Гореньков - Записки миссионера, рождённого в СССР
Едва ли я обладаю таким мастерством, чтобы «мысль изречённая» не оказалась ложью. Однако мысль эта преследует меня уже больше месяца. Больше месяца прошло с тех пор, как в Таджикистане был расстрелян неизвестными прямо во время молитвы баптистский миссионер Сергей Бессараб.
Больше трёх лет минуло с того дня, когда там же была взорвана церковь миссионеров-корейцев. Взорвана людьми, для которых фактов обращения мусульман в христианство было достаточно, чтобы пролилась кровь.
Почему-то очень настойчиво мне приходит на память сюжет из романа Марио Пьюзо «Крёстный отец». Всесильный босс мафии сдёргивает простыню с обезображенного пулевыми отверстиями тела и говорит ужаснувшемуся похоронных дел мастеру: «Посмотрите, что они сделали с моим сыном»... Часовой механизм безжалостной мести запущен...
Сотни и тысячи расстрелянных, сожжённых, забитых палками и камнями христиан. Люди, почитаемые за «овец, обречённых на заклание».
Сонм мучеников, от Стефана до догнивающего в безвестной тюрьме туркменского проповедника.
Посмотрите, что они сделали с Моими детьми! С Моими детьми, искупленными Моей Кровью, дорогими Мне, как зеница ока. Посмотрите, что они сделали с Моими детьми...
Денис Гореньков - Записки миссионера, рождённого в СССР
Киев: ООО «Книгоноша», 2013 — 175 с. — (Сер.: Национальные евангельские авторы)
Издано Ассоциацией «Духовное возрождение»
ISBN 978-966-2615-44-9
Денис Гореньков - Записки миссионера, рождённого в СССР - Содержание
Предисловие. О чуде невозможного и даре новизны
-
(О «записках», которых не должно было быть)
Киргизский период
-
Такие дела
-
Жума. Пятница
-
За одного нашего десять... наших
-
Лазарь, выйди вон
-
Стриптиз
-
Мерзость
Евангелие как держава
-
Евангелие как держава. Памяти Александра Галича
-
О Личности из Первоисточника
-
Решение
-
Как тебе имя?
-
Одиночество, до и после Евангелия
Богословие труда
-
ЭхоТридента
-
Секта
-
Биг-морда
Менеджмент
-
Как менеджер менеджеру
-
Хлеб
-
От понедельника до субботы
ГрОб
-
И сущим во гробах жизнь даровав
-
Жизнь, как сметана
Кровь на кровь
-
Любовь и иглы
-
Кодексы и кодекс
-
Знаки
-
Бич Божий
-
На страстной
Добрососедство в мире прогрессирующего индивидуализма
-
Добрососедство в мире прогрессирующего индивидуализма
-
Прикосновение Бога
-
120 слов
-
Время получившие в подарок
-
Новая жизнь
Церковь — Университету
-
Всемирное студенческое христианское движение (IFES)
-
Мир (университетские дворы изменились)
-
Доклад для «Форума »
-
Фабрика им. Первого Сентября
-
В чём, кроме денег, нуждается ССХ Украины сегодня?
-
Новая эра фандрейзинга: от car rental к автостопу
-
Какие мотивы побуждают евангельских христиан получать высшее образование?
-
Мысли и прогнозы
Божий мир
-
Божий мир вокруг, Божий мир
-
Польза от пеших прогулок
-
Страшный день календаря
-
Зеркало общества в зеркале Тролля
-
Но Страшный Суд не есть ли Встреча с Богом?
-
Сталин и ящик Пандоры
-
Туфли капитана
-
Мечты о чуде в эпоху разума
-
Двадцать лет
-
Заброшенный, огороженный, истыканный, испоганенный
-
Реальность
-
Жемчуг Господа моего
Не смотри («Вий»)
-
Не смотри
-
Вода мёртвая, вода живая
-
Личные счёты
Об авторе
Денис Гореньков - Записки миссионера, рождённого в СССР – О чуде невозможного и даре новизны - О «записках», которых не должно было быть
Есть тексты, которые живут сами по себе. А есть тексты, которые живут в тени автора. Автор «записок» интересен сам по себе, он «документ» эпохи, ее выражение, а его тексты — лишь пояснения. Так что событием является не текст, не издание записок, а сам автор, его жизнь как жест и слово.
Автор — живое свидетельство чуда, хотя вроде всем ясно, что в наше время чудес быть не должно. Жить и выжить на сломе эпох тоталитарного советизма и такого же тоталитарного релятивизма; родиться в СССР, чтобы стать миссионером его бывших окраин; слушать Летова и услышать Христа; мести метлой дворы Николаева, а после «ловить души» — всего этого быть не должно, но именно потому, что не должно, оно есть. Ибо здесь имеет место доброе чудо, благой дар, благодать. Лишний раз удивляюсь: Христос призывает рыбаков, но делает из них апостолов, но не научившись ловить рыбу, они не смогли бы ловить души.
Автор придумывает название, в котором уживаются несовместимые вещи. Миссионерство того, кто рожден в СССР для совсем других вещей — для борьбы с религиозным опиумом и для простого рабоче-крестьянского счастья, — кажется невозможным, блажью, абсурдом.
Не только для обычных «мирских» людей, но и для многих христиан слова и жизнь автора покажутся невозможными, неправильными, странными. И эта своеобычность — признак настоящего, оригинального, живого.
Такого еще не было. А теперь есть и такое. Странно, но бывает. Непонятно, но интересно. Пусть это чувство предваряет и сопровождает чтение записок. И автор, и его текст — ростки новой жизни, новые страницы постсоветской истории, знаки обновления. Не должно было быть этого, все должно закончиться, но жизнь возобновляется и книги пишутся. Новые книги, новые имена, новые чудеса...
Миссия продолжается. Рожденным в СССР есть что написать, хотя бы о себе, и в первую очередь именно о себе. Благодаря рожденным в СССР есть что почитать рожденным после. Так при всей новизне сохраняется и длится связь поколений, преемственность веры, эстафета служения.
Михаил ЧЕРЕНКОВ, читатель
Комментарии (1 комментарий)
Особо понравилась аналогия с гоголевским Вием.