Ясперс - Философия - Книга третья

Метафизические предметы наружно видимы также и для сознания вообще в необъятном богатстве исторически наличной мифологии (Mythik), метафизики и религиозной догматики. Мир этих предметов многообразен в себе, расколот на множество языков, а потому лишен целостности и поначалу предстает как непонятный шум смешения языков.

В этом мире одно царство метафизических предметов кажется инородным другому, и все же не абсолютно отделенным от него. Ибо здесь возможно обращение другого ко мне, как бы на таком языке, которого я еще не понимаю, но к пониманию которого я могу приблизиться, хотя оттого еще и не вступаю в этот язык как свой собственный.

Метафизические опредмечивания трансценденции соседствуют друг с другом, как удостоверения, с возможностью историчной коммуникации, и все же без определимых границ между собою.

Если поэтому для стороннего наблюдателя, который хотел бы путем исследования установить единую всеобщезначимую метафизику, в метафизической предметности нет никакого содержательного тождества, в ней есть возможная историчная общность благодаря этому языку, в понимании которого люди вступают во взаимные обязательства друг к другу.

Карл Ясперс - Философия - Книга третья — Метафизика

Перевод А.К. Судакова.

Издательство «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2012. — 296 с.

ISBN 978-5-88373-302-3

Карл Ясперс - Философия - Книга третья — Метафизика — Содержание

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Трансценденция

• Неудовлетворенность всяким бытием, которое не есть трансценденция

• Действительность метафизического мышления и действительность трансценденции

• Непостоянство метафизической предметности

• Историчность метафизики

• Существование, как форма историчного явления трансценденции

• Методы метафизики

ГЛАВА ВТОРАЯ. Формальное траисцендирование

• Принципы формального трансцендирования

• Трансцендирование в категориях предметного вообще

• Траисцендирование в категориях действительности

• Трансцендирование в категориях свободы

• Божество как формальная трансценденция

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Экзистенциальные подступы к трансценденции

• Упрямство и преданность

• Отпадение и подъем

• Закон дня и страсть к ночи

• Богатство многого и единое

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Чтение тайнописи

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Сущность шифров

• Три языка

• Многозначность шифров

• Экзистенция как место чтения тайнописи

• Тайнопись и онтология

• Ложное приближение трансценденции

ВТОРАЯ ЧАСТЬ. Мир шифров

• Обзор

• Природа

• История

• Сознание вообще

• Человек

• Искусство как язык, рождающийся из чтения тайнописи

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ. Спекулятивное чтение тайнописи

• Что трансценденция есть (доказательства бытия Божия)

• То, что шифр есть (спекуляция становления)

• Какой вид имеет присутствие чтения шифров

• (спекулятивное припоминание и предвидение)

• Что говорит шифр целокупности существования (спекуляция бытия)

ЧЕТВЁРТАЯ ЧАСТЬ. Исчезновение существования и экзистенции как решающий шифр траисценденции (Бытие в крахе)

• Многозначный смысл фактического краха

• Крах и увековечение

• Осуществление и неосуществление

• Истолкование необходимости краха

• Шифр бытия в крахе

Карл Ясперс - Философия - Книга третья — Метафизика — Глава первая — Трансценденция

Что есть бытие? - таков непрестанно задаваемый вопрос философствования. Бытие, как определенное бытие, доступно знанию. Основные способы его определенности указывают категории. Разработка категорий в логике явным образом приводит к сознанию способы бытия: бытие как бытие-знаемым и бытие-мыслимым становится предметным для нас в его различных разветвлениях и многообразности. Но это бытие не исчерпывает собой бытия как такового (das Sein schiechthin).

Как эмпирическая действительность, бытие содержит нечто, что приходится принимать как данность, нечто охваченное, но не проникнутое мыслью. В ориентировании в мире я овладеваю этой действительностью, которую, необозримую в ее целом, с отдельных сторон и в особенном бытии отдельных вещей я могу знать и относительно познавать (zu kennen und relativ zu erkennen ist). Бытие как бытие познанным (Erkanntsein) всегда несет одновременно на своей границе непознанное. Но познанное вместе с обозначенным им непознанным, как мировое бытие, опять-таки не исчерпывают собою бытия.

От мирового бытия я прихожу, разбивая его, к себе самому, как возможной экзистенции. Я есмь в ней как свобода и обращен в коммуникации на другую свободу. Это бытие- внутри (Darinsein) некоторого бытия, которое еще решает, есть ли оно и что оно есть, не может выйти из себя самого и не может наблюдать за собою. Но и это бытие также не есть такое бытие, которым бы все могло исчерпываться. Оно существует не только вместе с другим бытием свободы и через такое бытие, но и само оно соотнесено с бытием, которое есть не экзистенция, а ее трансценденция.

Если, стало быть, я хочу знать, что есть бытие, то, чем непреклоннее я продолжаю вопрошать об этом и чем меньше я позволяю вводить себя в заблуждение каким-нибудь конструктивным образом бытия, тем с более решительной определенностью для меня выясняется разорванность бытия. Я нигде не получаю бытия, но всегда только некоторое бытие. Бытие как такое сводится к пустому определению высказывания в глаголе-связке «есть», как неопределимо многозначной функции сообщения; но оно никаким устойчивым образом не становится понятием, которое охватывало бы всякое бытие в общем для него признаке, не делается целым чего-то внутреннего, для которого бы все способы бытия были его проявлениями, и тем более не становится специфическим бытием, которое бы обладало отличительным свойством - быть истоком всего. Если я хочу постичь бытие как бытие, то мне это не удается.