Эйгус - Эволюция еврейской религиозно-философской мысли

Книга Джейкоба Эйгуса «Эволюция еврейской мысли» представляет собой талантливый и глубокий анализ философских по существу идей, лежащих в основе многовекового наследия еврейской цивилизации. Название книги выбрано не случайно. Оно, по мнению автора, предпочтительнее названия «еврейская философия», поскольку позволяет говорить о таких предметах, которые обычно не включаются в курс еврейской философии.  

Сам термин «еврейская философия» вызывает споры. Очевидно, что философия обладает всеобщим, общечеловеческим содержанием, и в этом смысле нельзя говорить о какой-то особой национальной философии. Историки философии говорят, однако, об английском эмпиризме и немецком идеализме, а в новейшее время — об англо-американской и континентальной философии. Речь идет об определенных философских школах, поразному развивающихся в различных странах. Для историка философия обладает «национальным лицом».  

Но применим ли этот географический критерий к истории еврейской философии, не связанной однозначно с определенной страной и обладающей, тем не менее, несомненным своеобразием? Произведения еврейской философии были часто написаны на нееврейских (арабском, немецком и др.) языках, что не лишает их еврейского характера. Поиски несомненного критерия, позволяющего отнести определенное произведение к еврейской философии, заставили ряд серьезных исследователей отказаться от этого термина и говорить о «философии иудаизма», т.е. признать приверженность еврейской религии и традиции единственным определяющим критерием этого вида философии.  

К средневековой еврейской философии этот критерий, повидимому, вполне применим. Но в Новое время мыслители, явно декларировавшие свою принадлежность к еврейскому народу, часто не базировали  свои построения на постулатах религии, а иногда и вовсе считали себя безрелигиозными. Поэтому слово «иудаизм» в словосочетании «философия иудаизма» следует понимать в широком смысле — как не только религиозное, но и национальное и этическое мировоззрение, на протяжении тысячелетий определявшее верования и жизненный уклад еврея. Но тогда термин «философия иудаизма» становится синонимом термина «еврейская философия», точная дефиниция которого остается неопределенной.  

Для практических целей историко-философского исследования достаточна такая, нуждающаяся, конечно, в уточнении, формулировка: Еврейская философия — это интерпретация иудаизма, еврейской истории, культуры и т.п. с помощью общефилософских понятий и с позиций идентификации с еврейским народом. Еврейская философия занимается интерпретацией еврейской религии и ее предписаний, выступая в этом качестве своеобразной философской апологетикой. Однако к апологетике она не сводится. Она включает общефилософские произведения, написанные евреями в конце Средних веков на иврите, арабском и др. языках, а также различные попытки осмыслить еврейское бытие в понятиях светской философии, предпринимаемые еврейскими мыслителями Нового и новейшего времени.

Джейкоб Эйгус – Эволюция еврейской религиозно-философской мысли: От библейских времен до середины XX века

Книга 1. От возникновения монотеизма до начала Нового времени

Книга 2. Обзор новейших течений в еврейской религиозной философии

Издательство – «Даат / Знание» – 708 с.

Иерусалим – 2019 г.

ISBN 978-5-94881-445-2

Джейкоб Эйгус – Эволюция еврейской религиозно-философской мысли: От библейских времен до середины XX века – Содержание

Книга I

• От издателя

• Н. Прат. Предисловие к русскому изданию. О еврейской философии

• Введение

• Глава 1. Философия еврейской Библии

• Глава 2. Консолидация иудаизма

• Глава 3. Эллинистический иудаизм

• Глава 4. Отделение христианства от иудаизма

• Глава 5. Караимы - боковая ветвь иудаизма: протест религиозного индивидуализма

• Глава 6. Расцвет еврейского рационализма

• Глава 7. Закат еврейского рационализма

• Глава 8. Романтизм

• Глава 9. Каббала

• Глава 10. Возрождение гуманизма

• Глава 11. Хасидизм.

