Ростова - Человек обратной перспективы

Наталья Ростова - Человек обратной перспективы - Опыт философского осмысления
Кто такой юродивый? И что заставляет юродивого юродствовать? Что заставило юродивого Симеона (6 в.) после 20 лет уединенной подвижнической жизни вернуться в город и бегать по нему, привязав к себе дохлую собаку? Что двигало им, когда он в воскресный день пришел в церковь и стал бросать орехи в зажженные свечи и в женщин, пытавшихся согнать его с амвона? Как смел праведник и монах есть колбасу в пост, плясать и водить хороводы с блудницами на глазах у изумленной публики?
 
Отчего красавица Пелагея (19 в.), надевая свой дорогой наряд для выхода в люди, вдруг стала оборачивать голову грязной тряпкой? Почему она отреклась от родных и стала молить Бога о смерти своих детей?
Что двигало юродивым Иваном Дудычкиным (19 в.), когда тот 40 дней и 40 ночей неуклонно стоял в своей хижине в молитве, так, что ноги опухли и потрескались, и куски мяса приходилось срывать руками?
 
Какая сила заставила Василия (15-16 вв.) разбить камнем чудотворную икону Богородицы, выставленную в Варварских вратах Китай-города, а Николу Псковского (16 в.) скакать, будто бы он ребенок, на палочке перед царем и бросать ему в лицо обвинения в том, что тот «питается кровью человеческой», забывая Бога?
 
Может быть, юродивый - сумасшедший, «блаженненький» с поврежденной психикой? Юрод, урод, то есть не от рода, не такой, как все, ущербный? Анархист, бунтарь, отрицающий всякий социальный порядок, или презирающий толпу киник, возлюбивший свой разум и преклоняющийся только перед ним? Может, он просто грязный нищий, попрошайка, не имеющий и гроша за душой?
 
Шут, фигляр, клоун на потеху толпе? Скоморох или гениальный актер, умеющий за отребьями и экспрессивными выходками скрывать свою святость и чистоту? Человек Божий, как любит говорить русский народ? Может, юродивый - великий святой, столь странным образом стяжающий свою святость? Божевольный - обменявший свою волю на Божью? Может, он - прав-
долюбец, обнажающий привычно прикрытые ложь и лицемерие, или же хулитель церкви, разрушающий жизнь общины и гневающий тем Бога?
 
 

Наталья Ростова - Человек обратной перспективы - Опыт философского осмысления феномена юродства Христа ради

 
МГИУ, 2008
ISBN 978-5-2760-1597-2
 

Наталья Ростова - Человек обратной перспективы - Опыт философского осмысления феномена юродства Христа ради - Оглавление

