Бога (к этой парадигме автор доклада почему-то относит кап­падокийцев), и парадигму св. Максима Исповедника, в которой обожение понимается как происходящее по причастности к Богу, но лишь по благодати, а не по сущности.
 
Проводя  тонкие  параллели  между  мистико-экзистенциаль­ной антропологией прп. Симеона и философской психоаналити­кой диалектики желания  французского философа  и  психиатра Жака Лакана,  протопресвитер Николаос Людовиков из Фесса­лоникийской  духовной  академии  демонстрирует  не  только  не­преходящую ценность  святоотеческого  опыта,  но  и  полезность взглянуть на старые патриотические тексты новым взглядом. По­добно выраженному у преподобного богословскому представле­нию о приоритете природной воли, эсхатологически направлен­ной  навстречу  Богу,  Лакан  определяет диалогическое желаниеполноты в непреодолимой диалектической зависимости от Дру­гого как существенную характеристику человеческого бытия.
 
Од­нако в то время как Лакан ставит современному человеку диагноз раздробленности  воления  на ситуативные потребности, делаю­щей бессознательное стремление к архаическому наслаждению психосоматической  цельностью  трагически  недостижимым  и превращающее субъект в неустойчивое угасающее «Я», живущее в своем фрагментированном теле,  прп.  Симеон свидетельствует об  объединении всех возможных потребностей в истинном же­лании -  желании Бога, в стремлении к апофатическому знанию, достигающему вне всякого  интеллектуализма и  индивидуализ­ма онтологической полноты богообщения благодаря Крещению, Причащению и свободному экзистенциальному изменению.
 
Четвертый раздел настоящего сборника посвящен соотнесе­нию мистико-аскетической и богословской мысли прп. Симеона с предшествующей патриотической традицией и с мыслью его со­временников.  В докладе схиархимандрита Габриэля (Бунге), в результате скрупулезного анализа текстов выявляются сходные черты  «мистики света»  у Евагрия Понтийского и прп. Симеона Нового  Богослова,  в частности,  понимание видимого в молитве Божественного света как одновременно «света Христа» и «света Святой Троицы», что придает их мистике глубоко тринитарный и персоналистический характер.
 
В  докладе  Алексея  Руслановича  Фокина  демонстрируется, как платоновская парадигма «двух миров» -  мира вещей и мира идей, в каждом из которых есть свое солнце -  обычное видимое солнце и  солнце умопостигаемое  (идея  Блага),  каждое из кото­рых  владычествует  в  своей  сфере,  была  творчески  переосмы­слена в трудах свт. Григория  Богослова и прп.  Симеона Нового Богослова, у которых она получила совершенно новое звучание. Понятие об умопостигаемом мире бестелесных идей - образцов для материальных вещей -  было заменено ими понятием духов­ного  ангельского  мира  и  мира  добродетелей,  которому  может быть причастна человеческая душа, а идея Блага как высшая из платоновских идей была отождествлена ими с христианским Бо­гом Троицей, мысленным Солнцем, сотворившим мир видимый и невидимый и просвещающим ангельские умы и человеческие души по мере их духовного преуспеяния.
 
В докладе диакона Владимира Василика «О молитвах ко свя­тому  Причащению  прп.  Симеона  Нового  Богослова и  прп.  Си­меона  Метафраста»  приводятся  аргументы в  пользу  принад­лежности  прп.  Симеону  шестой  предпричастной  молитвы, надписанной именем этого святого отца. Отталкиваясь от данно­го положения, автор сопоставляет текст предпричастных молитв прп. Симеона Нового Богослова и св. Симеона Метафраста, пока­зывая общность евхаристического богословия этих двух авторов.
 
Пятый раздел посвящен влиянию прп. Симеона на последую­щую византийскую традицию. В своем докладе Игумен Дионисий (Шлёнов),  опираясь на широкий патриотический  контекст,  про­водит сопоставление учения о воскресении души у прп. Симеона Нового Богослова и у его ученика прп. Никиты Сгифата. Автор вы­являет многочисленные сходства на лексическом и тематическом уровнях, не умалчивая и о различиях между двумя богословами.
 
Так, прп. Симеон ни разу не использует термин  «священнонача­лие», который для прп. Никиты,  особого поклонника Дионисиевского корпуса,  является одним из ключевых;  а  излю­бленное прп. Симеоном слово «плач» встречается у Стифата всего несколько раз. При анализе смысловых сходств игумен Дионисий формулирует три понимания воскресения в патристи­ке: воскресение души, воскресение тела и соединение души и тела при всеобщем воскресении. Находя примеры всех трех пониманий у прп.  Симеона,  он выявляет особый акцент,  который преподоб­ный делает на теме воскресения души,  или  «духовном воскресе­нии», которое  неразрывно  связано  с  его аскетикой  и  мистикой. В отличие от прп. Симеона прп. Никита Стифат более одержан в своих высказываниях и стремится согласовать понятие о духовном воскресении с догматическим учением Церкви.
 
В  докладе  ливанского  патролога  протопресвитера  Порфириоса Георги предпринята попытка исследовать, каким образом свт. Григорий Палама воспринял учение прп. Симеона Нового Бо­гослова о созерцании нетварного света, в какой мере свт. Григорий находился  под  влиянием  прп.  Симеона,  пытался  ли  подражать ему либо ссылаться на него прямо или косвенно, и в какой мере он творчески и новаторски переосмыслил и изложил богословие прп. Симеона. Автор отмечает характерную богословскую особенность обоих отцов -  это христоцентричный характер явления нетварного света: оба богослова говорят, что Божественный троичный свет открывается в воплощении Сына Божия. Оба богослова также со­гласно учат, что важнейший плод видения Божественного света - это единение с Богом, т.е. обожение. Через видение света Христова святые соединяются с волей, энергией и сиянием Святой Троицы, становясь богами по благодати. Наконец, оба богослова полагают, что через единение с нетварным светом преодолеваются ограни­чения апофатического богословия, поскольку видение Божествен­ного света суть уникальное знание, исследующее глубины Бога и не препятствующее Его познанию.
 
