![Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу - Стихии, языческие боги и животные Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу - Стихии, языческие боги и животные](https://esxatos.com/sites/default/files/12pict/afanasev-poetich-vozzreniya-stihii-bogi-2024.jpg)
Богатый и, можно сказать, единственный источник разнообразных мифических представлений есть живое слово человеческое, с его метафорическими и созвучными выражениями. Чтобы показать, как необходимо и естественно создаются мифы (басни), надо обратиться к истории языка. Изучение языков в разные эпохи их развития, по уцелевшим литературным памятникам, привело филологов к тому справедливому заключению, что материальное совершенство языка, более или менее возделанного, находится в обратном отношении к его историческим судьбам: чем древнее изучаемая эпоха языка, тем богаче его материал и формы и благоустроеннее его организм; чем более станешь удаляться в эпохи позднейшие, тем заметнее становятся те потери и увечья, которые претерпевает речь человеческая в своем строении. Поэтому в жизни языка, относительно его организма, наука различает два различные периода: период его образования, постепенного сложения (развития форм) и период упадка и расчленения (превращений). Первый период бывает продолжителен; он задолго предшествует так называемой исторической жизни народа, и единственным памятником от этой глубочайшей старины остается слово, запечатлевающее в своих первозданных выражениях весь внутренний мир человека. Во второй период, следующий непосредственно за первым, прежняя стройность языка нарушается, обнаруживается постепенное падение его форм и замена их другими, звуки мешаются, перекрещиваются; этому времени по преимуществу соответствует забвение коренного значения слов. Оба периода оказывают весьма значительное влияние на создание баснословных представлений.
Всякий язык начинается с образования корней или тех основных звуков, в которых первобытный человек обозначал свои впечатления, производимые на него предметами и явлениями природы; такие корни, представляющие собою безразличное начало и для имени, и для глагола, выражали не более как признаки, качества, общие для многих предметов и потому удобно прилагаемые для обозначения каждого из них. Возникавшее понятие пластически обрисовывалось словом, как верным и метким эпитетом. Такое прямое, непосредственное отношение к звукам языка и после долго живет в массе простого, необразованного населения. Еще до сих пор в наших областных наречиях и в памятниках устной народной словесности слышится та образность выражений, которая показывает, что слово для простолюдина не всегда есть только знак, указывающий на известное понятие, но что в то же время оно живописует самые характеристические оттенки предмета и яркие, картинные особенности явления. Приведем примеры: зыбун — неокреплый грунт земли на болоте, пробежь — проточная вода, леи (от глагола «лить») — проливные дожди, сеногной — мелкий, но продолжительный дождь, листодер — осенний ветр, поползуха — мятель, которая стелется низко по земле, одран — тощая лошадь, лизун — коровий язык, куроцап — ястреб, каркун — ворон, холодянка — лягушка, полоз — змей, изъедуха — злобный человек, и проч.; особенно богаты подобными речениями народные загадки: мигай — глаз, сморкало, сопай и нюх — нос, лепетайло — язык, зевало и ядало — рот, грабилки и махалы — руки, понура — свинья, лепета — собака, живулечка — дитя и многие другие, в которых находим прямое, для всех очевидное указание на источник представления. Так как различные предметы и явления легко могут быть сходны некоторыми своими признаками и в этом отношении производят на чувства одинаковое впечатление, то естественно, что человек стал сближать их в своих представлениях и придавать им одно и то же название, или по крайней мере названия, производные от одного корня. С другой стороны, каждый предмет и каждое явление, смотря по различию своих свойств и действий, могли вызвать и в самом деле вызывали в душе человеческой не одно, а многие и разнородные впечатления. Оттого, по разнообразию признаков, одному и тому же предмету или явлению придавалось по нескольку различных названий. Предмет обрисовывался с разных сторон и только во множестве синонимических выражений получал свое полное определение. Но должно заметить, что каждый из этих синонимов, обозначая известное качество одного предмета, в то же самое время мог служить и для обозначения подобного же качества многих других предметов и таким образом связывать их между собою. Здесь-то именно кроется тот богатый родник метафорических выражений, чувствительных к самым тонким оттенкам физических явлений, который поражает нас своею силою и обилием в языках древнейшего образования и который впоследствии под влиянием дальнейшего развития племен постепенно иссякает. В обыкновенных санскритских словарях находится 5 названий для руки, 11 для света, 15 для облака, 20 для месяца, 26 для змеи, 35 для огня, 37 для солнца, и т. д. В незапамятной древности значение корней было осязательно, присуще сознанию народа, который со звуками родного языка связывал не отвлеченные мысли, а те живые впечатления, какие производили на его чувства видимые предметы и явления. Теперь представим, какое смешение понятий, какая путаница представлений должны были произойти при забвении коренного значения слов; а такое забвение рано или поздно, но непременно постигает народ. То сочувственное созерцание природы, которое сопровождало человека в период создания языка, впоследствии, когда уже перестала чувствоваться потребность в новом творчестве, постепенно ослабевало. Более и более удаляясь от первоначальных впечатлений и стараясь удовлетворить вновь возникающие умственные потребности, народ обнаруживает стремление обратить созданный им язык в твердо установившееся и послушное орудие для передачи собственных мыслей.
Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу - Стихии, языческие боги и животные
Москва : МИФ, 2024. — 640 с. — (Архетип: русская культура).
ISBN 978-5-00214-490-7
Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу – Содержание
- ГЛАВА ПЕРВАЯ. Происхождение мифа, метод и средства его изучения
- ГЛАВА ВТОРАЯ. Свет и тьма
- ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Небо и земля
- ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Стихия света в ее поэтических представлениях
- ГЛАВА ПЯТАЯ. Солнце и богиня весенних гроз
- ГЛАВА ШЕСТАЯ. Гроза, ветры и радуга
- ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Живая вода и вещее слово
- ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Ярило
- ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Илья-громовник и огненная Мария
- ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Баснословные сказания о птицах
- ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Облако
- ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. Баснословные сказания о зверях
- ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. Небесные стада
- ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Собака, волк и свинья
ДОПОЛНЕНИЯ И ПОПРАВКИ
Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу - Сотворение мира и первые существа
Москва : МИФ, 2024. — 592 с. — (Архетип: русская культура).
ISBN 978-5-00214-491-4
Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу – Сотворение
- ГЛАВА ПЕРВАЯ. Огонь
- ГЛАВА ВТОРАЯ. Вода
- ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВАМ I И II
- ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Древо жизни и лесные духи
- ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Облачные скалы и Перунов цвет
- ГЛАВА ПЯТАЯ. Предания о сотворении мира и человека
- ГЛАВА ШЕСТАЯ. Змей
- ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Великаны и карлики
ДОПОЛНЕНИЯ И ПОПРАВКИ
Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу - Нечистая сила и народные праздники
Москва : МИФ, 2024. — 592 с. — (Архетип: русская культура).
ISBN 978-5-00214-492-1
Афанасьев, Александр - Поэтические воззрения славян на природу - Нечистая сила – Содержание
- ГЛАВА ПЕРВАЯ. Нечистая сила
- ГЛАВА ВТОРАЯ. Облачные девы и жены
- ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Души усопших
- ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Девы судьбы
- ГЛАВА ПЯТАЯ. Ведуны, ведьмы, упыри и оборотни
- ГЛАВА ШЕСТАЯ. Процессы о колдунах и ведьмах
- ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Народные праздники
ДОПОЛНЕНИЯ И ПОПРАВКИ
Категории:
Благодарю сайт за публикацию: