Маяцкий - Ad hominem и обратно

Маяцкий Михаил - Ad hominem и обратно
Больше, и уж во всяком случае чаще, чем великие метафорические проблемы, - смысл жизни; бесконечность (или нет) мира; почему все не возникло раньше; смысл самоубийства; почему есть скорее что-то, чем ничто, и пр., — меня всегда интриговали вопросы, возникающие ежедневно в самых обыденных ситуациях. Я бы, пожалуй, скрывал от других и от себя эти наивные вопросы, если бы не видел, что они интересуют и других людей, куда умнее меня. Собственно, и великие философские проблемы были когда-то очень детскими вопросами, например, такими: «…существует один вид человека или же много? Мир один или их много? <…> …истин много или она одна?» Вот и меня озадачивали сходные вопросы: почему мы скорее не соглашаемся, чем соглашаемся, друг с другом? почему у людей скорее разные мнения, чем одно? могут ли люди придерживаться разных мнений по одному и тому же поводу и тем не менее быть правыми? правда ли, что «в споре рождается истина»? ищем ли мы вообще в споре истину, как этому обычно «учат в школе», или же преследуем иные цели (к примеру, достижение чувства правоты и поэтому некоторой власти над «проигравшим»)? что значит переубедить другого? неужели — заставить его думать (чувствовать, верить) иначе, то есть стать иным?
 
Эта книга подступается к подобным детским вопросам со стороны человека как собеседника другого человека и как соучастника истины. Кажется, будто истина, воздвигнутая им на пьедестал, от него не зависит: ей живется тем лучше, чем дальше обходит ее человек, это скопище предрассудков, сенсорных искажений, иллюзий по собственному поводу, лени, зависти, хитрости, высокомерия и упрямства. Однако и без человека истине никак: без него ее просто нет. Но каждая претензия на истину закономерно заканчивается спором. Если исходить из того, что истина «едина» (то есть единственна), то либо все, либо многие люди должны заблуждаться, раз они не согласны между собой. Из десяти различных мнений по одному и тому же поводу девять, а то и десять, по идее, должны быть ложными. Когда-то спор мог разворачиваться в уповании на некий верховный арбитраж — Богом, абсолютным духом, абсолютным знанием, Историей (той, которая «покажет»).
 
Теперь он окончательно замкнулся на другом человеке — читателе, эксперте, специалисте, избирателе и т.д. И это — тот самый другой человек, апеллировать к которому — ad hominem — строго запрещала логика и по-прежнему запрещает добропорядочная молва. А как прикажете отвечать на детский вопрос, почему мы думаем по-разному, если нельзя прибегать к свойствам, особенностям другого человека? Да почему только другого? И меня как другого человека. Модерновая формула (и предмет стольких насмешек) «я так вижу» означает всё же нечто иное, чем «прав только я». Современный человек остро ощущает и осознает собственную другость, нетаковость. Это справедливо не только в индивидуальном, но и в «родовом» смысле: антропология последних десятилетий (а тем более завтрашняя антропология) принципиально «критична» (в смысле самокритична), «рефлексивна», «обратна», «взаимна», то есть включает и взгляд (бывшего) объекта на (бывший) субъект.
 

Маяцкий Михаил - Ad hominem и обратно 

Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики»
М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020. 264  с.  
Серия "Исследования культуры"
ISBN 978-5-7598-1789-5 
 

Маяцкий Михаил - Ad hominem и обратно - Оглавление

Предисловие 
  • Глава 1. Протагор — мера всех людей? 
  • Глава 2. аd hominem: больше чем аргумент 
  • Глава 3. Трансцендентальные недоперевороты, или Вечное возвращение… Коперника 
  • Глава 4. Хайдеггер на пути к n+1-му гуманизму 
  • Глава 5. Гуманизм и антигуманизм в ХХ веке 
  • Глава 6. Человек, субъект, индивид
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя brat Andron