Священник  Сергий  Фуфаев  в  своем  докладе  проводит ана­лиз  предложенной  В.  Н.  Лосским  интерпретации  святоотече­ской пневматологии, наиболее ярко представленной в творениях прп. Симеона Нового Богослова и свт. Григория Паламы. Запечат­ленный  этими  свидетелями  Предания  личный  опыт  причастия благодати является для Лосского как содержательно, так и терми­нологически продолжением единой мистической и богословской традиции  Восточной  Церкви,  прежде всего исихазма,  в  котором Святой Дух предстает главным действующим Лицом на пути ду­ховного восхождения христианина к Богу. Именно на основе этих учений Лосский строит в рамках патриотического синтеза концеп­цию об особом, отличном от домостроительства Сына домострои­тельстве Святого Духа, простирающемся на каждую человеческую личность в отдельности, предложив тем самым свое оригинальное видение  христианской  пневматологии,  вызвавшее  неоднознач­ную реакцию у других православных богословов XX в.
 
Доклад  Дмитрия  Игоревича  Макарова  продолжает  тему влияния  прп.  Симеона  Нового  Богослова  на  поздневизантий­ скую богословскую мысль. Автор анализирует одну из централь­ных тем «Гимнов Божественной любви» св. Симеона: учение об аскетическом  и  молитвенном  пути  подражания  Страстям  Го­сподним.  Свою кульминацию  тема  Страстей  Христовых  и уподобления Христу через страдания находит в 40-м Гимне св.  Си­меона,  где Христос  призывает  нас  подражать  Его Страданиям, чтобы нам стать причастниками  Его Божества и наследниками Его Царства. Подражая Христу, подвижник удостаивается опыт­ного боговидения - созерцания нетварного Света, который есть единый Свет Святой Троицы, вводящий его во внутритроичную Божественную жизнь.
 
Шестой, заключительный раздел сборника, посвящен влия­нию богословской мысли прп.  Симеона на современную право­славную духовность.  В докладе известного французского патро­лога Жан-Клода Ларше сопоставляется опыт жажды Бога у прп. Симеона  Нового  Богослова  и  св.  Силуана  Афонского.  Особый акцент ставится на независимости дара видения Божественного света от аскетических усилий,  полученного  св.  Симеоном и  Силуаном  в  начале их духовного  пути,  а также на последовавшей за этим богооставленности и тоске по Богу. В этом исследователь видит особый Промысл Божий:  пробудив в святых постоянную тоску о Боге и неотступно воспламеняя в них желание вновь об­рести Его и соединиться с Ним, богооставленность служила той духовной силой, которая двигала вперед их аскетическую жизнь и позволила им достичь невероятных духовных вершин.
 
В докладе иеромонаха Николая (Сахарова) предлагается сопо­ставление учения об обожении в творениях прп.  Симеона Ново­го Богослова и архимандрита Софрония (Сахарова). Оба писателя не ограничиваются в понимании обожения преображением теле­сной природы человека под воздействием Божественных энергий, но указывают на личностное приобщение к триипостасной Боже­ственной жизни, на соединение с Богом во всей полноте не только посредством приобщения Телу Христову,  но и благодаря связи с Ипостасью Христа в молитве и созерцании. В этом выражается ан­тропологический максимализм, который в персоналистской мыс­ли архимандрита Софрония, в отличие от патриотической тради­ции,  обосновывается  не  только христологически  -   уподобление Богочеловеку в Его обоженном человечестве,  но получает также триадологическую перспективу -  уподобление Христу в Его внутритроичных отношениях, а значит способность личности к само­отдаче и самопожертвованию в акте любви.
 
Завершающее выступление епископа Иринея (Стинберга) по­священо важным с пастырской точки зрения мыслям прп. Симе­она о том,  какие священники способны отпускать грехи,  а какие исповедовать  не  могут.  Автор  исследует  понимание  прп.  Симе­оном исповеди как единственного из великих таинств  Церкви,  в котором личная праведность священника прямо влияет не только на его власть давать наставления, но и на реальную силу тайнодействия  «вязать и решить». Автор исследует правомерность такого взгляда,  способы его понимания и практического применения в пастырском контексте сегодняшней жизни Церкви.
 
В  связи  с тем,  что  каждый  из  представленных в  настоящем сборнике авторов имеет свой собственный неповторимый литера­турный стиль и характерные особенности обращения с текстами оригинала и цитирования литературы, мы не проводили тоталь­ную унификацию терминологии и справочного аппарата во всех докладах, ограничившись  приведением  системы  ссылок  в  соответствие с нормами, принятыми в нашей стране. Большинство ци­тат из творений прп. Симеона Нового Богослова сопровождаются ссылками на современные издания оригинального текста и имею­щиеся русские переводы, которые при необходимости сверялись с греческим оригиналом.  В  случае  отсутствия русского  перевода все цитаты переводились с оригинала. Кроме того, поскольку на­звания творений  прп.  Симеона и их нумерация в изданиях ори­гинального текста и русских переводах сильно различаются, для удобства читателей в конце книги помещаются таблицы соответ­ствий между греческим текстом и русским переводом, взятые из книги  митрополита Волоколамского  Илариона  (Алфеева)  «Пре­подобный Симеон Новый Богослов и православное Предание».
 
Редакторы сборника Москва, июль 2016 г.
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Андрон