Греческие предания о св. апостоле Андрее - Том 1 - Жития

Предисловие

Термин «жития апостола Андрея» История изучения житий

Развитие житийной традиции

Рукописи и издания

Conspectus siglorum

Μαρτύριον του αγίου και πανευφήμου αποστόλου Ανδρέου

Περίοδοι και πράξεις του άγιου αποστόλου Ανδρέου

Мученичество святого апостола Андрея

Библиография

Указатель используемых источников Указатель имен и названий

Апостол Андрей — такой же оригинальный феномен, как и остальные его собратья, и его традиция обладает рядом специфических черт. Одна из них — плохая сохранность оригинальных «Деяний Андрея» (т. н. Acta Andreae; далее сокр. А А), от которых сохранилось, возможно, меньше четверти первоначального текста (да и то близость дошедшего до нас фрагмента к изначальным А А остается предметом дискуссии). Зато сохранилось множество их переработок (BHG 94-98), свидетельствующих о популярности Андрея в византийской агиографической мысли. Другое доказательство этой популярности — наличие нескольких похвальных слов апостолу. Напротив, греческих чудес Андрея чрезвычайно мало, зато они отчасти сохранились на славянской почве. Отдельная тема — апокрифические деяния Андрея с другими апостолами: Матфием, Петром, Варфоломеем (т. н. Acta Andreae minora), очень популярные в Византии. Количество известных сегодня рукописей требует нового издания всех этих памятников, что мы и надеемся осуществить в последующих томах настоящей серии. Ни у одного другого апостола (за исключением отчасти Иоанна) древние апокрифические акты не подвергались столь масштабной и тщательной переработке, и ни у кого объем житийного материала (по количеству памятников и их объему) не достиг таких размеров, как у Андрея. Это объясняется тем, что фигура Первозванного как легендарного основателя Константинопольской кафедры приобрела особое значение к IX в., когда вдумчивых читателей уже перестали удовлетворять древние апокрифы, наполненные, с одной стороны, сомнительными идеями, а с другой — не отражающие роли Андрея как апостола Византии (ср. их критику Фотием в его «Библиотеке» (114)). Именно в средне-византийский период, в IX-XI вв., складывается большинство греческих житий апостола Андрея: начало этого процесса связано со всплеском агиографической активности в период второго иконоборчества, а его завершение — с универсальными агиографическими проектами Χ-ΧΙ вв.

Однако значение фигуры Андрея, общее для всех этих житий, не должно оставлять в тени то разнообразие целей и, соответственно, форм, которое отличает отдельные памятники. «Первопроходец» Епифаний Монах занят, прежде всего, анализом всего «андреевского» предания и синтезом его наиболее существенных элементов в жизнеописание нового типа: епифаниево житие, наряду с оригинальностью и выверенностыо композиции и итинерария, характеризуется довольно простым языком и безыскусным стилем. Laudatio Никиты Давида Пафлагона органически выросла из похвального слова апостолу, произнесенного по частному поводу, в риторическую обработку епифаниева текста, выдержанную в едином, высоком стиле и написанную сложным и замысловатым языком. Облик метафрастовского жития определяется канонами всего корпуса Симеона Логофета: гладким повествованием, средне-высоким стилем, определенным объемом. То же относится и к житию из императорского менология: текст Метафраста сокращен вдвое за счет пропуска всех второстепенных деталей и элементов риторики, в конце добавлена додекасиллабическая молитва за императора с акростихом.

Несколько в стороне от этой основной линии развития стоят два других жития: Narratio и анонимное «апокрифическое» житие (BHG 99Ь). Первая является независимой от Епифания (и даже, возможно, предшествующей ему) попыткой создать «полное» житие Андрея, однако преобладание слабо переработанного апокрифического материала и неразработанность доахейской части не сделало этот вариант популярным и плодотворным. Второе, наоборот, создано, как бы на излете традиции и на ее периферии: любой материал, попадающий сюда, будь это евангельские рассказы, «Деяния Андрея и Матфия», канонические жития, мученичества — все «апокрифизируется», пополняется загадочными и оттого притягательными подробностями. Так находит свое выражение тот апокрифический дух сокровенно-фантастического, который, казалось бы, преодолели создатели византийских житий апостола Андрея.