Спонг - Иисус для неверующих

Джон Шелби Спонг - Иисус для неверующих - Основатель христианства без мифов, легенд и церковных доктрин
Жизнь со смыслом
Уверен, христиане-традиционалисты, хранящие верность отмирающим принципам прошлого, сочтут мою книгу не просто трудной для восприятия: они начнут сочиться негативом. Любая новая истина подрывает системы безопасности, что действовали в мире прошедшем. Но если речь и правда об истине, она всегда несет свободу, и ее нельзя приносить в жертву страхам. Весь мой путь шел под девизом моей богословской семинарии: «Ищите истину, откуда бы она ни явилась, любой ценой». Единственное, о чем прошу ревнителей традиций – не откладывайте книгу в сторону, пока не дойдете до конца. Она слишком важна, чтобы просто ее отбросить, так и не сделав для себя новых выводов, даже если они порой причиняют сильную боль.
 
Тех же, кто уже не следует традиционному христианскому образу мыслей, но, тем не менее, все еще в поиске «трансцендентного» и «священного» и потому готов заново взглянуть на переформулированное христианство, моя книга, надеюсь, вдохновит и настроит на оптимизм. У таких людей пустота в душе – и кто-то, кажется, Сартр, метко назвал эту пустоту «дырой размером с Бога», которую ничто иное не заполнит. Я называю их «верующими в изгнании». Хочется надеяться, здесь они найдут тот путь, по которому смогут следовать и который приведет их к грядущему христианству, полному жизненных сил.
 
Пока я обдумывал и писал эту книгу, я обрел внутреннее единство. И потому во мне живет надежда на то, что на обломках отмирающих форм христианства, «завязанных» на всяких сверхъестественных чудесах, должна вырасти живая вера будущего. Мы выходим за рамки нынешнего определения религии, и на этом пути с нами может идти Иисус. Я нарек его «Иисус для неверующих». Дитрих Бонхеффер однажды призвал христианский мир отделить христианство от религии, заговорив о том, что сам он называл «безрелигиозным христианством». Он погиб от рук нацистов в концлагере Флоссенбюрг в 1945 году и так и не сумел вывести свою идею за грань этого манящего намека. Надеюсь, на основе его идеи мне удастся найти свой путь – через человека по имени Иисус, но за пределы религии, к тому, что, по моему нынешнему убеждению, и значит слово «Бог».
 

Джон Шелби Спонг - Иисус для неверующих - Основатель христианства без мифов, легенд и церковных доктрин

Перевод с английского С. Горячевой.
Москва : Эксмо, 2019. — 368 с.
(Жизнь со смыслом).
ISBN 978-5-04-105786-2
 

Джон Шелби Спонг - Иисус для неверующих - Основатель христианства без мифов, легенд и церковных доктрин - Содержание

Предисловие
Пролог: Плач верующего на реках Вавилонских
 
Часть первая Иисус: человек и миф
  • 1 Введение: на пороге новых исканий
  • 2 Звезда над Вифлеемом не сияла
  • 3 Родители Иисуса: литературный образ
  • 4 Историчность двенадцати апостолов
  • 5 О чудесах евангельских: а надо ли?
  • 6 Природные чудеса: не истина, а символ
  • 7 Чудеса исцеления: видение Царствия Божьего
  • 8 Воскрешал ли Иисус умерших?
  • 9 Распятие: литургия под маской истории
  • 10 Рассказ о Кресте: «по Писаниям»
  • 11 Вечная истина в мифах о Воскресении и Вознесении
Часть вторая Изначальные образы Иисуса
  • 12 Вступительная глава: изначальный образ Иисус а
  • 13 Устная традиция: где помнили об Иисусе?
  • 14 Иисус: новая Пасха
  • 15 Иисус в символике Йом-Киппура
  • 16 Иисус как Сын Человеческий
  • 17 Образы умаления: Раб Господень, Пастырь
  • 18 Иисус и литургический год иудеев
Часть третья Иисус для неверующих
  • 19 Вступительная глава: он жил на самом деле
  • 20 Какого Бога мы встречаем в Иисусе?
  • 21 Истоки религиозной свирепости
  • 22 Иисус: крушение межплеменных границ
  • 23 Иисус: подрыв предубеждений
  • 24 Иисус: слом религиозных барьеров
  • 25 Крест: наш образ любви Божьей
Эпилог: Сила Христа
Библиография
Об авторе
 