 
Введение
Разрывы в понимании феномена юродства
ГЛАВА 1. Забытая русская философия
   • 1.1. Жития и философия
   • 1.2. «Умозрение в поступке»
ГЛАВА 2. Жития юродивых в философском дискурсе
   • 2.1. Символическая структура пути юродивого
   • 2.2. Рефлексивный анализ отдельных житий юродивых
   • 2.2.1. Сознание как то, что дано в пространстве боли (Житие Симеона Эмесского, 6 в.)
   • 2.2.2. Человек как тот, кто принужден выбирать себя всякий раз заново (Житие Андрея Юродивого, 10 в.)
   • 2.2.3. Расставание с «я» как последняя жертва на пути к себе (Житие Исаакия Печерского, 11 в.)
   • 2.2.4. Пустота как пространство встречи с самим собой (Житие Ксении Петербургской, 18 в.)
   • 2.2.5. Безумие как монастырь в миру (Житие Пелагеи Серебрениковой, 19 в. и житие Феофила,инока Киево-Печерской Лавры, 18-19 вв.)
   • 2.2.6. Человек как трещина мира (Житие Паши Саровской, 18-20 вв.)
Общее резюме
ГЛАВА 3. Нагота и культ
   • 3.1. Нагота и сексуальность
   • 3.2. О внутреннем и внешнем знании
   • 3.2.1. Знание и онтология ума
   • 3.2.2. Как уразуметь сверхразумное
   • 3.2.3. Тайна и секрет
   • 3.3. Юродивый и культ
    • 3.3.1. Движение, обратное падшему человеку
   • 3.3.2. Узы видимого мира (Имущество, дом и родные, отечество)
   • 3.3.3. О нравственности того,кто ведет на заклание сына (Этика)
   • 3.3.4. На пути к духовной нищете
   • 3.3.4.1. Ничего-не-знание
   • 3.3.4.2. Бремя бытия между умом и безумием
   • 3.3.4.3. Юродивый - это аристократ духа (О свободе)
   • 3.3.4.4. Юродивый и Церковь
   • 3.3.4.5. Периферия как место для «я»
   • 3.3.5. Мертвец и мученики мирской суеты (Юродивый и монах)
   • 3.3.6. Почему юродивому уготовано Царствие Небесное
   • 3.4. Юродство как непрерывно длящийся мистериальный акт
   • 3.4.1. Когда кончатся смертные муки Христа
   • 3.4.2. Юродство как мера достижений на христианском пути
Общее резюме
ГЛАВА 4. Возврат мира: Юродство и «смеховая культура»
   • 4.1. Аргументы авторов концепции «смеховой культуры»
   • 4.2. О смехе юродивого, или смеялся ли Христос
   • 4.2.1. Смех в мире
   • 4.2.2. Смех из перспективы
   • 4.2.2.1. Смех из трансцендентной перспективы
   • 4.2.2.2. Смех из перспективы Ничто
   • 4.2.3. Смех в модусе ускользания от мира
Резюме
   • 4.3. Смешон ли юродивый?
   • 4.4. Зрелище и действо
   • 4.5. Бог и другой
   • 4.6. Об «изнаночном» принципе
   • 4.7. Смех и культ, или несколько слов о теории М. Бахтина
   • 4.7.1. Карнавал и мистериальный акт
   • 4.7.2. Культ как вместилище аффектов
   • 4.7.3. О вечном обновлении церкви
   • 4.7.4. Карнавал как утверждение относительного ПО
   • 4.8. Смех и слезы
Общее резюме
ГЛАВА 5. Человек обратной перспективы как философско-антропологический тип
   • 5.1. Человек-икона
   • 5.2. Юродство иконы
   • 5.3. Антиповедение
   • 5.4. О периферическом, или «рыхлом» сознании
   • 5.5. Юродивый - святой - художник
Заключение
Список литературы
 

Наталья Ростова - Человек обратной перспективы - Опыт философского осмысления феномена юродства Христа ради - Предисловие

 
Научный интерес к феномену юродства Христа ради возникает в 19-20 вв. Основными исследованиями отечественных авторов в этой области можно считать работы апологетического характера священника Иоанна Ковалевского «Юродство о Христе и Христа ради юродивые восточной и русской церкви»(1895 г., в переиздании: «Подвиг юродства») и иеромонаха Алексия (Кузнецова) «Юродство и столпничество. Религиозно-психологическое, моральное и социальное исследование» (1912 г.), а также историко-культурологические исследования Д.С. Лихачева и А.М. Панченко «Смех в Древней Руси» (1976 г.) и С.А. Иванова «Византийское юродство» (1994 г., дополнено и переиздано в 2005 г.: «Блаженные похабы»). В середине 20 в. Г.П. Федотов написал философско-исторический труд «Русская религиозность»5, в котором отдельная глава посвящена юродивым. Интерес к феномену был проявлен и со стороны филологов - в 2006 г. вышла в свет монография И.В. Мотеюнайте «Восприятие юродства русской литературой 19-20 веков»6. Это основные отечественные исследования по юродству на сегодняшний день.
 
