Пастырь Ерма

Подарочное издание с множеством иллюстраций

Судьба и характер памятника. Это произведение по своему характеру и стилю является одним из самых сложных среди творений мужей апостольских.

Судьба его достаточно интересна: Климент Александрийский обильно цитирует данное сочинение, считая автора современником св. Климента Римского.

Ориген также высоко ценит «Пастыря», полагая, что произведение принадлежит перу того Ерма, о котором апостол Павел упоминает в Рим. 16, 14.

Более того, Ориген относит памятник к каноническим книгам Нового Завета, хотя и оговаривается, что подобный взгляд на «Пастыря» не разделяется многими церквами.

Находки фрагментов сочинения в египетских папирусах опять же свидетельствуют о его достаточно широком распространении среди древних христиан. Однако подобная популярность «Пастыря» была сравнительно недолгой: уже в IV веке блж. Иероним свидетельствует, что в его время сочинение среди латинских христиан было малоизвестным (inter Latinos pene ignotus est) (О знам. муж., 10).

Примерно в то же время сочинение постепенно выходит из круга чтения и восточных христиан, разделяя во многом судьбу «Дидахе».

До нас оно дошло в трех рукописях: одна из них («Мичиганский корпус»), написанная на папирусе, содержит середину произведения и датируется второй половиной III века; другая — уже упоминавшийся «Синайский кодекс» IV века (в нем содержится первая треть произведения); наконец, «Афинский кодекс» XV века, в котором сочинение сохранилось почти целиком. Имеются также два латинских перевода (оба достаточно древних: один примерно II–III веков, а другой — IV–V веков). Помимо этого, существует еще эфиопский перевод (с лакунами) и много коптских фрагментов.

Пастырь Ерма

Пер. и коммент. прот. П. Преображенского. Вступ. ст. А. И. Сидорова.

М.: Сибирская Благозвонница, 2011. — 270 [2] с.

ISBN 978-5-91362-490-1

Пастырь Ерма - Содержание

А. И. Сидоров. «Пастырь Ерма» как памятник церковной письменности

ВИДЕНИЯ

• Видение первое. Обличение Ерма за его собственные слабости и за небрежность об исправлении детей его

• Видение второе. Призвание Ерма к проповеди о покаянии детям его и всем верующим

• Видение третье. Строение башни, изображающей Церковь

• Видение четвертое. О будущем гонении на христиан

ЗАПОВЕДИ

• Предисловие

• Заповедь первая. О вере в Единого Бога

• Заповедь вторая. О том, что должно избегать злословия и творить милостыню в простоте

• Заповедь третья. О том, что должно избегать лжи

• Заповедь четвертая. О целомудрии и о разводе

• Заповедь пятая. О печали и терпении

• Заповедь шестая. О двух духах при всяком человеке и внушениях каждого из них

• Заповедь седьмая. О том, что должно бояться Бога, а диавола бояться не должно

• Заповедь восьмая. О воздержании от зла и делании добра

• Заповедь девятая. Должно просить у Бога постоянно и без сомнения

• Заповедь десятая. О духе уныния, помрачающем душу и препятствующем успеху молитвы

• Заповедь одиннадцатая. О том, что истинные и ложные пророки познаются из дел

• Заповедь двенадцатая. Об удалении от худых пожеланий и о том, что заповеди Божии возможно исполнить верующим

ПОДОБИЯ

• Подобие первое. Мы, не имея в этом мipe постоянного города, должны искать будущего

• Подобие второе. Как виноградное дерево поддерживается вязом, так богатому помогает молитва бедного

• Подобие третье. Как во время зимы нельзя отличить деревьев, полных жизни, от засохших, так и в настоящем веке нельзя отделить праведных от нечестивых

• Подобие четвертое. Как во время лета свежие деревья отличаются от засохших плодами и зелеными листьями, так в будущем веке праведные от нечестивых различаются блаженством

• Подобие пятое. Об истинном посте и о чистоте тела

• Подобие шестое. О двояком роде людей сластолюбивых и о наказаниях их

• Подобие седьмое. О том, что кающиеся должны приносить плоды, достойные покаяния

• Подобие восьмое. Много есть родов избранных и кающихся во грехах, но все будут иметь награду по мере покаяния и добрых дел своих

• Подобие девятое. Строение Церкви Божией, воинствующей и торжествующей

• Подобие десятое. О покаянии и милостыне

Комментарии

Пастырь Ерма - Учение автора «Пастыря»

Стержнем, вокруг которого концентрируется вся образная символика мышления автора «Пастыря», является проблема христианской нравственности, а в ней важнейшее внимание уделяется вопросу покаяния. Догматические воззрения Ерма предстают в качестве достаточно «периферийного феномена» с очень смутными очертаниями. Это проявляется прежде всего в учении Ерма о Боге. Одной из примечательных черт учения является та, что понятие «Отец» очень редко (всего четыре раза) прилагается к Богу; Ерм предпочитает называть Его «Господом», то есть тем термином, который уже в раннехристианской письменности употреблялся преимущественно по отношению ко Христу, а не к первому Лицу Святой Троицы. В «Пастыре» Бог предстает не столько как «Отец» христиан, сколько как «Господин» их; соответственно и христиане суть не столько «чада Божии», сколько «рабы Божии». Впрочем, для автора Бог есть и Творец мира, и Владыка всякой твари, а не только людей. Об этом свидетельствует, например, такое высказывание: «Вот Бог Сил (Пс. 58, 6), Который Своей незримой Силой, Своим мощным и великим Разумением сотворил мир и славным Своим Советом облек благовидностью тварь Свою, а сильным Словом Своим утвердил небо и основал землю на водах; Своей же Премудростью и Промыслом создал святую Церковь Свою, Которую и благословил» (Видения. I, 3, 3).