Джон Шелби Спонг - Иисус для неверующих - Основатель христианства без мифов, легенд и церковных доктрин - Предисловие

 
В каком-то смысле я писал эту книгу всю жизнь. И вот, судя по всему, на последнем десятке я наконец-то смог объединить два мощных потока мысли, что текли во мне независимо друг от друга с тех пор, как я себя помню. Первый возник из глубочайшей преданности Иисусу из Назарета, всегда бывшему в сердце моей религиозной традиции. Второй был порожден все более глубоким отчуждением от традиционных символов и форм, посредством которых значение этого Иисуса передавалось на протяжении столетий. Вместе эти два потока создали внутреннюю напряженность, которая сформировала и мою личную жизнь, и карьеру. Иисус, привлекавший меня, всегда оставался еврейским Иисусом – поистине реальным, предельно человечным и в то же время связанным с чем-то вечным и запредельным. Десятки лет я был убежден, что ключ к пониманию этого Иисуса следует искать в иудейской среде, породившей, воспитавшей и сформировавшей его. Вместе с тем, когда я обращался к тому Иисусу, которого почитали в христианской церкви, мне казалось, что и его еврейские корни, и его человечность либо игнорировались, либо яростно отвергались. Такой сугубо еврейский Иисус впервые появился на страницах моих трудов в 1974 году, в книге под названием «Еврейский Господь» (“This Hebrew Lord”). Книга, по-видимому, затронула нечто глубокое и важное не только для меня, но и для моей аудитории: она выдержала три пересмотренных издания, выходила под четырьмя новыми обложками, ее неоднократно перепечатывали, но даже сейчас, 33 года спустя, все новые и новые ее экземпляры выходят в свет. Издательство Harper Collins относит ее к «классике» – по-видимому, это означает, что они и впрямь не знают, как с ней поступить: книга слишком стара, чтобы ее рекламировать, однако по-прежнему слишком хорошо продается, чтобы изъять ее из печати!
 
Спустя год после публикации «Еврейского Господа» книга послужила катализатором для диалога, к участию в котором я привлек рабби Джека Дэниела Спиро, в то время духовного лидера Храма Бет-Ахава в Ричмонде, Виргиния, а теперь руководителя отделения иудаики в Университете Содружества Виргинии. Материалы дискуссии впоследствии были изданы под заглавием «Диалог: в поисках иудейско-христианского взаимопонимания». После этой встречи моя приверженность еврейскому Иисусу не только укрепилась, но и вышла на совершенно новый уровень. Еще позже, под влиянием выдающегося профессора Нового Завета Майкла Дональда Гулдера из Бирмингемского университета в Соединенном Королевстве, я сумел значительно глубже проникнуть в еврейские корни христианства. Итог своего исследования я подвел в книге «Отпускаем Евангелия на свободу: Библия глазами иудея» (“Liberating the Gospels: Reading the Bible with Jewish Eyes”), в которой постарался показать, что на момент своего создания христианская Церковь представляла собой одно из движений в жизни синагоги, коим и оставалась в первые 50–60 лет своего существования. Христианство отделилось от иудаизма около 88 года нашей эры. Это означает, что из четырех канонических Евангелий в Новом Завете два (Марк и Матфей) были написаны до окончательного разрыва. Впрочем, Лука, который, по-видимому, писал уже после 88 года, пребывал под столь сильным влиянием Марка, что структура Марка, возникшая еще до разделения, все еще присутствует в третьем Евангелии. И только Иоанн находится по другую сторону возникшей пропасти, отражая со всей очевидностью и сам факт раскола, и (в некоей мере) связанную с ним горечь. В свете этой тесной связи христианства и синагоги неизбежно было то, что первые последователи Иисуса, пытаясь выразить словами свой опыт общения с ним, пользовались при этом уже привычным для них языком еврейских священных писаний. И если изучить этот процесс, мы придем к выводу: именно человечность Иисуса вдохновила их на разговор о его божественности. Второй поток, пронизывающий как мою профессиональную жизнь, так и карьеру писателя, заключался в понимании того, что расширяющийся горизонт познания секулярного общества все в большей степени делал традиционные богословские формулы (выраженные в таких основополагающих христианских доктринах, как Боговоплощение, искупление и даже Троица) в лучшем случае бессмысленными для слуха людей XXI века, а в худшем – просто не имеющими силы. Раз за разом я видел, как Церковь защищала тылы и проигрывала битву за битвой, когда ей приходилось приспосабливать свои взгляды к новым волнам открытий, ставившим под угрозу ее «вечную истину, данную свыше». А «истина» оказалась не просто не «данной свыше», а еще и не «вечной»!
 
