Детство - Успенские чтения

Книга наших партнеров - киевского издательства "Дух и Литера"

Купить книгу на сайте издательства

Однажды некий князь во время прогулки встретил трудолюбивого и радостного крестьянина, работающего в поле, и стал с ним вести разговор. Немного побеседовав, узнал, что поле, на котором работает крестьянин, не является его собственностью и что работает он здесь ежедневно не покладая рук, а зарабатывает он в день всего лишь 15 динариев в день.

Князь не понимал, как это возможно - зарабатывать в день 15 динариев и работать с такой радостью, и тому весьма дивился. Крестьянин ответил своему собеседнику: «Не хорошо бы было, если бы мне нужно было так много. Мне должно хватить одной третьей заработка. Одна третья идет на погашение долгов, а остальную сумму откладываю на будущее». Для князя это была еще одна загадка. Крестьянин продолжал: «Делю мой заработок с родителями, так как они не могут больше работать, и с моими детьми, которым надо учиться. Отцу и матери я отдаю за любовь, какой окружали меня в детстве, а что касается детей, то я надеюсь, что не оставят меня, когда буду стар и слаб».

Детство в христианской традиции и современной культуре - Успенские чтения

Сост. К. Б. Сигов.

К.: ДУХ I ЛІТЕРА, 2012р. 576 с.

ISBN 978-966-378-268-3

Детство в христианской традиции и современной культуре - Успенские чтения - Содержание

БЫТЬ КАК ДЕТИ: СЛОВО ПАСТЫРЯ

Митрополит Киевский и всея Украины ВЛАДИМИР, Предстоятель Украинской Православной Церкви Духовный смысл детства и старости: опыт христианского осмысления

Митрополит Минский и Слуцкий ФИЛАРЕТ, Патриарший Экзарх всея Беларуси Встреча с детством: научение любви

Архиепископ Бориспольский АНТОНИЙ «Детство» и «младенчество» в Священном Писании Нового Завета

Архиепископ ТОМАС Э. ГАЛЛИКСОН Приветственное слово

Архиепископ ПЕТР МАЛЬЧУК Приветственное слово

Епископ Гатчинский АМВРОСИЙ Духовно-аскетическое и богословско-эсхатологическое осмысление слов Христа « ... если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3)

Архимандрит АМВРОСИЙ (МАКАР) Детская чистота сердца

Протоиерей БОГДАН ОГУЛЬЧАНСКИЙ Как, сохраняя детство, стать взрослым? В поисках христианского ответа

ЕВАНГЕЛИЕ ДЕТСТВА И РОЖДЕСТВА

АДАЛЬБЕРТО МАЙНАРДИ Праздник Рождества Христова на Востоке и на Западе: исторические и богословские аспекты

Брат РИШАР из Тэзе Дети и младенцы, малые и меньшие в Евангелии от Матфея

Священник ФЬОРЕНЦО ЭМИЛИО РЕАТИ Человек рождается в Боге: Иисус и дети

ИЗАБЕЛЬ де АНДИЯ Образ Адама-младенца у Иринея Лионского

ХЕЛЕЙН ЗОРГДРАГЕР Праздник богословского многообразия в диалоге «Рождественский сочельник» Фридриха Шлейермахера

ЮРИЙ ВЕСТЕЛЬ Тропарь Рождества. Филологический комментарий к греческому тексту

БОГОСЛОВИЕ ДЕТСТВА

Священник ВЛАДИМИР ЗЕЛИНСКИЙ Детство как теофания. Цивилизация ребенка

ДАРЬЯ МОРОЗОВА Точность богословия младенцев (по византийской гомилетике)

Священник ГЕОРГИЙ БЕЛЬКИНД, Теопоэтика (Восхождение к детству)

АНДРЕЙ ЧЕРНЯК Размышления о богословии детства

КАТЯ ТОЛСТАЯ «Мы - дети Божьи!»: Иван Карамазов в «Послании к Римлянам» Карла Барта