Триадология и христология «Пастыря» носят чрезвычайно запутанный и двусмысленный характер. Имени Иису са Христа автор не упоминает, так же, как не употребляет понятие «Логос», предпочитая говорить о «Спасителе» и «Сыне Божием». Второе и третье Лица Святой Троицы у него часто сливаются до неразличимости. Например, он говорит, что «Сын есть Дух Святой» (Подобия. V, 5, 2; IX, 1, 1), хотя эту фразу можно понимать и в том смысле, что «Дух Святой» здесь обозначает божество Сына. Образцом подобной двусмысленности может служить, например, следующее место сочинения: «Предсуществующий Святой Дух создавший всякую тварь Бог поселил в плоть, которую Он избрал (“пожелал”). И эта плоть, в которую вселился Святой Дух, хорошо послужила Ему, ходя в чистоте и святости и ничем не осквернив Дух. А поскольку она жила прекрасно и непорочно, подвизаясь вместе с Духом и содействуя Ему во всяком деле, а также поступая достойно (“сильно”) и мужественно, то Бог избрал ее в общение со Святым Духом.

Ибо житие плоти сей угодило Богу, потому что она не осквернилась на земле, имея в себе Святой Дух. И Бог держал совет с Сыном и со славными Ангелами, [и совет сей решил,] чтобы эта плоть, непорочно послужившая Духу, обрела место упокоения и не лишилась награды за свое служение» (Под. V, 5–7). Если перевести данное рассуждение автора «Пастыря» в плоскость чисто логического мышления, то из него вытекает, что Воплощение было актом третьего Лица Троицы, а Бог Отец в Свой «Совет» допускает наряду с Сыном и Ангелов, как бы уравнивая последних с Сыном. Однако подобное перенесение в плоскость чистой логики вряд ли допустимо, ибо миросозерцание автора определяется иными законами образного и символического мышления. Именно поэтому двусмысленности триадологии автора «Пастыря» не вызывали нареканий со стороны близких к нему по времени церковных писателей (Климента Александрийского, Оригена и др.), которые живо чувствовали специфику подобного мышления, используя данное сочинение преимущественно в перспективе учения о нравственности.

Второй существенный момент мировоззрения автора связан с экклесиологией. Учение о Церкви рассматривается Ермом в двух аспектах: метафизически-трансцендентном и эсхатологическом. Первый связан с образом ее как «Старицы»; и когда Ерм вопрошает Ангела о том, почему она «стара», то тот отвечает: «Потому что она сотворена прежде всех [других тварей]». Более того, по словам автора «Пастыря», именно ради Церкви и «образован мир» (Вид. II, 4, 1). Это учение о предсуществующей Церкви явно сближает «Пастыря» Ерма со «Вторым посланием Климента», хотя между двумя произведениями имеются и некоторые различия (например, в «Пастыре» нет идеи «сизигии» Христа и Церкви, а у автора «Второго послания» отсутствует мысль, что мир сотворен для Церкви). Второй аспект экклесиологии автора «Пастыря» связан с образом Церкви как строящейся башни: данный аспект раскрывается преимущественно в третьем «Видении» и девятом «Подобии». В первом из этих пассажей Церковь-башня строится на «водах», а вода символизирует Крещение, ибо, как говорится здесь, «жизнь ваша спасена и будет спасена через воду» (Вид. III, 3, 5).

Она строится «юношами», то есть «святыми Ангелами Божиими, которые сотворены первыми» (Вид. III, 4, 1), и для постройки используются различные камни. Наилучшие из них — «апостолы, епископы, учители и диаконы, которые ходили во святости Божией», но среди камней немало и негодных для постройки башни — они суть закоренелые грешники и вероотступники (Вид. III, 5–7). Впрочем, даже эти негодные камни оставляются вблизи башни. Согласно архимандриту Сильвестру, в образе башни у Ерма подразумевается и идея единства Церкви, и идея святости ее: «Башня строится для того, чтобы в ней могли найти для себя лучшее и высшее назначение все те камни, которые способны к такому назначению, но не получают его, существуя вне башни без надлежащего употребления. Поэтому-то башня, принимая в себя все годные для постройки камни, несмотря на небольшие недостатки некоторых из них, которые здесь постепенно исправляются, дожидается, пока сделаются при помощи обработки годными для постройки и те камни, которые по причине больших недостатков остаются вблизи здания и после этого войдут в самое здание. Это значит то, что цель, для которой существует Церковь на земле, есть духовно-нравственное преуспеяние и святость, чего достигают, по мере возможности, верующие, входя во внутреннее единение с Церковью и пользуясь ее освящающими средствами».