В дополнение к этой проблеме я обнаружил, что разрушению привычных формул веры под влиянием светского и научного знания на самом деле способствовала еще одна революция в познании, рожденная в недрах самого христианства. За последние 200 лет Библия стала предметом нового критического исследования, в прямом смысле слова выбившего у большинства христианских представлений почву из-под ног. Именно научные выкладки ученых-христиан вынудили их оспаривать символы веры, умалять значение доктрин и отвергать догмы. Сначала это критическое мышление ограничивалось рамками христианской академии, но в конечном счете вырвалось на свободу и стало достоянием широкой публики, когда в 1834 году вышел монументальный труд немецкого ученого Давида Фридриха Штрауса – “Leben Jesu” или, в переводе, «Жизнь Иисуса, критически обработанная Давидом Штраусом». Эта книга впервые подняла публично вопросы о точности, подлинности и надежности ряда важнейших деталей в евангельских рассказах о жизни Иисуса. Она же стала началом сражения, в итоге приведшего в ярость фундаменталистов всех мастей – и католиков, и протестантов, побуждая их ко все более истеричным заявлениям о непогрешимости вероучительных авторитетов или безошибочности священных текстов. И в то же время новое знание полностью деморализовало их более умеренных собратьев, уже не знавших, как рассказывать другим о своем Боге или о своем Иисусе. Сегодня уже не сделать вид, будто этой революции в познании не случалось. Библейская критика, пройдя путь в несколько поколений, в наши дни задает рамки дискурса для христианской академической науки, четко отделяя Библию от того, что там в голове у рядовых прихожан. Вместе с тем представители духовенства, как правило, закончившие академии, едва приняв сан, вступают в молчаливый заговор, стремясь подавить это знание – по-видимому, в страхе, что стоит обычным прихожанам узнать о реальной сути споров, они навек утратят веру – а следом за ней, что важнее, они перестанут официально поддерживать христианские структуры. Я всегда полагал, выражаясь словами моего первого преподавателя богословия, Клиффорда Стэнли, что «любой бог, которого можно убить, заслуживает быть убитым». Кроме того, мы должны считаться с фактом: любое божество, которому нужна защита от истины, где бы та ни рождалась, уже мертво. Бог и истина не могут быть несовместимы. Пытаясь совладать с этими новыми реалиями, я начал публично отвечать на поднятые библейской наукой вопросы и создал немало книг: «Защитим Библию от фундаментализма» (“Rescuing the Bible from Fundamentalism”), «Христианство: перемены или смерть» (“Why Christianity Must Change or Die”), «Новое христианство для нового мира» (“A New Christianity for a New World”) и даже «Грехи Писания» (“The Sins of Scripture”). Моя преданность Иисусу, которого я все чаще рассматривал сквозь иудейскую призму, а также потребность переосмыслить все привычные христианские символы под влиянием обретенного знания, стали меня весьма тревожить. Сколь бы глубоко я ни любил Церковь, ее вероисповедные и литургические формулы содержали утверждения, которые я сам разделить не мог. Чем реальнее становился для меня Иисус, тем меньше мне был по душе тот богословский язык, на котором я о нем говорил.
2019-10-04
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 7.7 (3 votes)
Аватар пользователя brat Andron