• Глава 12. Век разума

• Эпилог

• Примечания

Книга II

• Зеев Голан. Предисловие к русскому изданию

• От автора

• Глава 1. Введение

• Глава 2. Герман Коген

• Глава 3. Франц Розенцвейг

• Глава 4. Мартин Бубер

• Г лава 5. Мордехай Менахем Каплан - реконструктивизм

• Заключение и послесловие

• Библиография

• Сопроводительные замечания

• Примечания

• Илья Дворкин. Об авторе и его книге

Джейкоб Эйгус – Эволюция еврейской религиозно-философской мысли: От библейских времен до середины XX века – Век разума  

Моше Мендельсон (1729-1786), принадлежавший к поколению периода, предшествовавшего Французской революции, был одним из самых выдающихся представителей немецкого движения Просвещения (Aujklarung), выступавших за создание свободного, светского и демократического общества. Следуя традициям Спинозы, Мендельсон, как продолжатель идей рационалистического иудаизма, утверждал, что противоестественный союз церкви и государства является камнем преткновения на пути прогресса человечества. И лишь в светском государстве, где все граждане вправе следовать убеждениям, отвечающим их взглядам и чувствам, может свободно и естественно развиваться истинная религия, ибо «истина из земли произрастает».  

И Спиноза, и Мендельсон полагали, что истины, необходимые для спасения души, изначально заложены Богом и в природе вещей, и в человеческом разуме. Милосердный Бог вложил в человека все, что ему нужно для того, чтобы достигнуть счастья на земле и блаженства в грядущем мире. Спасение, по сути дела, синонимично самоосуществлению. Люди, в большинстве своем, достигают спасения благодаря простым добродетелям смиренного благочестия, тогда как философы находят его посредством поисков истины. Благоразумные добродетели, исполненные здравого смысла, и бескрайний, дерзновенный полет мысли вместе составляют предназначение человека и его служение Богу.  

Первоочередной долг общества - обеспечить человеку возможность до конца реализовать свой моральный и интеллектуальный потенциал, в полном соответствии с тем внутренним светом, который Бог зажег в душе каждого человека. Таким образом, именно во имя религии, в высшем смысле этого слова, государство должно воздерживаться от поддержки какой-либо рели-гиозной группы через посредство своих светских структур. Хотя Мендельсон и следовал примеру Спинозы, формируя идеологический фундамент для свободного и светского общества, но практически по всем другим вопросам, связанным с религией и иудаизмом, он придерживался мнений и взглядов, диаметрально противоположных тем, что были характерны для этого великого и одинокого мудреца XVII века.  

Ибо Мендельсон считал характерное для Спинозы отождествление Бога и природы очень серьезной ошибкой и грубейшим искажением еврейского монотеизма. В безбрежном пантеизме Спинозы Мендельсон усматривал стирание всех границ морального характера и сглаживание коренного различия между человеком и «зверями полевыми». Если всё -от Бога, то нельзя утверждать, что одно деяние по сути своей является более Божественным, чем другое; тогда не может существовать ни добра, ни зла, а есть только мудрость и глупость. Мендельсон был исполнен намерений до конца следовать дорогой разума; но при этом он оставался воистину правоверным евреем, не сомневаясь в том, что Закон обязателен для всех, рожденных в иудейской вере.  

Отнюдь не считая необходимым подвергать сомнению базисные источники иудаизма ради того, чтобы подорвать основы христианского догматизма, Мендельсон неизменно полагал, что отстаивание прав и достоинства евреев представляет собой действенное и необходимое средство продемонстрировать христианскому большинству далекий от догматизма характер истинной религии и внутренне присущую человеческому разуму свободу. Каждый еврей, обитавший в христианском мире, являл собой живой протест против царства догмы и прямой вызов попыткам поработить человеческий разум, заковав его в узы мифов и фанатизма. Ибо для Мендельсона иудаизм был ничем иным, кроме как чистой воды философской религией.  

Выступая страстным его поборником, Мендельсон отвергал романтические, мистические течения еврейской мысли, подобно тому, как Спиноза в свое время не захотел отдать должного рационалистическому направлению в иудаизме. Оба философа обращались к еврейской и христианской общинам, хотя и различным образом. В то время, как Спиноза требовал от евреев полностью смириться с естественными процессами ассимиляции, а от христиан - допустить рационалистическую реинтерпретацию церковных догматов, Мендельсон вел свои беззаветные войны во имя иудаизма, бывшего, по его мнению, философской религией в самом чистом виде, а также бросал вызов христианскому миру, настаивая на том, чтобы христиане привели свою традицию в соответствие с требованиями разума.