ВЗРОСЛЫЙ МИР И ЖИЗНЬ ДЕТЕЙ

Священник ГЕОРГИЙ ОРЕХАНОВ Молодежь, Церковь и секуляризация

АДРИАНО РОККУЧЧИ Взгляд на положение детей в современном мире

Протоиерей ГЕОРГИЙ КОВАЛЕНКО, Детские технологии на службе древней Церкви. Детские добродетели древнего христианства

ДЕНИ ЛЕНСЕЛЬ Красота детства как отражение всемогущества Божия

ДЕТИ И ФИЛОСОФИЯ

ВИКТОР МАЛАХОВ Детство «моё» и детство Другого: опыт «ближнего мира»

ЖОРЖ НИВА От «слезинки» замученного ребенка до «cogito » Декарта и обратно, или «Республика детей» и человек, каким его определяют философы

МАРЕК КИТА В чем христианский философ и богослов подобны дитяти?

АНДРЕЙ БАУМЕЙСТЕР Добродетель веры и образ ученичества: что значит принять Царство как дитя?

ИННА ГОЛУБОВИН Метафизический опыт детства в автобиографических нарративах

ДЕТСТВО В ЦЕРКОВНОМ ИСКУССТВЕ

Иеромонах АНТОНИЙ ЛАМБРЕХТС «Виновница младенческой радости». Об истории и значении иконы Взыграние Младенца

НАДЕЖДА НИКИТЕНКО Мать и Сын в храмовом образе Софии Киевской

ВЯЧЕСЛАВ КОРНИЕНКО Детские граффити Софии Киевской

ИРИНА МАРГОЛИНА Кирилловская Богородица с Младенцем кисти Михаила Врубеля

ВЕРА, ДЕТСТВО И КУЛЬТУРА

Архиепископ Переяслав-Хмельницкий и Вишневский АЛЕКСАНДР Детсткость и проблема искренности в современном искусстве

АЛЕКСАНДР ФИЛОНЕНКО Детский язык веры. Три фрагмента о евхаристическом истоке богословия

МАРИНА НОВИКОВА Т. С. Элиот: «детские» вопросы - «взрослые» ответы, «взрослые» вопросы - «детские» ответы

ФРАНСУАЗА ЛЕСУР Идея детства у позднего Толстого

МАРИЯ ВЕЛИКАНОВА Ребенок - семя надежды в поэзии Шарля Пеги

ИРИНА БАГРАТИОН-МУХРАНЕЛИ Кавказ как потерянный в детстве рай

ИРИНА ВАЛЯВКО К биографии мыслителей XX столетия: детство Дмитрия Чижевского и о. Георгия Флоровского как яркий «импульс» их дальнейшего творческого пути

ПРИЛОЖЕНИЯ

СЕРГЕЙ АВЕРИНЦЕВ Письма Михаилу Эпштейну, 1997 и 2002 гг

Священник ПАТРИК ДЕ ЛОБЬЕ Эсхатологическое измерение социального учения церкви

Священник ДИДЬЕ БЕРТЕ Феноменология дружбы и динамика единства

Иеромонах ЭММАНУЭЛЬ ЛАНН Тройственный знак: Крест, Мать, послушание. Бегство в Египет

Иеромонах НИКОЛАЙ ЭГЕНДЕР Родословие Иисуса Христа

Детство в христианской традиции и современной культуре - Успенские чтения - ДУХОВНЫЙ СМЫСЛ ДЕТСТВА И СТАРОСТИ: ОПЫТ ХРИСТИАНСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ

Жизнь каждого человека простирается между двумя самыми главными для него событиями - рождением и смертью. Рождаясь и умирая, человек максимально слаб, беззащитен, уязвим, и потому максимально открыт взгляду и дыханию Бога. Детство и старость - это два совершенно различных по своим обстоятельствам возраста. Но по своему внутреннему опыту, по этой открытости Богу они во многом похожи. То, что предчувствуется «чистым сердцем» в детстве, дается видению сердца искушенного в старости. То, что было «залогом», что дал Господь предвидеть и предощущать в начале нашего пути, - старость знает уже как выстраданное, ставшее неотъемлемым достоянием личности.

