Райкен - Библия как памятник художественной литературы

Священное Писание нередко пытаются представить в виде свода вероопределений, подкрепленных "примерами из жизни".

Однако Христос, чтобы объяснить, кто такой ближний, рас­сказывает историю (Лк. 10:25-27). Равно и обращенное к фари­сеям афористичное повеление: "Вспоминайте жену Лотову" (Лк. 17:32) свидетельствует о том, что Он облекал истину не толь­ко в форму этического постулата, но и в живые образы и примеры.

В наиболее полном и обобщенном виде Христос определяет свой "коммуникативный принцип", в ответе на вопрос учеников: ’’Для чего притчами говоришь им?" (Мф. 13:10-17). В основе этого принципа лежит художественный прием иносказания: Христос намеренно "укрывает" знание в символы или образы, чтобы затем открыть его "имеющим уши" и "способным вместить". Подобные примеры могут служить веским оправданием художественного подхода к передаче истины, когда она не утверждается прямо, но облекается в поэтическую форму.

Более того, сами священнописатели чрезвычайно заботились о художественности, словесном изяществе и эстетическом каче­стве своих текстов. Для автора Екклесиаста, как это явствует из его "литературного манифеста", красота слога не менее важна, чем достоверность содержания — он "старался приискивать изящные изречения, и слова истины написаны им верно" (Бкк. 12:10). Признание того, что Библия столь же совершенна в эстети­ческом отношении, сколь достоверна, ставит перед необходимос­тью дополнить исторический и богословский подход к Писанию литературоведческим.

Традиционно исследователи настолько поглощены решением сугубо герменевтической задачи — как интерпретировать Свя­щенное Писание, что оказываются неспособны описать его осо­бенности и тем более "взаимодействовать" с самим текстом. Как верно заметил живший в XIII веке Роджер Бэкон, Церковь пре­много преуспела в том, чтобы донести богословское содержание Библии, но так и не смогла показать верным ее художественную ценность. Ситуация почти не изменилась и по сей день, хотя лите­ратуроведческий анализ исходных или собственно художествен­ных свойств библейского текста можно считать одним из ответв­лений историко-текстологического метода интерпретации, при­званного приблизить читателя к изначальному, очищенному от культурных наслоений смыслу текста.

Данная книга представляет собой введение в систему художе­ственных форм Священного Писания. Особое внимание в ней уде­ляется типам читательской деятельности, необходимым для вос­приятия библейского текста. Это своего рода "грамматика" худо­жественных форм и приемов, и в таком качестве книга "Библия как памятник художественной литературы" может служить до­полнением к аналогичным исследованиям библеистов.

Пользуясь случаем, я хотел бы поблагодарить за неоценимую помощь моих коллег из Уитон Колледжа (Wheaton College) Алана Джонсона (факультет библеистики) и Джима Уилхойта (факуль­тет христианского образования), которые снабдили меня данными из близких им областей знания и тем самым уберегли от многих ошибок по неведению. Кроме того, появление этой книги было бы вряд ли возможно без критики Рона Аллена, преподавателя За­падной семинарии консервативных баптистов (Western Conservative Baptist Seminary), и замечаний ведущего редактора научной редакции издательства Зондерван (Zondervan Publishing House) Стэнли Гандри. Наконец, я очень обязан моей жене Мэри, взявшей на себя труд по литературной редактуре и корректуре книги.

Лиланд Райкен - Библия как памятник художественной литературы

ЦЕНТР ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИХ ПРОГРАММ МЕЖДУНАРОДНОЙ АССОЦИАЦИИ ХРИСТИАНСКИХ ШКОЛ

Киев - Санкт-Петербург 2002

Помогаем педагогам-христианам и христианским школам во всем мире всесторонне подготовить учащихся к жизни.

Лиланд Райкен - Библия как памятник художественной литературы - Содержание

Предисловие к английскому изданию

• Глава 1. Можно ли считать Библию литературным произведением?

