Бальтазар - Барт - Кюнг - Богословие и музыка

Бальтазар - Барт - Кюнг - Богословие и музыка
Предлагаемая вашему вниманию книга содержит  размышления о Моцарте трех авторов, весьма значимых для богословия XX века. Это протестант Карл Барт и два католика - Ганс Урс фон Бальтазар и Ганс Кюнг. Все трое - уроженцы Швейцарии, пишущие на немецком языке.
 
Карл Барт (1886-1968) - один из основоположников так называемого диалектического богословия, или  «богословия кризиса», - течения, во многом связанного с  философией экзистенциализма и обозначившего целую эпоху в протестантском богословии XX века. Барт  подчеркивал бесконечный разрыв между конечным (человеком) и бесконечным (Богом). В противовес идущим от  идеалистической философии XIX века попыткам  гармонизировать веру и разум, Бога и человека, Церковь и культуру, представители диалектического богословия, по словам самого Барта, подчеркивали  «противоположность, противоречие, контраст и диалектику».
 
Ганс Урс фон Бальтазар (1905-1988) знаменит, прежде всего, своим опытом «богословской эстетики», в  которой Бог описывается в терминах красоты Его троичной любви, благодатно излучаемой Им в творении и воплощении и преображающей человека. По мнению Бальтазара, «эстетический» подход представляет более адекватный путь к постижению Бога, чем «слишком  человеческие», чересчур рациональные, понятия  нравственности, духовности, могущества и т.д. В контексте  богословской эстетики находятся и приведенные здесь эссе Бальтазара о музыке.
 
Наконец, Ганс Кюнг (род. в 1928) был самым  молодым из богословов-экспертов на II Ватиканском соборе (1962-1965), заложившем основы больших перемен в жизни Католической церкви. Богословие Кюнга -  подлинно экуменическое и в то же время весьма смелое и критичное по отношению как к некоторым считающимся неприкосновенными пунктам католического вероучения, так и к практике Католической церкви, в том числе и современной. За это Кюнг был лишен Ватиканом права считаться католическим богословом и преподавать в этом качестве, но не покинул свою церковь и  продолжил исследования. Кюнг придает большое значение диалогу со светской культурой. Эссе о Моцарте - один из плодотворных примеров такого диалога. 
 

Бальтазар Г. У. фон; Барт К.; Кюнг Г. - Богословие и музыка - Три речи о Моцарте

 
Пер. с нем.
Серия «Современное богословие»
М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2006. — 159 с.
ISBN 5-89647-155-6 
 

Бальтазар Г. У. фон; Барт К.; Кюнг Г. - Богословие и музыка - Три речи о Моцарте - Содержание

 
Моцарт и богословие. Александр Горелов
 
Ганс Урс фон Бальтазар Раскрытие музыкальной идеи. Опыт синтеза музыки Перевод Марии Кузнецовой. Редактор Александр Горелов
  • Введение
  • Развитие
  • Музыкальная идея
  • Выступление в защиту Моцарта
Карл Барт Вольфганг Амадей Моцарт Перевод Майи Паит. Редактор Рувим Островский
  • Признание Моцарту
  • Благодарственное письмо Моцарту
  • Вольфганг Амадей Моцарт
  • Свобода Моцарта
Ганс Кюнг Вольфганг Амадей Моцарт Перевод Марии Кузнецовой. Редактор Александр Горелов
  • Вольфганг Амадей Моцарт - следы трансцендентного
  • Опиум народа? «Коронационная месса» Моцарта в современном ей историческом контексте
Именной указатель 
 

Бальтазар Г. У. фон; Барт К.; Кюнг Г. - Богословие и музыка - Три речи о Моцарте - Введение

 
Музыка - это наименее постижимое из искусств, ибо она оказывает самое непосредственное воздействие. Она ближе нам, она проникает в самые дальние уголки нашей души, недоступные другим. Но не эта ли близость делает ее для нас вечной тайной, вновь и вновь побуждавшей нас и далее намечать ее границы, придавать ей четкую форму, выражать ее в числах и подчинять законам? И вскоре, обескураженные невыполнимостью этой задачи, мы вновь распространяли ее на все сущее, вплетая ее в очертания скульптур, в цвета и линии полотен, в рифмы и ритмы поэзии, в симметрию архитектурных сооружений, -да, мы сообщали ее воздействие явлениям природы, мы  стремились вновь обрести ее законы в законах Вселенной. И, наконец, все то, что не поддавалось точному определению, что по какой-то причине казалось нам непостижимым и иррациональным, мы стали именовать иноземным словом «музыка» и тем самым, посредством множества обертонов, придали этому понятию несколько иной оттенок звучания, чем ему, вероятно, следовало бы иметь.
 
Сейчас нам предстоит избавить это понятие от  посторонних смысловых оттенков. Но как? Разве возможно ясно выразить в словах то, что кажется невыразимым, непостижимым, ибо куда более непосредственно  воздействует на чувства? И не слово ли представляет собой грубейшее искажение сущности музыки? 
 
Слово и звук недалеко отстоят друг от друга, ведь оба они являются средствами выражения и объективации одного порядка. Это существенно для любого искусства, и именно поэтому все виды искусства связаны между собой. Или, образно говоря: все виды искусств исходят от некоего общего центра. Он - точка их взаимодействия, взаимопроникновения, и потому именно он и является ключом к их пониманию. Этот центр - смысл. Он - materia prima всего искусства, и различны лишь формы, через которые он проходит, основой которых он служит и лишь в  совокупности с которыми он обретает субстанциальное бытие. Таким образом, все виды искусств различаются лишь  формально, в сущности же все они имеют единую основу.
 
Как если бы оно говорили на диалектах одного языка. Это понимал Рихард Вагнер, сознательно объединяя  различные виды искусств в единое произведение, синтез всех этих видов. Он не желал знать различных искусств, он выступал за единое искусство. Но он не задумывался над тем, что даже те три вида искусств, что он объединял в единое произведение - мимическое искусство, музыка и поэзия, - все они говорили на своем диалекте, и в тот момент, когда они собирались высказать одно слово, на самом деле произносили три различных его варианта.
 
Далее, идея или смысл, лежащие в основе искусств в качестве materia prima, вовсе не образуют некое  совершенно неопределенное ядро, а, как бы сказал Фома Аквинский, materia signata, то есть априорно  модифицированное в соответствии с той или иной формой. Таким образом, оставаясь в сущности тождественной для всех искусств, главная идея все же претерпевает те или иные изменения в зависимости от вида искусства. И поэтому, если уже обозначенная идея в совокупности с конкретной художественной формой получает свое субстанциальное оформление, свое наивысшее, абсолютно законченное, сущностное, выражение, то можно ли представить, чтобы компиляция таких гетерогенных субстанций искусства, совершенных по своей сути, породила новую и, по  убеждению Рихарда Вагнера, действительно органичную  сущность произведения единого искусства?
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Андрон