Мы привыкли к словам Спасителя: «не запрещайте детям приходить ко Мне» и «если не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное». И нередко воспринимаем их как нечто само собой разумеющееся, нормативное в любой религиозно-культурной ситуации. А ведь такое отношение к детству нельзя назвать абсолютно нормативным. В древности детей часто рассматривали как «маленьких взрослых». Религия была уделом зрелых мужей. Так Бар Мицва (религиозное совершеннолетие) наступает у евреев на исходе детства - в 13 лет1. Именно с этого возраста еврей обязан исполнять заповеди Торы. И именно с этого возраста он становится полноправным членом общины.

Юность обожествляли, зрелость ценили, старость почитали, а детство как бы не до конца замечали. Разумеется, детей любили и жалели (традиционно греки и римляне приводили на суд детей, чтобы вызвать к себе сочувствие). Но детство само по себе не ценилось - ребенок считался собственностью родителя. Его можно было продать, выбросить, убить (иногда даже нужно убить - посвятить богам). И все это - абсолютно законно.

Античные писатели если и говорили о детстве, то скупо и кратко - рассказывая о родителях и учителях. Иногда, конечно, рассказывали и о событиях детства, но сама детскость при этом оставалась за пределами повествования. Писали о взрослых поступках или событиях в жизни героя. Так Геракл, будучи младенцем, задушил двух змей - поступок героя, не ребенка. Или, если писали о детских годах императора, то останавливались на знамениях, которые предвещали ребенку великое будущее. Характерно, что в Евангелиях ничего не говорится о детстве Христа (а если говорится, то именно в указанном нами аспекте - происхождение, приход волхвов, исполнение мудростью: то есть ничего специфически детского). И это не потому, что евангелисты что-то скрывали, просто такой рассказ показался бы тогдашним читателям странным и неуместным.

Радикальной новизной отличается заповедь «быть детьми» и на фоне Ветхого Завета. Интересно, что Книга Бытия говорит об Адаме и Еве как о взрослых. Они предстают перед нами без какого-либо «детского» периода - сразу же в качестве личностей, которые уже способны к созидательному творчеству (наименование твари Адамом) и личностной ответственности (за грехопадение). Символична и история конфликта между сыном Агари Египтянки и Исааком. «И увидела Сарра, что сын Агари Египтянки, которого она родила Аврааму, насмехается над ее Исааком, и сказала Аврааму: выгони эту рабыню и сына ее-, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком... Авраам встал рано утром, и взял хлеб и мех воды, и дал Агари, положив ей на плени, и отрока, и отпустил ее. Она пошла, и заблудилась в пустыне Вирсавии» (Быт. 21:9-10, 14).

Как видно из Послания к Галатам, где апостол толкует это место, здесь не просто конфликт двух детей, сын свободной Исаак - это образ Христа, благодати, которые противостоят иудейскому Закону. «Б этом есть иносказание, - пишет апостол. - Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответ ствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве-, а вышний Иерусалим свободен: он - матерь всем нам» (Гал. 4:24-26).

Но наиболее ярким эпизодом, связанным с детьми в Ветхом Завете, является эпизод, описанный в Четвертой Книге Царств, где дети проклинаются пророком Елисеем за шалость (4 Цар. 2:23-24). «И пошел он оттуда в Вефиль. Когда он шел дорогою, малые дети вышли из города и насмехались над ним и говорили ему: иди, плешивый! иди, плешивый! Он оглянулся и увидел их и проклял их именем Господним. И вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка» (4 Цар. 2:23-24).

Ни этот, ни другой аналогичный библейский эпизод не могут поколебать наше доверие к Библии и пророкам. Ведь наше сердце чувствует: Бог, Которого открывают Псалмы, не может быть жестокосерден, не может не любить детей. Однако, вспомнив об этих местах, нам уже легче представить себе новизну слов Христа, требующего, чтобы к нему допускали детей и заповедовавшему Своим ученикам «быть как дети».