• Глава 2. Прозаические жанры в составе Библии

• Глава 3. Разновидности библейской прозы

• Глава 4. Поэтические жанры в Библии

• Глава 5. Типы библейской поэзии

• Глава 6. Притча как литературная форма

• Глава 7. Евангелия

• Глава 8. Евангельские притчи-параболы

• Глава 9. Новозаветные Послания

• Глава 10, Сатира в Библии

• Глава 11. Визионерская литература

• Глава 12. Художественное единство Писания

Приложение: Об аллегорической природе притчей

Указатель имен

Предметный указатель

Словарь литературоведческих понятий

Лиланд Райкен - Библия как памятник художественной литературы - Можно ли считать Библию литературным произведением?

Мы переживаем время "бархатной револю­ции" в библеистике. Ее движущая сила — убеж­денность в том, что Библия — литературное про­изведение, следовательно, без литературоведче­ского анализа полноценное изучение библейских текстов невозможно. Это встречное движение: с одной стороны, литературоведы все чаще обра­щаются к анализу художественных особеннос­тей библейского текста, с другой, богословы все настойчивей говорят о необходимости литерату­роведческого подхода к изучению Писания.

Эти сравнительно новые веяния в библеисти­ке обусловлены несколькими причинами: труд­ностью определения жанровой структуры Биб­лии, стремлением увидеть библейский текст как завершенное целое, а не набор разрозненных фрагментов, интересом к первоисточнику биб­лейского текста как таковому, без нескончаемых поправок на особенности перевода и возможных ранних редакций. Немаловажную роль сыграло также стремление использовать при анализе ис­торических и поэтических книг Библии литера­туроведческую, а не привычную богословскую терминологию, ’'открытие" собственно художе­ственных достоинств библейского текста, а так­же пристальное внимание к "опытному", надинтеллектуальному измерению Писания, которое не сводится к констатации "идей".

Но, прежде всего, новый подход к Писанию определяется глубочайшим убеждением в том, что художественному тексту присущи свои, от­личные от внехудожественных, описательных форм, средства выражения истины. Иными словами, поскольку священнописатели использовали художественные приемы, подходить к Библии надо как к художественному тексту. Как писал Клайв Льюис, "Писание - это книга, и потому, читая его, мы поневоле входим в область словесности. В нем есть разные жанры" (К.С. Льюис. Размышления о псалмах//К.С. Льюис. Собр. соч.: В 8 т. М. — СПб., 2000. Т. 8. С. 268.)

В вводной главе я хотел бы попытаться определить, что делает тот или иной текст "произведением словесности". Прежде всего, оговорю, что это определение я применяю отнюдь не к любому записанному тексту. Я употребляю его в более узком смысле, как определение совокупности текстов, обычно именуемых "художественной литературой" в противоположность литературе научной. В этой главе речь пойдет о тех фрагментах Библии, которые можно рассматривать по тем же принципам, что и любое другое произведение, которое изучается в школьном или вузовском курсе истории литературы.

Приведенное мною определение "словесности" никоим образом не означает, что я намереваюсь в той или иной мере противопоставлять литературные и внелитературные жанры. В Библии собраны самые разные тексты. Это — совершенно особое явление, в котором "уживаются" литературные и внелитературные (учебные, пояснительные) тексты, и я отнюдь не пытаюсь разделять их непреодолимой стеной. Я предлагаю иное — принять шкалу, единую систему определения принадлежности тех или иных библейских текстов к области художественной словесности.

Кроме того, я не намерен утверждать, что единственно возможным подходом к художественным текстам в составе Писания может быть литературоведческий подход. Несомненно, их можно и нужно изучать как исторические или богословские тексты. Я лишь хотел бы подчеркнуть, что литературоведческий подход к Библии столь же важен, хотя зачастую им совершенно незаслуженно пренебрегают.

Но, несмотря на все высокомерие по отношению к литературоведческому подходу, сами богословы прибегали к нему всякий раз, когда пытались определить изначальный смысл библейского текста. По сути, литературоведческий подход к Писанию, представленный в данной книге, не что иное, как логическое дополнение существующих историко-лингвистических методов толкования Библии. И в том, и в другом случае изучение Писания начинается с выявления буквального значения каждого слова в историко-культурном контексте возникновения книги.