Объединяет названных авторов рассмотрение юродства как одного из видов христианского подвижничества, принимаемого на себя сознательно и добровольно. Исследователи пытаются выявить характерные черты, присущие юродству. Так, С. А. Иванов считает, что это провокация и агрессия. Д.С. Лихачев и A.M. Панченко полагают, что это зрелищность и общественный протест. Г. П. Федотов рассматривает такие четыре «фундаментальные принципа», на которых зиждется юродство, как:- аскетическое попрание тщеславия, всегда опасного для монашеской аскезы. В данном случае юродство
  • это притворное безумие с целью вызвать поношения от людей и тем самым побороть свою гордыню;
  • служение миру своеобразной проповедью, «которая совершается не словом и не делом, а силой Духа, действующей под личиной безумия и проявляющейся в прозорливости и в исполнении пророчеств»;
  • презрение к миру и ко всем условиям обычного человеческого существования, следование идее уничижения и кенозиса Христа;
  • движение к безумию, имеющее свое основание в словах апостола Павла («Мы безумны Христа ради», «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумен, чтобы быть мудрым» и др.); юродство как результат выявления противоречия между глубокой христианской правдой и поверхностным здравым смыслом.
Федотов также указывает на бросающееся в глаза противоречие между первой и второй чертами юродства - между самоуничижением и реализацией миссии спасения, неминуемо ведущей к почитанию святого в народе. И, кроме того, обращает внимание на то, что «парадоксия христианского юродства охватывает не только разумную, но и моральную сферу личности». Безумие подвижника сопровождается его безнравственностью.
 
При этом в рассуждениях исследователей возникают «разрывы» и «рассогласования» в понимании юродивого. Ведь если он провокативен, то он не безумен. Если безумен, то не актер и его действия не носят характер зрелища. Если юродивый игрок, актер, тогда он лжив. Наконец, если юродивый служит миру, то почему под личиной безумия? Не является ли притворное безумие предельным вариантом гордости?
 
Авторы, рассматривающие юродство в узком смысле как один из видов христианского подвижничества, при объяснении его сталкиваются с определенными проблемами. Поскольку подвиг юродства Христа ради резко отличается от других видов благочестия тем, как он проявляется внешне, - безумное поведение подвижника кричит нарушением всех возможных норм и правил не только на фоне светской жизни, но и на фоне церковной, - постольку необходимо объяснить, чем это отличие вызвано. То есть ответить на вопрос: что заставляет юродивого юродствовать? Здесь и возникает трудность, поскольку все объяснения подвига оказываются характерными для христианства в целом и не обосновывают именно безумного поведения. Так, например, в основу подвига юродства кладут соблюдение заповедей, служение людям, нестяжательность, смирение, отречение от мира и т.п., то есть то, что присуще если и не всякому христианину, то любому монаху по определению.
 
Специфика юродства убедительно оправдывается исследователями лишь в одном случае: когда юродство представляется как способ самоуничижения, ибо самость человека в Боге и для того, чтобы дать ей быть, необходимо унизить свое «сам», свое «я». Безумствуя, юродивые навлекают на себя побои, гонения, вызывают презрение публики и, терпеливо снося это, скрывают свои благие дела, способные послужить поводом почитания в народе и тем самым - причиной для тщеславия. Так они стяжают смирение и уподобляются Христу. Однако здесь мы подходим к наиболее важной черте в объяснении подвига юродства, характерной для большинства исследователей, а именно: попытка объяснить действия юродивых через другого, то есть поставить действия святых в зависимость от других и тем самым неизбежно прийти к выводу о том, что юродство имеет смысл только в присутствии зрителей. Несмотря на различные (и порой - диаметрально) подходы к феномену, эту позицию разделяют как историки и культурологи, так и богословы.
 
Так, например, С. Иванов считает, что: юродивый - это человек, который «публично симулирует сумасшествие, прикидывается дураком или шокирует окружающих нарочитой разнузданностью. Но это определение необходимо еще сузить: разного рода экстравагантность может быть названа юродством лишь в том случае, если ее свидетели усматривают за ней не просто душевное здоровье или сугубую нравственность, а еще и некую особую мотивацию, отсылку к иной реальности». Действия юродивого направлены на смирение не собственной, но чужой гордыни. Таким образом, С. Иванов ставит юродство в двойную зависимость от другого: юродивый не только не может состояться без зрителей, но, собственно, юродивым его и делают те зрители, которые трактуют его поведение.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.3 (3 votes)
Аватар пользователя viz