Клещевич - Иероглифика Петергофа

В прежние времена, каждый раз, собираясь съездить в Петергоф, я ощущала непонятное томление, погружение в трепетное состояние, сопровождаемое нетерпеливым ожиданием момента, когда, войдя в ворота Верхнего парка, произнесу, раскрываясь, словно чуду, навстречу: «Здравствуй, вот и я!» Так повторялось из года в год, и мне ни разу не приходил в голову вопрос – «почему так происходит?», пока однажды, делясь с кем-то впечатлением, которое производит на меня Петергофский парк, я вдруг, неожиданно сказала: «А ведь внутри садово-паркового ансамбля в Петергофе с человеком происходит алхимический процесс, да и сам парк сконструирован, как алхимическая реторта!» Эта фраза мгновенно сделала понятным, почему Петергоф оказывает такое благотворное влияние, не только на физическое самочувствие, но и на психику человека. Если бы в сезон фонтанов в парке находилось поменьше посетителей на квадратный метр площади, лечебный эффект проявлялся бы еще явственнее. К тому же, в последние годы стало заметно, что целебное воздействие ансамбля возрастает пропорционально расширению восстановительных и реставрационных работ, возвращающих Петергофу статус сада раннего Нового времени, когда сад воспринимался «ни чем иным как музеем природы и искусства под открытым небом, “кабинетом природы и искусства” или “театром чудес” природы», а это значит, что парк посредством этих мероприятий все больше и больше раскрывается навстречу посетителю, расширяя свои возможности поделиться с ним своей внутренней силой.

Ольга Клещевич - Иероглифика Петергофа - Алхимические аллюзии в символике Петергофского садово-паркового ансамбля

«Алетейя», 2017

ISBN 978-5-906860-52-1

Ольга Клещевич - Иероглифика Петергофа - Алхимические аллюзии в символике Петергофского садово-паркового ансамбля - Содержание

Введение

• Глава 1. Создатель Петергофа и алхимическая традиция

• Глава 2. Сад – реторта. Сад – трактат

• Глава 3. Путешествие Адепта. Реторта и алхимический процесс. Символика воды в Алхимии

Раздел 1. Описание предмета Великого Делания: О Ртути

Раздел 2. Описание Агента Великого Делания, куда вошли подразделы: «Как происходит Великое Делание» и «Описание стадий процесса Великого Делания»

Раздел 3. Цель Великого Делания – Философский камень

Раздел 4. Приемы Великого Делания и советы Мастера

Глава 4. Верхний сад и его фонтаны – горлышко Реторты

• Фонтан «Межеумный»

• Фонтан «Нептун»

• Фонтан «Дубовый»

• Фонтаны Квадратных прудов

Глава 5. Западная сторона Нижнего парка

• Песочный пруд

• Львиный каскад

• Марли

• Четыре фонтана «Тритон-колокол»

• Менажерные фонтаны

• Марлинский каскад (Каскад «Золотая Гора»)

Глава 6. Середина парка – «Химическая свадьба»

• Фонтаны «Ева» и «Адам»

• Фонтан «Ева»

• «Адам»

• Монплезир. Приют путника

• Монплезирский сад

• Фонтан «Сноп»

• Фонтаны «Колокола»

• Фонтан «Солнце»

Глава 7. Восточная сторона Нижнего парка

• Фонтаны «Лабиринт», «Пирамида». Каскад «Шахматная гора».

• Оранжерея и фонтан «Тритон»

• Лабиринт

• Фонтан «Пирамида»

• Каскад «Шахматная гора»

• Черный цвет

• Белый цвет

• Оранжерея

Глава 8. Большой каскад. Ядро пространства Петергофской алхимической мистерии

• Верхняя часть Большого каскада

• Барельефы – Контрапункт

• Нижний (Большой грот)

• Заключение

• Горлышко реторты – интродукция.

• Вход в Лабиринт

• Тулово реторты

Библиография

Ольга Клещевич - Иероглифика Петергофа - Алхимические аллюзии в символике Петергофского садово-паркового ансамбля - Глава 1

В продолжение всего XVII и первой четверти XVIII в. в Западной Европе сохранялся и поддерживался интерес к герметической философии, в частности к алхимии, сопровождавшийся формированием разнообразных розенкрейцеровских и масонских обществ. Будучи западно-ориентированным и достаточно образованным человеком, царь Петр, не избежал интереса к этим явлениям культуры, что, несомненно, оказало влияние на проводимые им в России реформы. Однако одного только личного интереса царя для такого масштабного мероприятия было недостаточно. Вовлеченность в идеи Великого Делания, должны были разделять его соратники и сподвижники.

Из отечественной научной литературы об этом известно мало, более того, в России сформировалась давняя традиция подобный интерес отрицать. За рубежом, вероятно на фоне бурно развивающейся науки эзотериологии, несколько лет назад этой теме посвятил свою статью, озаглавленную «Интерес к алхимии при Петровском Дворе», английский исследователь Роберт Коллис. В ней, в частности, он отмечает, что не видит «никакого парадокса в том, что трое из самых образованных и западно-ориентированных людей в России того времени – Брюс, Прокопович и Эрскин, – имели интересы, чему есть многочисленные свидетельства, – прямо указывающие на увлечение алхимией при Петровском Дворе».

Для иллюстрации отношения Петра Первого к этому феномену культуры Р. Коллиз обращается к воспоминаниям одного из сподвижников Петра, изобретателя А. К. Нартова. Нартов пишет, что в 1717 г. во время посещения Гааги, Петр отправился на встречу с заинтересовавшим его математиком и ученым-экспериментатором, хвалившимся, что изобрел метод точного расчета долготы. К разочарованию царя, претензии ученого оказались несостоятельными, и царь «засвидетельствовал, что сей человек далеко дошел в изобретении своем, познавая широту и долготу местности, но еще не достает [в том] некоторого в нем совершенства». Однако, не осуждая бесстрашного, но незадачливого экспериментатора, царь, пригласил его на русскую службу для дальнейшего исследования возможностей своей машины и подарил 100 червонцев, сказав сопровождающим его лицам: «Я нисколько не хулю алхимиста, ищущего превращать металлы в золото, механика, старающегося сыскать вечное движение, и математика, домогающегося узнать долготу мест, для того, что, разыскивая чрезвычайное, внезапно изобретают многие побочные полезные вещи. Такого рода людей должно всячески ободрять, а не презирать, как то многие противное сему чинят, называя такие упражнения бреднями».